Кондикционное обязательство

К вопросу о критериях соотношения кондикции и виндикации

УДК 347.551, ББК 67.8

Страницы в журнале: 69-72

Т.П. ПОДШИВАЛОВ,

аспирант кафедры гражданского права и процесса Южно-Уральского государственного университета, ведущий юрисконсульт ЗАО «КОМТЕХ-Екатеринбург»

Рассматриваются критерии соотношения виндикационного иска и иска из неосновательного обогащения. Анализируются как сходства, так и различия указанных исков. Автор приходит к выводу о невозможности конкуренции указанных исков.

Ключевые слова: конкуренция исков, виндикационный иск, неосновательное обогащение, критерии соотношения исков.

Keywords: competition of actions, vindication action, unjust enrichment (condiction), comparison criteria of actions.

Институт неосновательного обогащения вызывает огромный интерес как в научной литературе, так и в правоприменительной деятельности. Вопросы соотношения кондикции и виндикации, включая их конкуренцию, критерии разграничения, возможность перехода от одного иска к другому или изменения основания иска не теряют своей актуальности.

Проблема соотношения кондикции и виндикации обсуждается главным образом в плане допустимости конкуренции исков и изменения основания исковых требований. Большинство ученых придерживаются позиции недопустимости конкуренции исков. Высказывался и иной подход к решению данной проблемы.

Нормы, регулирующие кондикционные обязательства, могут применяться не только самостоятельно, но и наряду с нормами, защищающими соответствующие гражданско-правовые отношения, если иное не предусмотрено законодательством или не вытекает из сущности соответствующих отношений (ст. 1103 ГК РФ).

Выделяются два методологических подхода к соотношению кондикции и виндикации, которые условно можно назвать как формальный и сущностный. В рамках формального подхода при решении проблемы соотношения виндикационного и кондикционного иска авторы нередко ограничиваются перечислением формальных сходств и отличий, не обращая внимания на их сущность. Нередки случаи, когда ученые, указывая на проблему соотношения виндикационного иска и иска из неосновательного обогащения, не рассматривают вообще никаких критериев сходства и различия этих институтов. Такой подход не приносит сколько-нибудь интересных результатов. По этой причине более целесообразно обратиться к соотнесению природы этих двух институтов. Простого перечисления недостаточно, чтобы разграничивать кондикционный и виндикационный иски.

Сущностный подход при рассмотрении соотношения виндикационного и кондикционного иска исходит из правовой природы указанных требований. Кондикция и виндикация схожи в следующем.

Во-первых, как виндикационный, так и кондикционный иск относится к мерам защиты, а не ответственности. Из этого положения исходит судебная практика при рассмотрении споров по искам из неосновательного обогащения, указывая, что возврат неосновательного обогащения является способом защиты нарушенного права, а не мерой ответственности. Правовая природа мер ответственности и мер защиты различна. Обязанность неосновательно обогатившегося возвратить приобретенное или сбереженное потерпевшему не относится к мерам ответственности, поскольку в этом случае должник не несет никаких имущественных потерь.

Во-вторых, требования из виндикации и кондикции носят восстановительный характер, являясь мерами восстановления нарушенного или оспоренного субъективного права. Кондикционное обязательство создает для приобретателя обязанность возвратить потерпевшему все неосновательно приобретенное. Вместе с тем в гражданском праве существует еще целый ряд институтов, реализуемых в рамках охранительных правоотношений восстановительного характера. К последним относятся виндикация и реституция.

В-третьих, обязательства из неосновательного обогащения, как и отношения по истребованию имущества из чужого незаконного владения, относятся по своей правовой природе к числу охранительных и внедоговорных правоотношений. Требования из кондикции или виндикации проистекают из отношений, не основанных на договоре. Отношения, в рамках которых реализуются рассматриваемые способы защиты, являются охранительными. Суть охранительных правоотношений состоит в том, что защита интересов, а также реализация мер юридической ответственности и других мер принуждения происходят в рамках новых, не существовавших до нарушения права правоотношений.

В-четвертых, как и при виндикации, при неосновательном обогащении имущество должно быть возвращено в натуре (для виндикации это императив, для кондикции допускается отступление от правила, если имущество не может быть возвращено в натуре, — в этом случае приобретатель возмещает стоимость этого имущества и убытки (статьи 1104 и 1105 ГК РФ)). Истребование имущества в натуре означает возврат собственнику той же самой вещи, которая была у него до правонарушения. Поскольку при кондикции неосновательное обогащение возвращается преимущественно в натуре, можно прийти к выводу о наличии вещного элемента в правовой природе кондикционных обязательств.

В-пятых, обращает на себя внимание и «достаточно безразличное следование» обязательств за неосновательным обогащением — подобно тому, как виндикация следует за вещью. Кондикционное обязательство возникает на стороне неосновательно обогатившегося за счет истца независимо от его прежних отношений с ним, в силу одного только факта обогащения.

Следовательно, рассматриваемые способы защиты обладают сходными чертами, т. е. можно отметить похожие элементы в правовой природе кондикционных обязательств и виндикации.

Этот вывод, однако, порождает проблему определения критериев, которые могут быть положены в основу разграничения оснований для предъявления соответствующих требований в силу того, что данные требования не тождественны. Кондикция и виндикация различны в следующем.

1. Виндикация по своей природе является вещно-правовым способом защиты, а кондикционное требование — обязательственно-правовым. Из этого следует, что если виндикационный иск защищает вещные права как таковые, то кондикционный иск защищает вещные права, но только не прямо, а косвенно, через защиту субъективных гражданских прав по обязательственному правоотношению. В результате удовлетворения обязательственно-правовых исков в ряде случаев к истцу возвращается та вещь, которая принадлежит ему как собственнику и на которую были направлены действия сторон по обязательству.

Важно отметить, что М.М. Агарков по поводу соотношения вещных и обязательственных прав замечал: «Различие относительных и абсолютных правоотношений является различием именно правоотношений, а не институтов. В пределах одного и того же института могут быть правоотношения как абсолютные, так и относительные…»

Обращает на себя внимание определенная проблема. Статья 1102 ГК РФ не содержит специальных правил относительно ситуаций, когда неосновательный приобретатель отчуждает имущество третьему лицу. Исходя из общих принципов гражданского права, данную проблему можно решить так: кредитор по иску из неосновательного обогащения предъявляет свои требования к неосновательному приобретателю, одновременно требуя признать основания такого отчуждения имущества недействительными, т. е. никакой правовой связи между потерпевшим вследствие неосновательного обогащения и третьим лицом не наблюдается.

2. Если субъектом виндикационного иска является собственник (иной титульный владелец), утративший право владения вещью, то субъектом кондикционного иска является лицо, лишившееся титула собственника. При удовлетворении кондикционного иска ответчика лишают прав на принадлежащее ему имущество, а при виндикации у него изымается индивидуально-определенная вещь, которая в состав его имущества просто не входит.

3. Иск из неосновательного обогащения и виндикационный иск различают по характеристике предмета спора: отнесения его либо к индивидуально-определенной вещи, либо к вещи, определенной родовыми признаками. Этот критерий можно считать главной отличительной особенностью рассматриваемых способов защиты гражданских прав.

Согласно статьям 301—303 ГК РФ предметом спора по виндикационному иску является только индивидуально-определенная вещь, сохранившаяся в натуре. В результате получения приобретателем имущественных выгод в виде определенных родовыми признаками вещей (наличных денег или ценных бумаг на предъявителя) происходит обезличивание указанных видов имущества, потеря приданной им индивидуализации. В таком обезличенном или по-новому индивидуализированном состоянии они становятся объектами права собственности (иного вещного права) приобретателя, а прежний собственник утрачивает права на них.

Иную позицию занимал А.Н. Арзамасцев, который утверждал, что фактическое завладение имуществом или потребление неосновательно полученного (сбереженного), хотя и

определенного родовыми признаками, имущества не означает приобретения на него права.

Для снятия указанного противоречия необходимо понимать, что, в отличие от вещей, определенных родовыми признаками, индивидуально-определенная вещь не становится собственностью приобретателя, а остается в собственности потерпевшего, несмотря на переход фактического владения данной вещью к приобретателю. На основе этого Е.А. Флейшиц справедливо указывает: требование о возврате неосновательного обогащения предполагает, что эта вещь перешла в собственность обогатившегося, в силу чего виндикация стала невозможна, так как именно наличие права собственности и является юридическим основанием предъявления виндикационного иска. Поскольку право собственности сохранилось за потерпевшим, он может обратиться с виндикационным иском; иск из неосновательного обогащения в данном случае не может применяться, так как обязательственное правоотношение по возврату неосновательного обогащения не возникло.

Таким образом, большинство ученых приходят к выводу о том, что, когда предметом обогащения является определенная родовыми признаками вещь, следует применять кондикцию, а когда вещь является индивидуально-определенной, должен применяться иск о виндикации. Указанное обстоятельство подтверждает, что при определении правовой природы виндикации и кондикции решающее значение следует придавать именно предмету спора.

Необходимо отметить, что с обоснованностью данного критерия разграничения согласны не все ученые. По мнению А.Л. Маковского, даже учитывая сохранившееся со времен еще римского права положение о применении виндикации в отношении индивидуально-определенных вещей, нельзя говорить о запрете ГК РФ взыскивать индивидуально-определенную вещь по правилам о возврате неосновательного обогащения.

Невозможность истребования индивидуально-определенной вещи по правилам о неосновательном обогащении объясняется тем, что в этом случае нет самого неосновательного обогащения. Ученые, полагающие обратное, повторяют ошибку, на которую не раз указывалось в литературе. Справедливости ради следует отметить, что различия между индивидуально-определенными и родовыми вещами достаточно относительны и зависят от конкретных условий гражданского оборота. Поэтому в случае индивидуализации могут быть виндицированы и вещи, обладающие едиными общими свойствами для всех вещей данного вида.

4. Различие кондикции и виндикации проявляется и в разном понимании категории имущества в рассматриваемых правоотношениях. В статьях 301—303 ГК РФ под имуществом понимаются вещи (объекты материального мира). Использованный в легальном определении неосновательного обогащения термин «имущество» следует трактовать в широком смысле, относя к нему наряду с вещами и деньгами также всякого рода имущественные права и иные защищаемые материальные блага (ст. 128 ГК РФ).

5. Рассматриваемые институты различны по имущественной выгоде ответчика: при виндикации ответчик может получить имущество возмездно, поэтому на стороне ответчика имущественной выгоды может и не быть; для кондикции этот признак является необходимым (обязательным).

6. Для удовлетворения виндикационного иска нужно, чтобы истребуемая вещь была приобретена лицом, от которого она истребуется. В то время как требование из неосновательного обогащения может иметь место не только при приобретении, но и при сбережении имущества за счет другого лица. Сберечь можно только свое (то, что принадлежит на основании какого-либо титула), а при виндикации у ответчика находится чужое имущество. Стоит отметить, что данное основание неприемлемо для разграничения кондикции и виндикации в случае наличия добросовестного возмездного приобретения, так как в ст. 302 ГК РФ указывается на возможность выбытия имущества из владения собственника «иным путем».

7. Рассматриваемые институты различны по способу выбытия имущества. При виндикации законный владелец вправе истребовать свое имущество от добросовестного приобретателя только на том условии, что оно выбыло из его владения помимо воли законного владельца (ст. 302 ГК РФ). А при неосновательном обогащении потерпевшему возвращается такое же имущество, независимо от того, каким путем выбыло имущество (составляющее предмет обогащения) из его владения (п. 2 ст. 1102 ГК РФ).

Влияние принципа добросовестности на рассматриваемые институты не следует понимать столь узко. Фактический владелец виндицируемого имущества может получить в свое незаконное владение имущество в результате как добросовестных, так и недобросовестных действий с его стороны. В ситуации с добросовестным владельцем утрата индивидуально-определенным имуществом своих индивидуализирующих признаков, израсходование или отчуждение его превращает виндикационный иск в иск из неосновательного обогащения; в отношении же недобросовестного владельца возникает не кондикционное, а деликтное обязательство, и он должен нести ответственность по возмещению всех убытков, которые понес потерпевший.

В институте виндикации и институте неосновательного обогащения добросовестность приобретателя рассматривается в разных плоскостях. От нее в целом зависит возможность виндикации имущества у третьего лица. Согласно ст. 302 ГК РФ владелец признается добросовестным, если он, приобретая вещь, не знал и не должен был знать о том, что отчуждатель вещи не уполномочен на ее отчуждение. В то же время в кондикционных обязательствах закон не устанавливает специальных правил о добросовестности или недобросовестности приобретателя. Следовательно, в данном случае нужно руководствоваться общим правилом, согласно которому «разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается» (п. 3 ст. 10 ГК РФ), т. е. добросовестность неосновательного приобретателя резюмируется.

На основании рассмотрения критериев соотношения виндикации и кондикции вполне логичен вывод о невозможности конкуренции между данными требованиями. При этом является несомненным тот факт, что кондикционный иск в силу своей универсальности может восполнять пробелы в защите субъективных гражданских прав. Иск из неосновательного обогащения является субсидиарным способом защиты права собственности, который применяется в случае невозможности предъявления или удовлетворения другого иска (виндикационного или реституционного). Сама конструкция современного кондикционного обязательства исторически возникла как правовое средство защиты интересов субъектов гражданского оборота, не имевших или лишившихся возможности виндицировать вещь.

Библиография

1 См., например: Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. — М., 1950. С. 381—384; Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. — Л., 1955. С. 104—115; Арзамасцев А.Н. Охрана социалистической собственности по советскому гражданскому праву. — Л., 1956. С. 202; Иоффе О.С. Обязательственное право. — М., 1975. С. 863—871.

2 См., например: Венедиктов А.В. Гражданско-правовая охрана социалистической собственности в СССР. — М.—Л., 1954. С. 171—177; Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. — М., 1951. С. 203—206.

3 См.: Гражданское право: Учеб. Ч. 2 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. — М., 1998. С. 769—770.

4 См., например: Гражданское право России. Обязательственное право: Курс лекций. / Отв. ред. О.Н. Садиков. — М., 2004. С. 833; Гражданское право. Ч. 2: Обязательственное право / Под ред. В.В. Залесского. — М., 1998. С. 646—647.

5 См. постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 25.10.2004 № Ф08-5040/04 и др.

6 См.: Бутнев В.В. Несколько замечаний к дискуссии о теории охранительных правоотношений // Вопросы теории охранительных правоотношений: Материалы науч. конф. — Ярославль, 1991. С. 7.

7 Подробнее об этом см.: Новоселова А.А. К вопросу о соотношении обязательства вследствие неосновательного обогащения и виндикации // Вестн. Южно-Уральского гос. ун-та. Сер. «Право». Вып. 2. 2002. № 4. С. 38.

8 См.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. — М., 1999. С. 327.

9 Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. — М., 1940. С. 31—32.

10 Подробнее об этом см.: Новоселова А.А. Указ. раб. С. 41.

11 См.: Толстой Ю.К. Указ. раб. С. 105.

12 См.: Арзамасцев А.Н. Указ. раб. С. 203.

13 См.: Флейшиц Е.А. Указ. раб. С. 232.

14 См.: Генкин Д.М. Право собственности в СССР. — М., 1961. С. 190; Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ. раб. С. 198; Иоффе О.С. Указ. раб. С. 860; Скловский К.И. Указ. раб. С. 327; Ем В.С. Обязательства вследствие неосновательного обогащения // Законодательство. 1999. № 7. С. 19; Магаляс Е.А. Соотношение требований из неосновательного обогащения с требованиями об истребовании имущества из чужого незаконного владения и возмещении вреда в гражданском праве // Там же. 2002. № 5. С. 8—16; Эрделевский А. О соотношении кондикционных и иных требований // Хозяйство и право. 2004. № 7. С. 90 и др.

15 См.: Маковский А.Л. Обязательства вследствие неосновательного обогащения // Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая: Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель / Под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова. — М., 1996. С. 595.

16 См.: Шамшов А.А. Обязательства из неосновательного приобретения или сбережения имущества. — Саратов, 1975. С. 14.

17 См.: Игнатенко В.Н. Реализация обязательств из неосновательного обогащения // Изв. вузов. Правоведение. 2001. № 2. С. 94; Гражданское право: Учеб. Ч. 2 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 770.

18 См.: Чернышев В.И. Обязательства из неосновательного приобретения или сбережения имущества. — Ярославль, 1977. С. 84—86.

>Проблемы соотношения института виндикации с иными смежными институтами

Коротко о главном: понятие и сущность

Виндикационный иск

Виндикационный иск возможен тогда, когда речь идет о возвращении собственной вещи, другого имущества из постороннего (незаконного) владения. При этом, это может быть только вещь, которая обладает индивидуально-определенными характеристиками. Виндикация носит внедоговорный характер.

На нее распространяется трехлетний срок исковой давности. То есть защититься с помощью такого иска можно лишь в течение трехлетнего периода, когда потерпевший узнал либо должен был быть осведомлен о факте убытия имущества из своего владения с поступлением к другому лицу без оснований.

Кондикционный иск

Кондикционный иск — иск, который возникает тогда, когда происходит неосновательное обогащение. Под неосновательным обогащением следует понимать получение (либо сбережение) материальной выгоды за счет постороннего лица, который является истинным хозяином полученной в качестве выгоды вещи или денег. Такое материальная польза должна быть без оснований, в том числе, законных.

При этом, нельзя отнести к безосновательному получению вещи, к примеру, получение права на участок при приобретении здания над ним, если при этом не происходит документального оформления правомочия на данную землю. Здесь, возможно, не будет законного оформления, зато будет иметь место юридический факт, который и будет являться основанием пользования участка.

Институт кондикции носит внедоговорный характер. Это значит, что кондикционное обязательство не основывается на положениях договора.

Это либо ситуации с отсутствием договора между сторонами, где происходит, например, предварительная оплата работы, услуги, либо оплата сверх договора, либо двойная оплата, не предусмотренная никаким из видов договоров. Передача, получение вещи обогатившимся, обязанность вернуть не вытекает из заключенного между сторонами договора.

Лучше всего признаки вышеперечисленных средств защиты имущества определяются посредством их сравнения, что и будет сделано ниже.

Негаторный иск

Негаторный иск имеет место быть тогда, когда собственником (иным владельцем имущества) предъявляется требование к другому по поводу устранения препятствий к реализации прав собственника по поводу своего имущества в полной мере, где собственник не лишается владения, но терпит препятствия при реализации правомочий распоряжении или пользовании. Нельзя путать владельческий иск и негаторный иск, это не одно и тоже.

Популярными случаями, связанными с возможностью такого иска, считаются установления обременений в виде сервитутов на участке или имуществе хозяина. На негаторный иск не распространяется срок исковой давности, и это говорит о том, что восстановить свои права можно без ограничения времени. Даже через 20 лет после обнаружения нарушения прав и дальше. О признаках неосновательного обогащения читайте .

Отличие между кондикционным и виндикционным институтами

Между двумя данными институтами есть несколько сходств. Например, в обоих случаях возвращению хозяину подлежит вещь именно в натуральной форме. Также компенсируются доходы от пользования таким имуществом и возмещаются убытки. Есть также ряд отличий:

  1. При виндикационном обязательстве возвращается только та вещь, что выбыла из владения, никакая иная однородная вещь ее заменить не сможет. Для того, чтобы удостовериться, что возвращается именно она, вещь должна быть определена индивидуальными признаками, которые дают основание говорить, что вещь уникальна и другой такой не найти. Другая ситуация складывается при возвращении по кондикционному иску.Здесь можно вернуть в натуральном виде, если ту же, то аналогичную однородную вещь. Кроме того, если возникает спор, какой из этих двух исков применить, следует обратить внимание, индивидуально-определенная вещь это или нет. В отдельных случаях суд может не увидеть такого свойства, когда о том утверждает хозяин имущества. Поэтому, если дело доходит до суда, нужно предварительно вооружиться доказательствами уникальности вещи.
  2. Институт виндикации действует тогда, когда имущество убыло от хозяина против его воли и желания, когда для института кондикции не имеет никакого значения, как, по чьей вине выбыло имущество и был ли умысел. К примеру, когда определенный гражданин получает квитанцию об оплате за другого гражданина с одинаковым именем – он оплачивает, а тот гражданин, что должен был оплатить ее, просто не узнает об этом. Здесь можно говорить о сбережении своих средств за счет другого гражданина без умысла, а также без законодательных и (или) иных оснований.
  3. Институт кондикции характеризуется двумя способами безосновательного получения имущества, а именно, это получение и сбережение.Институт виндикации исключает возможность сбережения имущества за счет постороннего человека.
  4. При виндикации невозможна денежная компенсация за поврежденную, иным образом лишенную индивидуальных характеристик вещи, а также за ее уничтожение. В таком случае имеют действие кондикционный способ защиты.

Соотношение виндикации с реституцией

Под реституцией понимаются последствия в виде возврата всего полученного по недействительной сделке, как правило, именно в натуральном виде, но при невозможности оного – и в стоимостном выражении. Такая обязанность возникает сразу же при получении, поскольку не будет оснований, чтобы имущество находилось в постороннем владении, в связи с недействительностью сделки. Получатель незаконного по реституции именуется акципиентом.

Отличительной особенностью виндикации является то, что из владения выбывает вещь с индивидуальными определенными свойствами, и до тех пор, пока такие свойства будут сохраняться, будет применяться виндикационный способ защиты. Если же вещь утратит индивидуальные признаки, то здесь стоит говорить уже о другом способе защиты.

Также виндикация отличается тем, что вещь выбывает помимо воли хозяина, в то время как при реституции вещь передается по сделке, правда, недействительной. Такое сравнение осуществляют некоторые авторы в литературе. Более подробно об отличиях кондикционного обязательства от других читайте по .

Как видно, все вышеперечисленные способы защиты возможно легко спутать, если не разбираться детально в их природе. При внешнем сходстве они имеют много нюансов в своем воплощении на практике. Поэтому определением их природы занимаются именно суды. В статье подробным образом проведен анализ и сравнение различных способов для защиты нарушенных прав, их систематизация, что должно облегчить участь наших читателей при изучении представленных институтов.

О договоре и кондикционном обязательстве

1. Об обязательствах договорных и обязательствах внедоговорных

Отечественная цивилистика, равно как гражданское законодательство и практика судебного правоприменения традиционно исходят из классического подразделения всех имущественных обязательств на договорные и недоговорные (внедоговорные). Такая жесткая, пандектного характера, классификация в настоящее время не соответствует не только многообразию и комплексности договорных форм и конструкций, применяемых участниками предпринимательской деятельности, но и весьма распространенным «договорообразным» обязательственным правоотношениям. Речь ведется, в частности, о юридических ситуациях, возникающих при признании договоров незаключенными, при применении последствий признания сделок недействительными, а также при фактическом вступлении субъектов во взаимные юридические связи (например, при совершении действий в чужом интересе, приобретении товара через присоединенную сеть) и др. Правоприменитель в данных ситуациях поставлен перед нелегким и ограниченным выбором: либо квалификация отношений как договора (типизированного или нетипизированного), либо применение особых и, в силу универсальности, ограниченных правил о внедоговорных обязательствах. В отдельных, крайне редких случаях, гражданское законодательство допускает применение внедоговорных обязательственных конструкций к договорам (например, к сделкам с участием граждан – розничная купля-продажа, перевозка общественным транспортом). Эти исключения лишь подчеркивают исследуемое категоричное разделение обязательств.

Какой-либо иной подход к регулированию «пограничных» конфликтов методологически, казалось бы, недопустим, но юридический быт и потребности экономического правосудия уже не могут обходиться историческим плоскостным инструментарием разрешения споров. Механическое отнесение юридических связей или к договорным, или к недоговорным не только обедняет правоприменительный арсенал, но и ведет, в конечном итоге, к неправомерному и несправедливому решению суда. Правовая жизненная ситуация, при которой исполненный полностью или частично договор по императивным правилам объявляется незаключенным (не соблюдена форма, не согласованы все существенные условия и пр.), вынуждает правоприменителя отказываться от использования законодательного и поднормативного договорного регулирования и прибегать к оставшейся «единственной» и малопригодной для данных целей возможности – нормам о неосновательном обогащении. В итоге правоприменитель (преимущественно в лице арбитражных судов) вынужден в таких ситуациях если принципиально не отходить от традиционных критериев деления обязательств на договорные и недоговорные, то, во всяком случае, распространять договорные регулятивные механизмы на некоторые преддоговорные отношения и, самое важное, на фактические отношения субъектов, договор между которыми формально объявляется законом незаключенным (например, при недостижении согласия по существенным условиям соглашения).

Представляется, что современные экономические реалии, диспозитивность частноправового регулирования, свобода договора обусловливают невозможность непризнания и доктриной, и правоприменителем особого «квазидоговорного» обязательства, которое и должно выступать квалифицирующей методологической основой решения споров. Причем основой, выстроенной преимущественно из правил о договоре с возможностью субсидиарного обращения к нормам о внедоговорных правоотношениях.

2. Незаключенный (недействительный) договор и кондикционное обязательство

Кондикционное обязательство в его изначальной, исторической сути (равно как и деликтное обязательство) было призвано обеспечить восстановление имущественного положения субъектов, которые ни договором, ни иным правовым образом предварительно между собой не связаны. Современный законодатель (ст. 1103 Гражданского кодекса РФ), не изменив классическое содержание и внутреннюю направленность кондикционного обязательства, тем не менее, предусмотрел возможность применения этой универсальной конструкции и в специальных случаях (реституции, виндикации и пр.), благоразумно сделав оговорку: «…поскольку иное не вытекает из существа соответствующих отношений». При исследовании приоритета норм в регулировании отношений, связанных с «незаключенностью» договора или признанием его недействительным, правоприменитель должен отдавать преимущество специальным, «квазидоговорным» правилам, поскольку неосновательному обогащению непременно предшествовали юридические отношения. Эти отношения всегда носят волевой характер, имеют целью создание правовых последствий. Недостигнутый субъектами должный правовой результат не означает невозникновение элементов иного соглашения, иного взаимного юридического состояния сторон, подчиняющегося общим правилам о договоре и обязательстве.

Применение в ситуации незаключенности или недействительности договора исключительно правил о неосновательном обогащении нарушает важнейшие начала гражданского законодательства: равенство участников и необходимость восстановления нарушенных прав. В частности, в отличие от классических гражданских правоотношений в обязательстве из неосновательного обогащения «центральной фигурой», более «сильной» стороной выступает не кредитор, а должник (см., например, ст. 1104, 1107 ГК РФ и др.). Это в принципе не соответствует общеправовому положению кредитора в современном экономическом законодательстве. Применение правил о неосновательном обогащении с экономической и юридической сторон выгодно в исследуемой ситуации стороне, не приступившей к исполнению договора, но получившей полное или частичное исполнение от другой стороны. Нормы о кондикционном обязательстве в таком случае не только предоставляют недобросовестной стороне необоснованные материально-правовые и процессуальные преимущества, но и диссонируют с фундаментальными идеями регулирования предпринимательской деятельности, участниками которой выступают не доверчивые граждане, а жесткие, алчные и по определению юридически грамотные индивидуальные и коллективные коммерсанты.

Принятые изменения в главу первую Гражданского кодекса РФ, правда, предоставляют судам дополнительные возможности «уравнять» стороны договора, допуская возможность отказа в судебной защите недоброосовествной стороне (ст. 10 ГК РФ).

3. О заключенности и незаключенности гражданско-правовых договоров

Особенности современного правосозерцания, в том числе судебного правоприменения, зачастую во многом обусловленного процессуальными моментами, выражаются в «соединении» договора — документа с договором — правоотношением. Безусловно, специфика судебной защиты во многом сориентирована на процедурную сущность доказываемых обстоятельств, что возвышает письменную форму обязательства вплоть до «подмены» существа правоотношения его формой. Вместе с тем, в отдельных видах договоров его письменная форма всегда будет вспомогательна. В частности, речь идет о соглашениях, основанных на фактических (в том числе, конклюдентных) действиях субъектов – перевозка общественным транспортом, некоторые услуги связи, коммунальные услуги, поставка энерго- и теплоносителей и пр. Если одна сторона обеспечивает возможность (техническую, организационную) приобрести товар, получить услугу (оферта), а вторая сторона получает товар или услугу (акцепт), то современная доктрина и, весьма осторожно, но неуклонно, судебная практика рассматривают это как вступление сторон в договорное обязательство («фактические договорные отношения»).

Тенденции судебной практики, перспективы изменения гражданского законодательство свидетельствуют о существенной «потери» значимости условий договора, отнесенных законом к существенным. Не согласованные существенные условия (за исключением условия о предмете) не ничтожат договор. Суд вправе самостоятельно их установить. И даже если для оформления конкретного вида соглашения закон императивно требует особую письменную форму и эта форма не соблюдена, то это не означает отсутствие соглашения. Договорная связь, взаимное «квазидоговорное» обязательство, соглашение особого рода (sui generis) возникли, что влечет применение правил о договоре и лишь субсидиарно — норм о неосновательном обогащении.

4. О судьбе договора субаренды при совпадении в одном лице собственника и арендатора (он же арендодатель по договору субаренды)

Современный период экономики и, следовательно, политики и права ознаменован безусловным приоритетом динамики (имущественных обязательств) перед статикой (вещными правами). Предпринимательский оборот подчиняет своим потребностям не только законодательство, но и правоприменение. Известное (2001 года) постановление Конституционного Суда РФ решительным образом поставило интересы добросовестного приобретателя выше прав и интересов собственника.

Гражданско-правовым обязательствам, по общему правилу, безразличны реорганизации юридических лиц и даже смерть граждан. Правопреемство (и универсальное, и сингулярное) обеспечивает неприкосновенность возмездного оборота, а договорные отношения в ничтожно малой степени зависят от конкретного субъекта, юридическая личность которого не влияет на становление и развитие договорной юридической связи лиц, лишь персонифицирующих имущество.

Договор аренды – один из примеров господства обязательств над абсолютными вещными правами. Арендатор, наделенный вещным правом владения, защищен даже от собственника – арендодателя (ст. 305 ГК). Таким же положением и аналогичными правами по общему правилу располагает и субарендатор. Юридическая «цепочка» собственник – арендатор – субарендатор в своей глубинной плоскости строится на первоначально согласованной воле собственника и арендатора. Соглашение о субаренде для субарендатора – результат «продления», «распространения» единой обязательственной связи. Реорганизация собственника арендуемого имущества не влияет на договор субаренды, равно как и реорганизация арендатора (арендодателя по следующему договору) не влияет ни на основной договора аренды, ни на договор субаренды. Если реорганизация собственника имущества и арендатора приводит к присоединению (слиянию) этих субъектов, то это основание для прекращения их взаимных отдельных обязательств. «Соединение» двух юридических лиц в одно в силу отмеченной неприкосновенности имущественных обязательств не изменяет договорные права и обязанности реорганизуемых субъектов с третьими лицам. Слияние (присоединение) собственника имущества и первоначального арендатора в силу ст. 413 Гражданского кодекса РФ прекращает исключительно отдельные и обязательно только взаимные обязательства. Договор субаренды лежит вне обязательств между собственником имущества и первоначальным арендатором и, слияние (присоединение) двух последних субъектов никоим образом не влияет на договор субаренды с третьим лицом, поскольку согласие собственника на субаренду и собственно договор субаренды в таком случае не только сохраняются, но и трансформируются в полноценный договор аренды. Этот вывод основывается не только на существе реорганизации юридического лица и высокой значимости правопреемственности и необходимости сохранение договорных обязательств, но и вытекает из общих начал современного договорного права.

Следует учитывать и иные обстоятельства. Если слияние (присоединение) собственника имущества и первоначального арендатора не затрагивает субъективные права третьих лиц, то фактическое продолжающееся владение субарендатором переданным имуществом подчеркивает естественное лишь измененное (в сторону усиления позиции бывшего субарендатора) арендное правоотношение, а также сохранение требуемой формы соглашения и всего комплекса взаимных договорных прав и обязанностей между субарендатором (теперь арендатором) и арендодателем (теперь собственником), в том числе возможность вещной защиты арендатора от собственника. Даже допустив вероятность признания первоначального договора аренды прекратившимся в силу слияния (присоединения) собственника имущества и первоначального арендатора, следует признать существование вышеотмеченного «квазидоговорного» арендного обязательства (фактических договорных отношений).

Изложенное свидетельствует, что во всех рассматриваемых юридических ситуациях субарендатор сохраняет титул своего владения полученным имуществом и все права правомерного владельца. Похожая ситуация и с иными видами договоров – в частности, п.3 ст. 1029 ГК РФ предусматривает возможность преобразование договора субконцессии в договор концессии.

92. Условия, основания и виды кондикционных обязательств

  • •Вопрос 1. Понятие договора купли-продажи
  • •Вопрос 3. Договор розничной купли-продажи
  • •Вопрос 4. Ответственность продавца
  • •Ответственность сторон по договору купли-продажи наступает в трех основных формах: взыскание убытков, неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами.
  • •Вопрос № 7 Субъекты договора поставки и структура договорных связей по поставкам.
  • •10. Договор контрактации. Особенности субъектного состава, предмета, отв-сти.
  • •Вопрос 12. Договор продажи недвижимости, предмет, цена форма госрегистации перехода права собст-сти.
  • •Вопрос № 14. Договор мены.
  • •Вопрос 15. Договор дарения. Предмет, форма , содержание.
  • •17.Особенности договора пожертвования
  • •18. Понятия и признаки рентных договоров
  • •19.Постоянная рента
  • •20. Пожизненная рента
  • •21. Пожизненное содержание с иждивением
  • •22. Договор аренды
  • •23. Договор аренды, порядок его изменения и расторжения
  • •24. Ответственность продавца и защита прав потребителя по договору розничной купли-продажи
  • •25. Условия договора аренды и его содержание. Субаренда. Улучшения арендованного имущества. Выкуп арендованного имущества
  • •26. Договор проката, его особенности
  • •27. Аренда зданий и сооружений
  • •28. Договор аренды предприятия. Защита прав кредиторов при аренде предприятия
  • •29. Финансовая аренда (лизинг)
  • •30. Договор аренды транспортного средства с экипажем
  • •31. Договор аренды транспортного средства без экипажа
  • •32. Жилищные фонды и их классификация
  • •33. Договор социального найма и договор коммерческого найма жилого помещения
  • •40. Особенности бытового подряда. Права заказчика в случае ненадлежащего выполнения или невыполнения работы по договору бытового подряда
  • •41. Договор строительного подряда (понятие, условия, сфера применения). Распределение рисков между сторонами
  • •42. Права и обязанности сторон по договору строительного подряда. Техническая документация и смета. Порядок сдачи и приемки работ
  • •43. Подрядные работы для государственных нужд
  • •44. Договор возмездного оказания услуг
  • •45. Договоры на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ
  • •Субъекты, выполнение работ
  • •Права сторон на результаты работ
  • •Обязанности исполнителя
  • •Обязанности заказчика
  • •Ответственность исполнителя за нарушение договора
  • •46. Понятие и виды договоров перевозки. Источники правового регулирования перевозок
  • •47. Правовой статус сторон в договоре перевозки грузов
  • •48. Содержание обязательства перевозки грузов
  • •Подача транспортных средств, погрузка и выгрузка груза
  • •Сроки доставки груза, пассажира и багажа
  • •Ответственность за нарушение обязательств по перевозке
  • •49. Особенности договора морской перевозки. Договор буксировки
  • •50. Ответственность за нарушение договора перевозки
  • •Отв. Перевозчика за неподачу трансп. Ср-в и отправителя за неисп-е поданных трансп. Ср-в
  • •Ответственность перевозчика за задержку отправления пассажира
  • •Отв. Перевозчика за утрату, недостачу и повреждение (порчу) груза или багажа
  • •Претензии и иски по перевозкам грузов
  • •51.Особенности перевозки пассажиров и багажа
  • •52. Договор займа: понятие, форма, содержание
  • •Форма договора займа
  • •Последствия утраты обеспечения обязательств заемщика
  • •53. Кредитный договор
  • •Форма кредитного договора
  • •Отказ от предоставления или получения кредита
  • •54. Договор банковского вклада
  • •Форма договора банковского вклада
  • •Виды вкладов
  • •55. Договор банковского счета
  • •Заключение договора банковского счета
  • •56. Расчетные обязательства. Формы безналичных расчетов.
  • •57. Расчеты платежными поручениями.
  • •58. Расчеты по аккредитиву.
  • •59. Расчеты по инкассо.
  • •60. Расчеты чеками.
  • •61. Понятие, форма, виды договора хранения. Права и обязанности сторон по договору хранения.
  • •62. Хранение на товарном складе
  • •63. Договор транспортной экспедиции: понятие, субъективный состав, содержание.
  • •64. Договор страхования, его форма и содержание. Существенные условия договора страхования.
  • •65. Понятие страхования и его социально-экономическая сущность. Страховые правоотношения, их участники. Объекты страхования и объект страхового правоотношения.
  • •66. Заключение договора страхования. Начало и окончание действия договора страхования. Страховой полис и страхование по генеральному полису.
  • •67. Перестрахование. Сострахование. Взаимное страхование.
  • •68. Досрочное прекращение и недействительность договора страхования
  • •69.Личное страхование
  • •70. Обязательное страхование, сфера его применения
  • •71. Исполнение и ответственность по договору страхования
  • •72. Понятие, сфера применения и предмет договора комиссии
  • •73. Понятие и содержание агентского договора
  • •74. Специальные виды хранения.
  • •75. Понятие, предмет, форма, стороны и содержание договора поручения. Действия в чужом интересе без поручения.
  • •76. Договор доверительного управления имуществом: понятие и содержание
  • •77. Права, обязанности и ответственность доверительного управляющего Права и обязанности доверительного управляющего
  • •Ответственность доверительного управляющего
  • •78. Понятие и элементы обязательств по оказанию услуг
  • •79. Ответственность участников по договору простого товарищества
  • •80. Понятие договора коммерческой концессии, его субъекты и объекты, сфера применения
  • •82. Ограничение сторон по договору коммерческой концессии
  • •83. Обязанности правообладателя и пользователя в договоре концессии
  • •84.Понятие и сфера применения договора простого товарищества. Его виды.
  • •85.Ведение общих дел и ответственность товарищей по договору простого товарищества. Распределение между товарищами прибыли, расходов и убытков от совместной деятельности.
  • •86.Участники договора простого товарищества, их вклады в общее имущество
  • •87. Понятие, значение и виды обязательств из односторонних действий
  • •Виды обязательств из односторонних сделок
  • •88. Договор финансирования под уступку денежного требования
  • •89. Публичный конкурс
  • •90. Содерж-е требований, связанные с организацией игр и пари и участием в них
  • •91. Понятие обяз-ва из неосновательного обогащения и отл. Его от иных обяз-в
  • •92. Условия, основания и виды кондикционных обязательств
  • •93.Ответственность за вред причиненный актами органов власти и управления
  • •94. Ответственность за вред причиненный актами правоохранительных органов и суда
  • •96. Ответственность за вред, причиненный несовершеннолетними в возрасте до четырнадцати лет
  • •97. Ответственность за вред, причиненный несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет
  • •98. Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих и 99. Ответственность за вред, причиненный взаимодействием источников повышенной опасности
  • •98. Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих и 99. Ответственность за вред, причиненный взаимодействием источников повышенной опасности
  • •100. Возмещение вреда, причиненного вследствие недостатков товара, работы или услуги
  • •101. Общие основания ответственности за причинение вреда
  • •102. Возмещение вреда при повреждении здоровья лица, не достигшего совершеннолетия
  • •103. Возмещение вреда лицам, понесшим ущерб в результате смерти кормильца
  • •104.Возмещение вреда, причиненного правомерными действиями

Конспекты юриста

Все предметы → Гражданское право. Специальная часть

Институт кондикционных обязательств призван воспрепятствовать получению субъектами гражданского оборота какого – либо обогащения без надлежащего к тому правового основания. Суть данного института можно свести к следующей формуле: «никто не вправе обогащаться за чужой счет без наличия к тому достаточных правовых оснований».

Согласно ст.1102 ГК лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица обязано возвратить данному лицу неосновательно приобретенное или сбереженное имущество.

Таким образом, кондикционное обязательство – это охранительное гражданское правоотношение, в силу которого одна сторона приобретатель (должник) обязана возвратить другой стороне – потерпевшему (кредитору) все имущество, приобретенное или сбереженное за счет потерпевшего без достаточных к тому оснований.

Термин имущество в данном случае понимается в широком значении – это вещи, ценные бумаги, имущественные права и денежные средства.

Достаточным правовым основанием для приобретения или сбережения имущества являются те юридические факты, т.н. правовые титулы, которые поименованы в ст.8 ГК. Правила о неосновательном обогащении применяются независимо от того, имелось ли воля самого обогатившегося или нет. Причины и мотивы неосновательного обогащения, их наличие или отсутствие не имеет значения. Имеет значение только объективный результат – факт неосновательного обогащения. Субъективный момент может учитываться, и имеет значение в том случае, когда помимо возврата неосновательного обогащения на приобретателя возлагаются дополнительные имущественные санкции в виде возмещения убытков и уплаты процентов по ст.395 ГК.

Кондикционные обязательства возникают во всех случаях неосновательного обогащения. Классификация этих случаев может быть проведена по следующим основаниям.

По способу обогащения:

  • 1. Неосновательное обогащение – приобретатель (обогатившийся) неосновательно приобретает чужое имущество по средствам активных действий, которые могут выражаться, например, в присвоении недолжного (владелец счета через банковский терминал заказывает выдачу денежных средств в пределах остатка; в силу аппаратной ошибки терминал выдает сумму сверх запрошенной, сумма, присвоенная сверх остатка – неосновательное обогащение)
  • 2. Неосновательное сбережение – лицо обогащается за чужой счет путем сбережения собственных денежных средств или иного имущества (договор аренды является недействительным, либо признается незаключенным, но это не освобождает лицо, которое пользовалось чужим имуществом без достаточных к тому оснований, уплатить собственнику имущества, требуемые денежные средства, но уже в качестве неосновательного обогащения, а не арендной платы)

В силу ст.1103 ГК кондикционные обязательства могут выступать в качестве самостоятельной меры защиты нарушенных гражданский прав, а также могут применяться наряду с другими требованиями, направленными на защиту гражданских прав и поименованных в ст.1103 ГК – потерпевший вправе претендовать не только на возврат имущество и на восстановление первоначального имущественного положения, но и на возмещение неполученных доходов и уплату процентов за пользование чужими денежными средствами в силу ст.1107 ГК. Согласно п.1 ст.1103 – правила о неосновательном обогащении применяются к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке (реституция), но такой возврат возможен не во всех случаях. В частности, правила о неосновательном обогащении не применяются, если последствием недействительной сделки является недопущении реституции. В соответствии с п.2 ст.1103 ГК кондикционные обязательства применяются при предъявлении и удовлетворении виндикационного иска, а именно, случаи расчета между истцом и ответчиком по ст.303 ГК. Согласно п.2 ст.1103 ГК правила о неосновательном обогащении могут применяться при предъявлении требований, возникающих из договорных обязательств. Например, случаи «переплаты», передачи товаров в превышающем количестве, случаи признании договора незаключенным. В силу п.4 ст.1103 ГК нормы о кондикции могут применяться и к требованиям, возникающим из деликтных обязательств, когда потерпевший может требовать от причинителя вреда не только полного возмещения убытков, но и приобретенных им сумм неосновательного обогащения.

Согласно ст.1104 ГК неосновательное обогащение возвращается потерпевшему в натуре. Это означает также возврат письменной документации, принадлежностей неосновательно приобретенных обогатившимся. Приобретатель отвечает перед потерпевшим за любую недостачу или ухудшение возвращаемого имущества после того, как он узнал или должен был узнать о неосновательном обогащении. До этого момента он отвечает только при наличии умысла или грубой неосторожности. В большинстве случаев возврат в натуре оказывается невозможным вследствие гибели имущества или его утраты и при этом замена не утраивает потерпевшего. В таких случаях по ст.1105 ГК подлежит возмещению стоимость неосновательно полученного или сбереженного имущества на момент его приобретения, а также возможные убытки потерпевшего. Если предметом неосновательного обогащения являлось имущественное право, то потерпевший вправе потребовать восстановление нарушенного права, а также взыскание всех сумм обогащения, которые нарушитель приобрел вследствие присвоения чужого имущественного права (в результате мошенничества была изменена запись в реестре акционеров, в результате чего имущественное право было присвоено другим лицом – потерпевший вправе требовать восстановление записи и получение доходов, которые приобрел нарушитель).

Согласно п.1 ст.1107 ГК потерпевший вправе претендовать также и на те доходы, которые нарушитель извлек или должен был извлечь, начиная с того момента, когда он узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения. Согласно п.2 данной статьи на сумму неосновательного денежного обогащения начисляются % за пользование чужими денежными средствами по правилам ст.395 ГК.

Если в суде будет установлено, что приобретатель или обогатившейся являлся добросовестным лицом (не знал и не мог знать о неосновательном обогащении), то согласно ст.1108 ГК такой приобретатель вправе требовать от потерпевшего всех понесенных им необходимых затрат на содержание и сохранность имущества с того времени, с которого он обязан был возвратить неосновательное обогащение с зачетом полученной им выгоды.

В ряде случаев неосновательное обогащение не подлежит возврату: нормы ст.1109 ГК закрепляют такие случаи (данные случаи внешне схожи с неосновательным обогащением, но не совпадают по содержанию):

  • 1. п.1,2 ст.1109 ГК – не могут быть возвращены суммы неосновательного обогащения или иное имущество, которое было передано во исполнение обязательства до наступления срока исполнения или по истечению срока исковой давности. В первом случае правовое основание для передачи имущества и обогащения имеется, поскольку по ст.315 досрочное исполнение обязательства возможно, а во втором случае – истечение срока ИД не прекращает самого субъективного права.
  • 2. п.4 ст.1109 – не подлежит возврату такое имущество, которое было получено от лица, которое знало об отсутствии обязательства, либо предоставило имущество для благотворительности. В первом случае закон встает на сторону добросовестного приобретателя, а во втором на сторону одаряемого, потому что в обоих случаях имеет место воля лица, которое передало имущество или денежные средства.
  • 3. Не подлежит возврату имущество или денежные суммы, которые были предоставлены гражданину сверх причитающихся ему в качестве средств к существованию при отсутствии с его стороны недобросовестности и при наличии счетной ошибки (начисление и выплата зп по более высокой ставке, как и более высокая стипендия, пенсия). Не считается счетной ошибкой аппаратная ошибка банкомата, ошибка сотрудника банка в неправильном зачислении средств.

Кондикция в гражданском праве (Кархалев Д.Н.)

К числу охранительных правоотношений относится обязательство вследствие неосновательного обогащения (кондикционное обязательство), урегулированное нормами главы 60 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ, ГК). В рамках данного обязательства реализуется мера принуждения — взыскание неосновательного обогащения, именуемое кондикцией. Применение указанной меры принуждения имеет своей целью защиту гражданского права.
Самостоятельный характер кондикционного обязательства связан с тем, что право на кондикцию и охранительная обязанность не могут существовать вне данного правоотношения и появляются в случае неосновательного обогащения (неправомерного действия).
В динамике исследуемого обязательства существует несколько спорных вопросов, одним из которых является основание возникновения правоотношения. Данный вопрос тесным образом связан с такой проблемой, как соотношение кондикции и виндикации, реституции и других способов защиты права.
В ст. 1102 ГК РФ сказано, что обязанность возвратить неосновательное обогащение возникает в случае, когда лицо без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица. При этом законодатель исходит из того, что указанные правила применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.
По моему мнению, основанием возникновения кондикционной связи является сложный юридический факт, состоящий из следующих элементов: 1) приобретение или сбережение имущества одним лицом; 2) уменьшение имущества у другого лица; 3) отсутствие (или отпадение) правовых оснований для уменьшения и соответственного увеличения имущества у другого лица.
Обязательство может возникнуть в результате действий правонарушителя, потерпевшего, третьих лиц или в результате события. Данное правило дало возможность некоторым авторам сделать вывод, что основанием возникновения кондикционного обязательства являются данные действия.
Представляется, что указанные действия не должны включаться в сложный юридический факт, порождающий рассматриваемое обязательство. Необходимо различать основание обязательства и предпосылку (повод, причину), благодаря которым устанавливается (появляется) основание. Таковым, как отмечалось, является неосновательное обогащение. Действия же, приводящие к неосновательному обогащению, следует рассматривать как повод к появлению основания. К предпосылкам относятся не зависящие от воли лица события, действия субъектов гражданского права либо третьих лиц. Наличие предпосылки создает вероятность появления неосновательного обогащения, которое может и не возникнуть.
К таким действиям, способствующим неосновательному обогащению, можно отнести дефекты перемены лиц в обязательстве, действия в чужом интересе без поручения, причинение вреда, события, счетная ошибка и т.п.
На мой взгляд, кондикционное обязательство возникает во всех случаях незаконного владения чужой вещью (определенной как индивидуальными, так и родовыми признаками). В такой ситуации у потерпевшего есть право выбора, с каким иском о защите права собственности на вещь обратиться в суд — виндикационным или кондикционным. Если собственник обращается в суд с кондикционным иском о защите права на индивидуально-определенную вещь, то должны учитываться требования ст. 302 ГК РФ.
Можно сказать, что общей чертой случаев применения кондикции является отсутствие правового основания (causa) для удержания обогатившимся лицом полученного имущества <1>. В цивилистической литературе распространенным является мнение, что виндикация и кондикция разграничиваются по предмету требования: предметом виндикации являются индивидуально-определенные вещи, а кондикции — вещи, определенные родовыми признаками <2>.
———————————
<1> См.: Новак Д.В. Неосновательное обогащение в гражданском праве. М.: Статут, 2010. С. 53.
<2> См.: Бевзенко Р.С. Правоотношения, возникающие вследствие неосновательного обогащения // Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / Под общ. ред. В.А. Белова. М.: Изд-во Юрайт, 2009. С. 850; Гражданское право / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: Проспект, 2004. С. 85, 93.
Подобный вывод основывается на том, что индивидуальные вещи при поступлении в фактическое владение третьего лица не приобретаются им в собственность, а родовые вещи, теряя свою индивидуальность, поступают в собственность того, кто ими владеет. Авторы, разделяющие такой подход, полагают, что говорить об обогащении в форме приобретения имущества можно лишь в случаях возникновения у обогатившегося права на это имущество <3>.
———————————
<3> См.: Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. М.: Госюриздат, 1951. С. 211; Гражданское право: В 4 т. Том 4: Обязательственное право: учебник. 3-е изд., перераб. и доп. / отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 722.
Обозначенный подход не согласуется с содержанием п. 2 ст. 1104 ГК РФ, где указано, что приобретатель отвечает перед потерпевшим за всякие недостачу или ухудшение неосновательно приобретенного имущества, после того как он узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения. Подобная формулировка нормы дает повод для вывода о возможности обогащения индивидуально-определенным имуществом, а также одним лишь фактическим владением.
Возможность обогащения фактическим владением вещью является дискуссионной. Положительно отвечает на этот вопрос Д.В. Новак, а его оппонентом можно назвать В.С. Гербутