Абстрактные и конкретные убытки

Что делать покупателю, если сумма замещающей сделки в несколько раз превзошла цену первоначальной, но товары по ним не идентичны?

В соответствии с п. 1 ст. 523 ГК РФ односторонний отказ от исполнения договора поставки (полностью или частично) или одностороннее его изменение допускаются в случае существенного нарушения договора одной из сторон.

Согласно положениям п. 1 ст. 393.1 ГК РФ в случае, если неисполнение или ненадлежащее исполнение должником договора повлекло его досрочное прекращение и кредитор заключил взамен него аналогичный договор, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям договора, заключенного взамен прекращенного договора.

Пунктом 1 ст. 524 ГК РФ предусмотрено, что если в разумный срок после расторжения договора вследствие нарушения обязательства продавцом покупатель купил у другого лица по более высокой, но разумной цене товар взамен предусмотренного договором, покупатель может предъявить продавцу требование о возмещении убытков в виде разницы между установленной в договоре ценой и ценой по совершенной взамен сделке.

Согласно ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Для наступления ответственности, предусмотренной ст. 15 ГК РФ, необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями.

Из содержания и смысла п. 1 ст. 524 ГК РФ следует, что право на возмещение убытков возникает у продавца в том случае, если товар взамен предусмотренного первоначальным договором куплен у другого лица по более высокой, но разумной цене. При этом необходимо, чтобы товары, приобретенные покупателем по второму договору, являлись аналогичными, идентичными товарам, которые он собирался приобрести по первому договору. Только в таком случае можно вести речь о взаимозаменяемости.

Так, например, в одном деле суд не признал коммерчески взаимозаменяемыми вагоны, которые составляли объект первоначального и последующего договоров поставки. Суд исходил из различного типового состава моделей вагонов-платформ, значительной разницы в датах выпуска вагонов (10—11 лет), что сказалось на разнице в цене (см. постановление АС Московского округа от 15.02.2019 № Ф05-22480/2018 по делу № А40-49262/2018).

Исходя из представленной вами информации можно заключить, что вам, как минимум, непросто будет доказать, что товар, приобретенный по последующему договору поставки, «заменяет» товар, который предполагалось поставить по первому договору. Суды, вероятно, учтут, что товары существенно различаются по классу. В таком случае вам будет сложно (если не сказать невозможно) взыскать убытки, связанные с заключением замещающей сделки. Однако это не означает, что вы в принципе не можете рассчитывать на взыскание убытков с истца.

Согласно п. 3 и 4 ст. 524 ГК РФ могут быть возмещены убытки и в тех случаях, когда не была заключена замещающая сделка. Если после расторжения договора по основаниям, предусмотренным п. 1 и 2 ст. 524 ГК РФ, не совершена сделка взамен расторгнутого договора и на данный товар имеется текущая цена, сторона может предъявить требование о возмещении убытков в виде разницы между ценой, установленной в договоре, и текущей ценой на момент расторжения договора. Текущей ценой признается цена, обычно взимавшаяся при сравнимых обстоятельствах за аналогичный товар в месте, где должна была быть осуществлена передача товара. Если в этом месте не существует текущей цены, может быть использована текущая цена, применявшаяся в другом месте, которое может служить разумной заменой, с учетом разницы в расходах по транспортировке товара. Исходя из предоставленной вами информации, можно сделать вывод, что цена на приобретенные вами товары возросла. Таким образом, вы можете взыскать разницу.

Кроме того, важно понимать, что удовлетворение требований, предусмотренных п. 1, 2 и 3 ст. 524 ГК РФ, не освобождает сторону, не исполнившую или ненадлежаще исполнившую обязательство, от возмещения иных убытков, причиненных другой стороне, на основании ст. 15 ГК РФ. Необходимо при этом учитывать разъяснения высших судебных инстанций.

Как следует из разъяснений, данных в п. 5 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу ст. 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ). При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Замещающая сделка как результат новеллизации общих положений об обязательствах Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2017. № 4 (53). С. 69-74.

УДК 347.42

DOI 10.25513/1990-5173.2017.4.69-74

ЗАМЕЩАЮЩАЯ СДЕЛКА КАК РЕЗУЛЬТАТ НОВЕЛЛИЗАЦИИ ОБЩИХ ПОЛОЖЕНИЙ ОБ ОБЯЗАТЕЛЬСТВАХ

REPLACEMENT TRANSACTION AS A RESULT OF THE REVISION OF THE GENERAL PROVISIONS ON OBLIGATIONS

А. В. ЗАХАРКИНА (A. V. ZAKHARKINA)

Статья посвящена позитивации института замещающей сделки в общих положениях об ответственности за нарушение обязательств. Обращение к институту замещающей сделки вызвано противоречивой судебно-арбитражной практикой, весьма неоднозначными оценками, которые даются ему в научной литературе, а также далеко не прозрачным механизмом его реализации, допускающим реальную возможность злоупотреблений со стороны участников гражданских правоотношений, создающих угрозу стабильности гражданского оборота.

Ключевые слова: замещающая сделка; новеллы обязательственного права; сопоставимые товары; аналогичные товары; сделка; договор; обязательство.

С 1 июня 2015 г. вступил в силу Федеральный закон Российской Федерации от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ (далее — Закон № 42-ФЗ) «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» , предусматривающий целый ряд новаций в правовом регулировании обязательственных правоотношений. Остановимся только на одной новелле, введённой этим законом, — позитивации института замещающей сделки в общих положениях об ответственности за нарушение обязательств.

Собственно замещающей сделке посвя-щён п. 1 ст. 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) , в соответствии с которым «в случае, если неисполнение или ненадлежащее исполнение должником договора повлекло его досрочное прекращение и кредитор заключил взамен его аналогичный договор, кредитор вправе

потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращённом договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям договора, заключённого взамен прекращённого договора».

Обращение к институту замещающей сделки вызвано противоречивой судебно-арбитражной практикой, весьма неоднозначными оценками, которые даются ему в научной литературе, а также далеко не прозрачным механизмом его реализации, допускающим реальную возможность злоупотреблений со стороны участников гражданских правоотношений, создающих угрозу стабильности гражданского оборота.

Мы вынуждены констатировать, что далеко не все представители юридической науки дали положительную оценку нормам, регламентирующим институт замещающей сделки.

© Захаркина А. В., 2017

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Так, С. К. Соломин прямо пишет: «Вполне очевидно, что механизм определения размера убытков по ст. 393.1 ГК РФ не является чем-то новым, а представляет собой крайне неудачную копию специальных правил договора поставки, определяющих особенности исчисления убытков при расторжении данного договора (ст. 524 ГК РФ)» .

Разъяснения, касающиеся механизма реализации правовых норм, регламентирующих институт замещающей сделки, уже имеются в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 (ред. от 7 февраля 2017 г.) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее — Постановление Пленума) . Так, в п. 12 названного Постановления Пленума отмечается, что кредитором могут быть заключены несколько сделок, которые замещают расторгнутый договор, либо приобретены аналогичные товары или их заменители в той же или в иной местности и т. п.

Добросовестность кредитора и разумность его действий при заключении замещающей сделки предполагаются (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307, ст. 393.1 ГК РФ).

Должник вправе представить доказательства того, что кредитор действовал недобросовестно и/или неразумно и, заключая замещающую сделку, умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причинённых неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению (п. 1 ст. 404 ГК РФ). Например, должник вправе представлять доказательства чрезмерного несоответствия цены замещающей сделки текущей цене, определяемой на момент её заключения по правилам п. 2 ст. 393.1 ГК РФ.

Обратимся к анализу судебно-арбитражной практики. Так, между ООО «Промхим» (поставщик) и ООО «СГК» (покупатель) заключён договор поставки натра едкого, по условиям которого поставщик обязался передать натр едкий технический в адрес указанных покупателем грузополучателей, а покупатель обязался его принять / организовать приёмку и оплатить.

В соответствии с протоколом согласования цен на поставку товара цена на товар ус-

тановлена сторонами: 16 907 руб. 40 коп. (без транспортных расходов 13 945 руб. 33 коп.) и 17 357 руб. 78 коп. (без транспортных расходов 13 945 руб. 34 коп.).

В протоколе указано, что цена на товар без учёта транспортных расходов зафиксирована и не подлежит изменению на весь период действия договора. В письме ответчик указал на увеличение отпускных цен на натр едкий технический. В ответном письме истец указал на невозможность увеличения цены на основании заключённого договора, отказ от выполнения заявки расценивается как отказ от поставки. Истец заключил с ООО «Энерго-Химическая компания» договор на поставку натра едкого, по условиям которого покупатель приобрёл не поставленный ответчиком товар по цене выше, чем согласовано сторонами по договору. Истцом в адрес ответчика была направлена претензия от 30 октября 2015 г., в которой ответчику сообщено о факте заключения договора с ООО «Энерго-Химическая компания», а также о необходимости возмещения убытков по совершённой взамен сделке в течение 20 календарных дней с момента получения претензии.

Судами обоснованно установлено, что цена продукции, приобретённой взамен, является разумной, поскольку незначительно превышает цену продукции по договору, заключённому с ответчиком.

Учитывая представленные в материалах дела доказательства, суды пришли к правильному выводу, что расходы на приобретение товаров у другого лица являются следствием неправомерного виновного бездействия ответчика, который не обеспечил поставку товаров в установленный срок в объёмах, указанных в заявке, по согласованной цене. Таким образом, причинно-следственная связь между неправомерным бездействием ответчика и возникшими у истца убытками имеется .

Представленный классический пример совершения замещающей сделки видится нам идеальным случаем, при котором налицо все факты недобросовестного виновного поведения должника и одновременно добросовестного и правомерного поведения кредитора при совершении замещающей сделки. Указанный случай настолько импонирует

нам, что был представлен в достаточно значительном объёме для того, чтобы показать читателю всю картину (правовую ситуацию). Интересно, что суд обратил внимание на разумность цены замещающей сделки как на один из факторов, демонстрирующих добросовестное поведение кредитора. Действительно, на наш взгляд, именно цена, как правило, выступает так называемой ахиллесовой пятой, слабой стороной механизма реализации замещающей сделки, поскольку отдаёт её на откуп самого кредитора, так как никаким образом не нормируется ГК РФ. В указанном судебном акте цена, установленная в замещающей сделке, превышала цену, предусмотренную условиями первоначального обязательства, не более чем на 25 %. На наш взгляд, эти 25 % и есть тот самый оптимальный баланс интересов должника и кредитора, который соответствует добросовестному поведению кредитора при совершении им замещающей сделки.

Интересно, что стороны во избежание «неконтролируемых» санкций изначально в договоре прописывают максимальный размер ответственности должника в случае, если кредитор будет вынужден заключить замещающую сделку. Так, между сторонами был заключён договор поставки, в соответствии с которым истец обязался покупать, а ответчик обязался поставлять сырье для кондитерского производства. 26 марта 2014 г. стороны договора посредством размещения общего заказа согласовали поставку фундука в количестве 240 тонн, ценой 6 250 долл. США за тонну, общей стоимостью 1 500 000 долл. США.

Электронными письмами ответчик поставил истца в известность о невозможности поставки товара. Ввиду рисков остановки производства и возникновения существенных убытков, связанных с простоем и невозможностью исполнения обязательств перед контрагентами, истец был вынужден в сжатые сроки организовать приобретение товара у других поставщиков по действовавшей на тот момент более высокой цене. Общая стоимость приобретённого истцом аналогичного товара в количестве 239,58 тонн составила 3 423 204,00 долл. США. Разница между стоимостью товара, приобретённого истцом у третьих лиц, и стоимостью аналогичного

количества товара, не поставленного ответчиком, составила 1 925 829,00 долл. США, которую истец и заявил к взысканию в качестве своих убытков. В силу п. 6.4 договора ответственность поставщика ограничена суммой 375 000 долл. США, в связи с чем суд первой инстанции пришёл к правильному выводу об удовлетворении иска в этой части .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Данный пример наглядно демонстрирует два интересных нюанса замещающей сделки. Во-первых, наличие в договоре специального условия, ограничивающего размер ответственности должника перед кредитором, почти «нивелирует» возможность возмещения разницы в случае заключении замещающей сделки. Во-вторых, в приведённом примере вызывает недоумение разница в цене между первоначальной и замещающей сделками. Так, цена первоначального договора 1 500 000 долл. США, а цена за аналогичный товар в идентичном объёме по замещающей сделке — 3 423 204,00 долл. США, т. е. выше более чем в 2 раза. Подобная ценовая разница ставит под серьёзное сомнение добросовестность кредитора. Однако известно, что подобная ситуация может иметь место в случае серьёзного изменения курса валюты или изменения цены на товар. Эти случаи, принимаются во внимание в Постановлении Пленума, где отмечается, что риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства (п. 11 Постановления Пленума).

Другой решающий фактор, на который обращают внимание суды при квалификации правомерности требований кредитора по возмещению разницы между ценой, установленной в первоначальной сделке, и ценой, предусмотренной условиями замещающей сделки, — это наличие причинно-следственной связи между ненадлежащим исполнением должником обязательств и расходами кредитора на приобретение аналогичного товара по замещающей сделке. Так, частично удовлетворяя требование покупателя о взыскании убытков, причинённых ненадлежащим ис-

полнением обязательств по договору поставки, суд в порядке п. 1 ст. 520, п. 1 ст. 524 ГК РФ, п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 установил, что между ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств и расходами истца на приобретение товара по более высокой цене имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик уведомил истца о невозможности поставки товара и последний был вынужден в сжатые сроки организовать приобретение товара у других поставщиков по действовавшей на тот момент более высокой цене, вместе с тем в силу условий договора ответственность поставщика ограничена определённой суммой .

Сложность реализации самой замещающей сделки кроется в законодательной преграде совершить такую сделку максимально оперативно. Так, в п. 1 ст. 393.1 говорится о том, что кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращённом договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям договора, заключённого взамен прекращённого договора (выделено нами. — А. З.). Вот здесь возникает первый и наиболее сложный вопрос: может ли кредитор, не получивший в надлежащий срок надлежащего исполнения, заключить замещающую сделку с уведомлением об этом кредитора? С точки зрения формальной логики и буквального толкования п. 1 ст. 393.1 ответ на поставленный вопрос будет отрицательным, так как в указанный нами период первоначальный договор не прекращён. Кроме того, в п. 13 Постановления Пленума отмечается, что заключение замещающей сделки до прекращения первоначального обязательства не влияет на обязанность должника по осуществлению исполнения в натуре и на обязанность кредитора по принятию такого исполнения (п. 3 ст. 308 ГК РФ). Итак, в п. 3 ст. 308 ГК РФ, к которому нас отсылает п. 13 Постановления Пленума, говорится о том, что обязательство не создаёт обязанностей для лиц, не участвующих в нём в качестве сторон (для третьих лиц). Получается, по логике Пленума Верховного Суда РФ, пока первоначальный договор не прекращён, должник по замещающей сделке — это некое третье лицо по отно-

шению к первоначальному обязательству. И с этим вполне можно согласиться. Однако в таком случае вновь становится неясным механизм действия замещающей сделки. Вполне вероятна ситуация, при которой просрочивший должник, обязанный к исполнению обязательства в натуре, совершит все необходимые приготовления к соответствующему исполнению тогда, когда кредитор уже заключит замещающую сделку, должник по которой также предпримет все необходимые действия для предоставления надлежащего исполнения.

Вызывает обоснованную критику юридическая техника Постановления Пленума в части юридической терминологии. Во-первых, видится нецелесообразным систематическое отождествление таких категорий, как «сделка», «договор» и «обязательство», например: «если кредитор заключил замещающую сделку (здесь и далее выделено нами. -А. З. ) взамен прекращённого договора» (п. 12 Постановления Пленума), «кредитором могут быть заключены несколько сделок, которые замещают расторгнутый договор», «первоначальный договор был прекращён в связи с нарушением обязательства, кото -рое вызвало заключение этой замещающей сделки» (п. 13 Постановления Пленума), и др.

Интересно отметить, что в цивилисти-ческой науке не раз обращалось внимание на проблему соотношения понятий обязательства и договора .

Ю. Н. Андреев, исследуя содержание термина «обязательство», обращает, в частности, внимание на то, что данный термин применяется «в правовой теории и юридической практике в самых различных значениях, начиная с понятия «документ», содержащий определённую совокупность гражданских прав и обязанностей, продолжая «обязанностью должника», как конкретным элементом самого обязательственного правоотношения и заканчивая отдельным видом (подвидом) относительного гражданского правоотношения с определённым набором гражданских прав и соответствующих им обязанностей» .

По этому вопросу В. А. Белов справедливо отмечает следующее: «… одной из характерных черт русской цивилистической науки во все времена её существования было

смешение понятий об обязательстве и договоре, носившее (скажем мягко) чрезвычайно распространённый характер… В конкретно -юридических исследованиях различие это в лучшем случае просто игнорируется: термины «договор» и «обязательство» используются как взаимозаменяемые, в результате то «договоры» сводятся к «обязательствам», то (что гораздо чаще) «обязательства» к «договорам»» . Автор, несомненно, прав, говоря, что для обозначения юридического результата в виде системы субъективных прав и юридических обязанностей вполне достаточно термина «гражданские правоотношения» или «обязательственные правоотношения».

Вслед за ним Г. В. Колодуб обоснованно обращает внимание на негативную тенденцию, которая получила распространение как в доктринальной цивилистической литературе, так и в правоприменительной практике, -смешение правовых явлений «исполнение гражданско-правовой обязанности», «исполнение гражданско-правового обязательства» и «исполнение договора» .

Возвращаясь к анализу Постановления Пленума, обратимся к исследованию таких категорий, как «сопоставимые товары, работы или услуги» и «аналогичные товары, работы или услуги», а также их «заменители». Во-первых, остаётся неясным, зачем правоприменитель в одном и том же акте толкования права (и даже в одном и том же пункте!) использует синонимичные категории «сопоставимые товары» и «аналогичные товары», создавая дополнительные сложности в понимании и так сырого механизма замещающей сделки. А может быть, это не синонимы?

Кроме того, вызывает недоумение возможность кредитора заключить замещающую сделку, предметом которой являются не просто «сопоставимые» или «аналогичные» товары, а их заменители. На наш взгляд, «аналогичные товары» и «заменители аналогичных товаров» сложно признать синонимами. В данном контексте всё же имеется в виду именно заменитель товара как нечто, могущее удовлетворить интерес кредитора взамен первоначального предмета исполнения. К примеру, заменителем молока могут быть сливки, заменителем компьютеров марки «Samsung» могут стать компьютеры бренда «Apple», однако в данном случае

сложно доказать умысел кредитора на заключение именно замещающей сделки и его добросовестное поведение, которое, судя по Постановлению Пленума, презюмируется. Более того, назвать товар и его заменитель сопоставимыми товарами весьма сложно.

П. Н. Макаров предложил свой вариант решения обозначенной нами проблемы: «Приведём пример. Покупатель приобрёл товар-заменитель более высокого уровня или качества, чем товар, являющийся предметом расторгнутого договора, и, соответственно, более дорогостоящий. Эти отличия будут разумными, если отсутствовала очевидная возможность приобрести товар-заменитель, который был бы идентичен товару, предусмотренному расторгнутым договором, и если среди лежащих на поверхности предложений по товару-заменителю более высокого уровня или качества покупателем было выбрано самое дешёвое предложение» .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В целом следует отметить, что анализ судебно-арбитражной практики наглядно демонстрирует, что в большинстве случаев заключения замещающей сделки суд встаёт на сторону кредитора и удовлетворяет его требования (полностью либо частично).

Резюмируем вышеизложенное. Для совершения замещающей сделки по правилам п. 1 ст. 393.1 ГК РФ участникам гражданского оборота необходимо иметь в виду следующее:

1) замещающая сделка имеет своей главной целью возникновение нового обязательства взамен нарушенного либо неисполненного обязательства, т. е. между виновными противоправными действиями должника по ненадлежащему исполнению или по неисполнению обязательства и действиями кредитора по заключению замещающей сделки должна быть установлена прямая причинно-следственная связь;

2) предмет замещающей сделки и предмет первоначальной сделки обязательно должны совпадать (или по крайней мере быть «аналогичными»);

3) предметом замещающей сделки может быть заменитель предмета, установленного в первоначальной сделке;

4) замещающая сделка может быть представлена в виде нескольких договоров, заключённых взамен первоначального договора;

5) право на заключение замещающей сделки возникает у кредитора только после прекращения первоначального договора;

6) цена замещающей сделки должна быть разумной (на наш взгляд, она не должна превышать цену первоначальной сделки более чем на 25 %);

7) руководствуясь принципом взаимного содействия, установленного в п. 3 ст. 307 ГК РФ, кредитор обязан предупредить должника о совершении замещающей сделки, а также о намерении её совершить;

8) при совершении замещающей сделки добросовестность кредитора презюмирует-ся; соответственно, на должнике лежит бремя доказывания обратного;

9) риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение.

1. О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации : Федеральный закон РФ от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ // Официальный интернет-портал правовой информации. — URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 09.03.2015).

2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) : Федеральный закон РФ от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 28 марта 2017 г., с изм. от 22 июня 2017 г.) // СЗ РФ. -1994. — № 32. — Ст. 3301.

3. Соломин С. К., Соломина Н. Г. К вопросу о достоверности «нового» механизма возмещения убытков при прекращении договора // Закон. — 2017. — № 2. — С. 114-120.

4. О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

06 ответственности за нарушение обязательств : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 (ред. от

7 февраля 2017 г.) // Российская газета. -2016. — 4 апр. — № 70.

5. Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 2 февраля 2017 г. № Ф02-7429/2016 по делу № А33-505/2016. -Документ опубликован не был. — Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

6. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 23 декабря 2016 г. № Ф05-20125/2016 по делу № А40-37749/2016. — Документ опубликован не был. — Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

7. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 23 декабря 2016 г. № Ф05-20125/2016 по делу № А40-37749/2016. — Документ опубликован не был. — Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

8. Анненков К. Система русского гражданского права. — С. 3-4; Белов В. А. Чертова дюжина вопросов (о судьбе института недействительности сделок) // Корпоративный юрист. -2005. — № 4. — С. 27-29; Красавчиков О. А. Юридические факты в советском гражданском праве. — М. : Юрид. лит., 1958. — С. 117; Пугинский Б. И. Частный договор в научной картине права // Учёные-юристы МГУ о современном праве : сб. ст. — М. : Городец, 2005. — С. 165; Пугинский Б. И., Сафиул-лин Д. Н. Правовая экономика: проблемы становления. — М. : Юрид. лит., 1991. — С. 142 и др.

9. Андреев Ю. Н. О понятии «обязательство» в гражданском праве России // Известия Юго-Западного государственного университета. -2014. — № 5 (56). — С. 194.

10. Белов В. А. К вопросу о соотношении понятий обязательства и договора // Вестник гражданского права. — 2007. — № 4. — С. 239, 246.

11. Колодуб Г. В. Проблема соотношений правовых категорий (явлений) «исполнение гражданско-правовой обязанности», «исполнение гражданско-правового обязательства» и «исполнение договора» // Юрист. — 2013. — № 24. -С. 38.

12. Макаров П. Н. Обзор новелл гражданского законодательства, упрощающих взыскание убытков кредитором (с учётом позиций Пленума Верховного Суда РФ) // Закон. — 2016. -№ 12. — С. 149-160.

Абстрактные убытки: как взыскать?

Вячеслав Оробинский, старший юрист юридической фирмы «JBI Эксперт»

Газета «эж-ЮРИСТ»

При взыскании абстрактных убытков возникают сложности разного порядка, справиться с которыми можно, детально изучив не только теоретические аспекты этого вопроса, но и обширную практику судов. Автор статьи представляет вниманию читателей практическое руководство по взысканию абстрактных убытков, которое поможет избежать распространенных в данной сфере ошибок.

Что такое абстрактные убытки?

«Абстрактные убытки представляют собой упрощенный способ исчисления убытков для тех случаев, когда товар, являющийся предметом договора, нарушенного должником, имеет биржевую или иную рыночную цену. В этом случае разница между договорной и рыночными ценами и составляет убытки, размер которых не нуждается в доказывании» (Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. М.: Статут, 1999. Т. 1. С. 654).

Пункт 4 ст. 524 ГК РФ прямо указывает: «Удовлетворение требований, предусмотренных пунктами 1, 2 и 3 (абстрактные убытки) настоящей статьи, не освобождает сторону, не исполнившую или ненадлежаще исполнившую обязательство, от возмещения иных убытков, причиненных другой стороне, на основании статьи 15 ГК РФ».

Таким образом, ГК РФ дает возможность взыскать два разных вида убытков:

— абстрактные, для взыскания которых при расторгнутом договоре нужно доказать лишь разницу цен и размер текущей цены на товар (п. 3 ст. 524 ГК РФ);

— иные убытки, по терминологии того же В.В. Витрянского, — «конкретные», то есть убытки в классическом понимании ст. 15 ГК РФ, с полным набором доказательств причинно-следственной связи, размера, фактического нанесения убытков и т. д.

По нашему мнению, уместно начать с теоретических тонкостей данной проблемы, так как иногда даже судьи путаются с абстрактными убытками и в решениях можно встретить, мягко говоря, странные формулировки. К примеру: «В Арбитражный суд Краснодарского края обратилось ООО «Птицефабрика «Эльдама», с. Доргели, Республика Дагестан, с исковым заявлением к ГУП КК «Тимашевский ветеринарный утилизационный завод», г. Тимашевск, о взыскании 2 028 608,84 руб., в том числе 1 505 910,01 руб. — сумма внесенной предоплаты, 522 698,83 руб. — убытки <…>. <…> суд в удовлетворении требований о взыскании убытков отказывает.

Однако, принимая во внимание длительность хозяйственных отношений сторон, изменения в стоимости согласно прайс-листу ГУП КК «Тимашевский ветеринарный утилизационный завод» (с 12.11.2007) суд считает возможным взыскать 522 698,83 руб. ценовой разницы между ценой, установленной в договоре (5500 руб. за тонну), и текущей ценой, существовавшей на момент расторжения договора» (Решение АС Краснодарского края от 03.04.2008 № А-32-599/2008-1/1).

В чем тут соль? Истец просил взыскать долг и абстрактные убытки. Суд спутал абстрактные убытки с обычными. И во взыскании отказал, но следом тут же взыскал некую загадочную «ценовую разницу». Причем размер этой «ценовой разницы» до копейки совпадает с суммой убытков, заявленных истцом. Таким образом, фактически суд взыскал именно абстрактные убытки, но формально, по ошибке назвал их «ценовой разницей».

Еще интересный пример судебной ошибки — Решение АС Ростовской области (АС РО) от 02.03.2010 № А53-26686/2009, в котором суд снизил убытки по ст. 333 ГК РФ (снижение неустойки), то есть применил закон, не подлежащий применению. Избежать ошибок как раз и поможет изучение теории.

Теория

В любой информационно-правовой системе множество теоретических статей, посвященных убыткам. Авторы спорят об их правовой природе, пользе для кредитора и т. д. К примеру, В.С. Евтеев считает убытки благом для кредитора, так как «во-первых, разумная цена вполне может быть больше текущей, во-вторых, совершение заменяющей сделки рассматривается как разумная мера по уменьшению убытков и потому в целом гарантирует большую полноту компенсации убытков, с одной стороны, и возмещение расходов по заменяющей сделке — с другой» (Евтеев В.С. Доказывание наличия и размера убытков при поставках продукции // Законодательство. 2000. № 7. С. 27).

В то же время Е.А. Зверева утверждает: «…конкретные и абстрактные убытки очень трудно отграничить от упущенной выгоды» (Зверева Е.А. Ответственность предпринимателя за нарушение условий договора // Право и экономика. 1997. № 2. С. 11).

Кто-то и вовсе смешивает все вместе: «На наш взгляд, абстрактные и конкретные убытки объединяет общая цель — взыскание доходов, которые получило бы лицо при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Следовательно, оснований выделять в гражданском праве абстрактные и конкретные убытки нет, так как они представляют собой не что иное, как разновидности упущенной выгоды» (Богданова Е.Е. Проблемы возмещения убытков // Современное право. 2005. № 9. С. 3).

А вот что отвечают теоретикам практики: «Правовая оценка ответчиком заявленных истцом убытков как упущенной выгоды является ошибочной, поскольку нормы пункта 3 статьи 524 ГК РФ определяют самостоятельный вид убытков, так называемые абстрактные убытки, и согласно пункту 4 данной статьи удовлетворение требований, предусмотренных пунктами 1, 2, 3, не освобождает сторону, не исполнившую обязательство, от возмещения иных убытков, причиненных другой стороне, на основании статьи 15 ГК РФ (т. е. реального ущерба и упущенной выгоды)» (Постановление Пятнадцатого ААС от 18.01.2008 № 15АП-631/2007г.).

Читатель, конечно, вправе занять любую позицию. Можно считать, что никаких абстрактных убытков в природе не существует, а есть только убытки в виде реального ущерба и упущенной выгоды. Ваше право. Но при подобном подходе существенно расширяется предмет доказывания. На эту тему неоднократно высказывался ВАС РФ: «В соответствии со статьями 15, 393 ГК РФ возложение ответственности в виде возмещения убытков возможно при наличии одновременно следующих условий: доказанности факта нарушения обязательств контрагентом, наличия и размера убытков, причинной связи между правонарушением и убытками» (Определение ВАС РФ от 02.02.2010 № ВАС-475/10).

Мое мнение таково: ст. 15 и п. 3 ст. 524 ГК РФ соотносятся как общая и специальная нормы. Если убытки — общее понятие, то абстрактные убытки — частность. Очень выгодная частность, с точки зрения практика, которому предстоит доказывать эти убытки в суде, а не писать о них монографию.

В свете вышесказанного я предлагаю самую что ни на есть прикладную классификацию убытков на конкретные (общие, реальный ущерб), абстрактные и упущенную выгоду.

При подходе «абстрактные убытки — особый вид убытков» бремя доказывания значительно упрощается: «Пунктом 3 статьи 524 ГК РФ установлено <…>. По смыслу указанных норм в данном случае речь идет о минимальном размере убытков, вызванных расторжением договора поставки в связи с неисполнением обязательств одной из сторон. При взыскании подобного рода убытков покупатель должен доказать лишь факт расторжения договора по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 524 Кодекса, а также текущую цену на товар» (Постановление Пятнадцатого ААС от 18.01.2008 № 15АП-631/2007г. С точностью до запятой такой же вывод сделал АС РО в Решении от 11.03.2010 № А53-28886/09).

Подход В.В. Витрянского («разница между договорной и рыночными ценами и составляет убытки, размер которых не нуждается в доказывании») плохо сочетается со ст. 65 АПК РФ, в которой указано: «Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений».

Решения судов лишь подтверждают это расхождение между теорией и практикой: «При предъявлении требования о возмещении абстрактных убытков должен быть доказан размер убытков» (Решение АС РО от 05.03.2010 № А53-29073/09).

Вообще, абстрактные убытки попали в п. 3 ст. 524 ГК РФ из ст. 76 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (заключена в Вене 11.04.80, вступила в силу для СССР с 01.09.91. С 24.12.91 РФ продолжает членство бывшего СССР в ООН и с этой даты в полном объеме несет ответственность по всем правам и обязательствам СССР). Интересно, что был случай применения названной статьи Конвенции напрямую, в обход ГК РФ, — см. Постановление ФАС ЗСО от 05.04.2005 № Ф04-1777/2005 (9983-А45-20).

С учетом п. 2 ст. 15 ГК РФ, где дано официальное толкование убытков, рискну вывести свое определение абстрактных убытков: «Абстрактные убытки — особые убытки; это разница между ценой, по которой товар должен быть продан (поставлен) по договору, и текущей ценой на тот же товар на дату, когда прекратилась обязанность поставщика по поставке» (почему именно на эту дату, см. в разделе «Практика»).

Отличие абстрактных убытков от реального ущерба очевидно. А вот от упущенной выгоды они отличаются именно усеченным (упрощенным) предметом доказывания. Так, при взыскании упущенной выгоды истец обязан доказать полный состав убытков: факт нарушения обязательств контрагентом, наличие и размер убытков, причинную связь между правонарушением и убытками. По абстрактным убыткам предмет доказывания значительно уже, истцу нужно доказать как минимум:

— факт расторжения договора, причем договор должен быть расторгнут «вследствие нарушения обязательства продавцом» (ст. 524 ГК РФ);

— цену товара по договору (не всегда цена столь очевидна);

— текущую цену на товар, то есть на дату, когда прекратилась обязанность поставщика по поставке.

Практика

Расторжение договора поставки

Взыскание абстрактных убытков начинается с расторжения договора поставки. Крайне важно расторгнуть его правильно. Иначе процесс может окончиться не в вашу пользу: «Однако в силу названной статьи Кодекса такое право возникает у покупателя только после расторжения договора поставки» (Постановление ФАС СКО от 03.02.2004 № Ф08-196/04).

Советую заблаговременно, добросовестно, в полном соответствии с законом расторгнуть договор и потом уже обращаться в суд. Но если вам по договору поставки вообще ничего не поставили, поможет п. 1 ст. 523 ГК РФ, который допускает односторонний отказ от исполнения договора поставки в случае существенного нарушения договора одной из сторон. В пункте 2 названной статьи приведен перечень существенных нарушений:

— поставка товаров ненадлежащего качества с недостатками, которые не могут быть устранены в приемлемый для покупателя срок;

— неоднократное нарушение сроков поставки товаров.

Этот перечень открытый, то есть могут быть и другие нарушения, прямо в законе не прописанные. В арбитражной практике СКО сложилась такая позиция: «Неисполнение поставщиком обязательства по поставке в установленный срок всего товара, оплаченного покупателем в полном объеме, является существенным нарушением условий договора» (Постановление ФАС СКО от 28.07.2008 № Ф08-3433/2008).

Пункт 4 ст. 523 ГК РФ говорит о последствиях отказа следующее: «Договор поставки считается измененным или расторгнутым с момента получения одной стороной уведомления другой стороны об одностороннем отказе от исполнения договора полностью или частично, если иной срок расторжения или изменения договора не предусмотрен в уведомлении либо не определен соглашением сторон». Эту норму вполне логично дополняет п. 3 ст. 450 ГК РФ.

В данном случае отказ от договора возможен, законен и тождественен его расторжению. И все расторжение сводится к отправке поставщику заказного письма с уведомлением о доставке (обязательно!).

В идеале, конечно, следует добросовестно и заблаговременно уведомить о расторжении договора. Но это не всегда возможно. Даже если вы все сделали правильно и добросовестно, к сожалению, есть вероятность, что уведомление не вернется. Или что вторая сторона придет в суд с актом: «…такого-то числа в таком-то конверте от вашей организации был получен чистый лист».

Поэтому есть второй способ расторжения договора. Страховочный. Им можно пользоваться, если нет однозначных доказательств отправки уведомления. Суть его в том, что само по себе предъявление иска в суд с требованием возврата предоплаты и абстрактных убытков — уже расторжение договора. Можете так и писать в иске со ссылкой на судебную практику: «Вывод апелляционной инстанции о том, что предъявление предпринимателем иска в арбитражный суд является односторонним отказом от договора поставки и одновременно расторжением договора, соответствует статье 523 ГК РФ» (Постановление ФАС СКО от 18.05.2006 № Ф08-1735/2006. Такой же вывод — в постановлениях ФАС СКО от 03.02.2004 № Ф08-140/2004, от 24.01.2005 № Ф08-6344/04; в решениях АС РО от 02.03.2010 № А53-26686/2009, от 05.03.2010 № А53-26685/2009).

Исковые требования

В рассматриваемой ситуации требований у вас будет скорее всего два. Первое — взыскать сумму предоплаты, оставшуюся по договору у поставщика. Второе — естественно, абстрактные убытки. Можно добавить и третье, заявив еще и неустойку. Однако тут возникают два существенных «но».

1. «Если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой» (п. 1 ст. 394 ГК РФ).

2. К неустойке суд может применить (и применит!) ст. 333 ГК РФ. После чего снизит неустойку до ставки рефинансирования.

Поэтому решайте сами, добавлять к абстрактным убыткам неустойку или нет. Я бы советовал сосредоточить все силы именно на доказывании убытков. Если не получится, можно заявить отдельный иск о взыскании неустойки. Это запасной вариант, который вы всегда успеете применить. Абстрактные убытки в чем-то рискованнее, но выгоднее, если их сравнивать по суммам с неустойкой, которую суд снизит до ставки рефинансирования ЦБ РФ.

Когда вы станете формулировать исковые требования, может возникнуть вопрос: какова правовая природа суммы, оставшейся у поставщика по договору? На него существуют два ответа. Первый — это сумма предварительной оплаты за товар. Как вы помните, поставка — подвид купли-продажи. Если не оговорено иное, к договору поставки применяются нормы о купле-продаже (п. 5 ст. 454 ГК РФ). Поэтому к договору поставки применим п. 3 ст. 487 ГК РФ, о котором суды разных округов пришли к единому мнению: «Право покупателя потребовать возврата суммы предварительной оплаты за товар предусмотрено в статье 487 ГК РФ (пункт 3 и 4) независимо от того, имело ли место расторжение договора» (постановления ФАС ДВО от 17.05.2006, 10.05.2006 № Ф03-А51/06-1/1656; ФАС МО от 01.04.2009 № КГ-А40/2232-09; Десятого ААС от 04.02.2010 № А41-16776/09 и др.).

А мудрый ФАС СКО еще и увязал это право с абстрактными убытками: «Возможность возврата суммы предоплаты за товар, установленная пунктом 3 статьи 487 ГК РФ, основана на принципе возмещения убытков, предусмотренном статьей 15, пунктом 2 статьи 328, статьями 393 и 401 Кодекса. Порядок исчисления убытков при расторжении договора определен статьей 524 ГК РФ» (Постановление ФАС СКО от 21.01.2010 № А53-9540/2009).

Поэтому в иске долг по поставке называйте смело «сумма предварительной оплаты за товар» (которая осталась у поставщика после расторжения договора).

Второй ответ на вопрос, что же такое долг по поставке, — это неосновательное обогащение. Примеров тоже хватает, навскидку — Решение АС РО от 05.03.2010 № А53-29073/09.

Как видим, оба пути выигрышные. Но более надежным представляется все-таки первый, то есть считать долгом предварительную оплату за товар. В случае с неосновательным обогащением есть вероятность, пускай и мизерная, что вам не удастся доказать расторжение договора.

И получится, что неосновательного обогащения нет, поставщик (ответчик) удерживает ваши деньги на основании договора, хотя и просрочил исполнение. Чревато отказом в иске…

Даты и цены

Еще раз внимательно прочтем п. 3 ст. 524 ГК РФ: «…сторона может предъявить требование о возмещении убытков в виде разницы между ценой, установленной в договоре, и текущей ценой на момент расторжения договора». Казалось бы, в законе все написано просто и ясно. Разница между ценой по договору и текущей ценой на момент расторжения договора. Ан нет, практика идет другим путем: «По смыслу указанной нормы текущая цена определяется на момент прекращения обязанности поставщика передать товар в натуре» (Постановление ФАС СКО от 17.01.2005 № Ф08-6270/2004, такая же позиция выражена в постановлениях ФАС СКО от 02.03.2004 № Ф08-570/2004, от 18.05.2006 № Ф08-1735/2006).

Допустим, договор поставки заключен 01.02.2009. Срок поставки — 15.08.2009. Поставки вовремя нет. Соглашения о продлении срока тоже нет. Покупатель после пары претензий, отправленных продавцу, расторгает договор с 01.11.2009. Получается, что 15.08.2009 прекратилась обязанность по поставке, а договор расторгнут с 01.11.2009.

Какую, спрашивается, текущую цену товара брать для расчета убытков? Цену на 15.08.2009 или на 01.11.2009? Практика показывает, что возможны оба варианта. Поэтому на всякий случай готовьте доказательства цены на обе даты. Однако мне кажется верным расчет именно на дату прекращения обязанности по поставке.

Доказательства цены

Итак, нам нужно доказать текущую цену товара на день прекращения обязанности продавца по поставке. В судебной практике сложились три вида доказательств текущей цены.

1. Справка Торгово-промышленной палаты вашей области (постановления ФАС СКО от 02.03.2004 № Ф08-570/2004, от 24.01.2005 № Ф08-6344/04, от 28.07.2008 № Ф08-3433/2008). К слову, получить такую справку обойдется в сумму от 2000 рублей.

2. Справка из отдела государственной статистики. В принципе можно не тратиться на ТПП, а заявить ходатайство об истребовании нужной информации о ценах из статистики (постановления ФАС СКО от 24.02.2004 № Ф08-469/2004, от 07.05.2008 № Ф08-2312/2008).

3. Справка из администрации (Постановление ФАС СКО от 18.05.2006 № Ф08-1735/2006).

Имейте в виду, что в госстатистике или администрации может не оказаться информации о цене на какой-то редкий товар. Поэтому основным источником доказательств о цене товара на определенную дату все-таки остается ТПП. В самом крайнем случае, если и в ТПП нет данных, придется ходатайствовать о назначении экспертизы.

Заключение

Если вы откроете любую информа­ционно-правовую систему и посмотрите практику по абстрактным убыткам, то ФАС СКО впереди планеты всей. 27 дел. По остальным округам гораздо меньше: ФАС МО — 7, ФАС СЗО — 4, ФАС УО — 3, ФАС ПО — 2 и т. д.

Перед вами, дорогие коллеги, тот случай, когда юрист сам создает практику. И если у вас есть дело, по которому можно взыскать абстрактные убытки, вы можете получить новый опыт. Конечно, проще, привычнее и безопаснее взыскать неустойку или проценты за пользование чужими денежными средствами. Пробовать или нет — решайте сами. Но такой инструмент есть.

§ 3. Абстрактные убытки

1. Рыночные отношения, когда широко практикуется последовательное заключение договоров в целях перепродаж, подыскания новых контрагентов и восполнения понесенных потерь, позволяют использовать при нарушении договорных обязательств упрощенную форму определения возникающих убытков в виде разницы в ценах первоначального и последующего договоров. Такие убытки получили наименование абстрактных <1>.

<1> Характеристика абстрактных убытков как «наказание за самое противоправное деяние, безотносительно к его реальным последствиям» (Белов В.А. С. 881) расходится с общепринятым пониманием абстрактных убытков.

Взыскание абстрактных убытков предусмотрено в ст. 524ГК применительно к случаям расторжения договора поставки. Эта норма носит очевидные следы влияния Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., вст. 75и76которой содержатся аналогичные правовые предписания.

Согласно ст. 524ГК о порядке исчисления убытков при расторжении договора поставки, если в разумный срок после расторжения договора вследствие нарушения обязательства продавцом покупатель купил у другого лица по более высокой, но разумной цене товар взамен предусмотренного договором, покупатель может предъявить продавцу требование о возмещении убытков в виде разницы между установленной в договоре ценой и ценой по совершенной взамен сделке.

Если в разумный срок после расторжения договора вследствие нарушения обязательства покупателем продавец продал товар другому лицу по более низкой, чем предусмотренная договором, но разумной цене, продавец может предъявить покупателю требование о возмещении убытков в виде разницы между установленной в договоре ценой и ценой по совершенной взамен сделке.

В случаях, когда после расторжения договора по названным основаниям не совершена сделка взамен расторгнутого договора и на данный товар имеется текущая цена, сторона может предъявить требование о возмещении убытков в виде разницы между ценой, установленной в договоре, и текущей ценой на момент расторжения договора.

Текущей ценой признается цена, обычно взимавшаяся при сравнимых обстоятельствах за аналогичный товар в месте, где должна была быть осуществлена передача товара. Если в этом месте не существует текущей цены, может быть использована текущая цена, применявшаяся в другом месте, которое может служить разумной заменой, с учетом разницы в расходах по транспортировке товара.

Удовлетворение названных требований не освобождает сторону, не исполнившую или ненадлежаще исполнившую обязательство, от возмещения иных убытков, причиненных другой стороне, на основании ст. 15ГК. Такими убытками могут быть, например, расходы по нахождению нового договорного контрагента и ведению с ним переговоров.

Расторжение договора, согласно нормам отечественного гражданского права, должно производиться по решению суда, причем не во всех, а только в названных в законодательстве или договоре случаях (п. 2 ст. 450ГК). Одностороннее расторжение договора может быть предусмотрено его условиями, однако на практике такое условие оговаривается редко. Это ограничивает сферу и усложняет применениенормыо взыскании абстрактных убытков. Очевидно, истцу при заявлении иска о расторжении договора, во избежание повторной судебной процедуры, следует одновременно называть сумму требуемых им абстрактных убытков, которые во многих случаях еще затруднительно определить. Поэтому, судя по публикациям, данная норма применяется нечасто.

2. В литературе справедливо указывается на целесообразность расширения сферы применения нормы об абстрактных убытках, используя в этих целях аналогию закона (ст. 6ГК). М.Г. Розенберг находит возможным взыскание абстрактных убытков при расторжении договора купли-продажи <1>, а В.В. Витрянский допускает применение даннойнормыи к иным видам договорных обязательств, связанных с предпринимательской деятельностью <2>.

<1> См.: Комментарийк ГК РФ, части второй. С. 115.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского «Договорное право. Общие положения» (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации — Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<2> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. С. 530.

Складывающаяся судебная практика уже идет по такому пути и выходит за рамки текста ст. 524ГК, используя абстрактный метод определения убытков в виде разницы цен более широко.

Так, в Постановлении Пленума ВС РФ о практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей от 29 сентября 1994 г. разъясняется, что при рассмотрении требований потребителя и возмещении убытков, связанных с возвратом товара ненадлежащего качества, суд вправе удовлетворить требования потребителя о взыскании разницы между ценой такого товара, установленной договором купли-продажи, и ценой аналогичного товара на время удовлетворения требования о взыскании уплаченной за товар ненадлежащего качества денежной суммы, поскольку ГКРФ иЗаконо защите прав потребителей не содержат такого запрета (п. 10Постановления).

Приведенное разъяснение было необходимо при действовавшем на момент принятия ПостановленияГКРСФСР 1964 г. Ныне возможность такого решения прямо предусмотрена вп. 3 ст. 393ГК РФ, согласно которому, исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

Аналогичный подход рекомендуется в информационном письмеПрезидиума ВАС РФ от 25 июля 2000 г., в котором в качестве обоснованного разрешения арбитражным судом имущественного спора приводится следующее дело <1>.

<1> См.: п. 10информационного письма Президиума ВАС РФ от 25 июля 2000 г. N 56 «Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с договорами на участие в строительстве» // Вестник ВАС РФ. 2000. N 9. С. 91.

Обязательство по передаче двух квартир по договору на участие в строительстве жилого дома не могло быть исполнено ввиду его заселения, и арбитражный суд взыскал с ответчика денежную сумму, внесенную истцом в размере сметной стоимости квартир на момент заключения договора, хотя на момент вынесения судебного решения цены существенно выросли.

По жалобе истца апелляционная инстанция такое решение изменила, взыскав в пользу истца денежную сумму, необходимую для покупки двух квартир, адекватных по качеству тем, которые подлежали передаче истцу в построенном доме, по ценам, действовавшим в день предъявления иска. При этом апелляционная инстанция сослалась на ст. 15ГК о возмещении убытков ип. 3 ст. 393ГК, позволяющий суду применять цены, существующие в день вынесения решения. Эта последняя норма ГК, по существу, является расширенным вариантом правила о возмещении абстрактных убытков.

Категория абстрактных убытков может использоваться также в рамках длящихся договорных отношений, без прекращения действия таких отношений. В рамках долгосрочного договора об оказании регулярных поставок товаров и выполнении разного рода работ и услуг по согласованному сторонами графику его несоблюдение не должно лишать сторону права получить такие товары или услуги от третьих лиц на основе договора, условия которого, как правило, будут для него менее благоприятными, с последующим взысканием с неисправного контрагента понесенных убытков по схеме, определенной в ст. 524ГК, опираясь также нап. 3 ст. 393ГК.

3. Правовая природа требований о взыскании убытков в виде разницы цен определяется истцами по-разному: и как положительный ущерб, и как упущенная выгода. На этот вопрос, от которого может зависеть круг представляемых доказательств и мотивировка выносимых решений, судебная практика четкого ответа не дает.

В решениях МКАС при ТПП РФ усматриваются различные оценки. По одному из споров арбитраж не согласился с аргументами ответчика о том, что разница в ценах есть упущенная выгода, поскольку она является положительным ущербом <1>. Однако по другому спору разница в цене была взыскана с ответчика в качестве упущенной выгоды со ссылкой на нормы ГК<2>.

<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда: Научно-практический комментарий / Сост. и автор М.Г. Розенберг. М., 1997. С. 86.

<2> См.: Там же. С. 192.

Требование убытков в виде разницы цен надо считать особым, более упрощенным и удобным способом определения понесенных потерь, а в зависимости от обстоятельств спора ими могут быть как упущенная выгода, так и реальный ущерб. При посреднической деятельности истца это не полученные от перепродаж доходы, при хозяйственном использовании товара (работ) — реальные потери и затраты.

Большого практического значения терминологическая квалификация требований о взыскании разницы цен не имеет, поскольку в данном случае речь идет о возмещении убытков с использованием способа их определения, допускаемого законодательством.

Взыскание абстрактных убытков, в сущности, является упрощенной формой определения размера понесенных убытков (реального ущерба, а иногда и упущенной выгоды). Это делает защиту прав потерпевшей стороны более простой и эффективной. Обращение к аналогии закона позволяет судебной практике более широко применять этот институт при разрешении споров о взыскании убытков.

Однако без внесения соответствующих дополнений в нормы ГКРФ широкое применение категории абстрактных убытков едва ли получит поддержку судов первой инстанции, предпочитающих опираться не на аналогию закона, а на прямой текст норм законодательства.

4. Особым случаем абстрактных убытков надо считать предусматриваемое в нормах ГКдля многих договоров право кредитора (покупателя, арендодателя, заказчика) на соразмерное уменьшение цены в случае ненадлежащего исполнения обязательства должником. Такое право предоставлено покупателю(п. 1 ст. 475), арендатору(п. 1 ст. 612), подрядчику(п. 1 ст. 723), а в порядке субсидиарного применения норм ГК — также заказчику в договоре возмездного оказания услуг(ст. 783). По соглашению сторон снижение цены возможно и в других договорах.

Снижение цены является следствием допущенного должником нарушения его обязательств, которое влечет для кредитора очевидные имущественные потери, могущие иметь различные проявления: как реальный ущерб, так и неполучение выгоды. Налицо все традиционные элементы, присущие возмещению убытков, а соглашение об уменьшении цены является удобной и привычной для рыночного оборота формой расчетов.

Конечно, в основе снижения цены будут лежать доказательства и расчеты кредитора о понесенных им имущественных потерях, однако в конечном счете эти потери получают свое выражение или в твердой скидке с ранее согласованной цены, или в освобождении кредитора от платежа (арендной платы) в течение определенного срока. Наличие такой фиксированной суммы сближает рассматриваемые случаи с традиционной категорией абстрактных убытков.

В имеющихся комментариях к ГК РФ применительно к договору купли-продажи отмечается, что если требование о снижении цены не покрывает всех убытков, причиненных вследствие продажи товара ненадлежащего качества, покупатель в соответствии со ст. 15и393ГК вправе требовать от продавца возмещения убытков <1>. Аналогичный вывод делается в литературе и в отношении снижения арендной платы <2>. Очевидно, аналогичным образом должен решаться этот вопрос применительно и к другим договорам.

<1> См.: Комментарийк ГК РФ, части второй. С. 36 (автор — Т.Л. Левшина).

<2> См.: Латынцев А.В., Латынцева О.В. С. 134.

Обоснованность такого решения находит свое подтверждение в более полной редакции п. 1 ст. 18Закона о защите прав потребителей, согласно которой потребитель помимо соразмерного уменьшения покупной цены «вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему вследствие продажи товара ненадлежащего качества». Такими убытками, не покрываемыми снижением покупной цены, могут быть неполученные доходы, которые должник в случае их доказанности обязан возместить.

Однако возникающие в рассматриваемой области конкретные практические ситуации могут иметь особенности. Небезынтересны мотивы внешнеторгового арбитража в г. Москве, который по одному из споров прежних лет о возмещении убытков указал следующее: компенсация около 25% договорной стоимости некачественных пиломатериалов может с достаточным основанием рассматриваться в чисто коммерческом плане как полное покрытие всех видов и категорий ущерба, который мог быть фактически понесен, а поэтому покупатель, получивший уценку за недоброкачественный товар, не имеет права требовать, кроме того, возмещения убытков по устранению дефектов товара <1>. В этом решении и его мотивах выражено стремление третейского суда к справедливому распределению между спорящими сторонами возникших имущественных потерь.

<1> См.: Арбитражная практика. Решения ВТАК при ТПП СССР. Ч. III. М., 1972. С. 27.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *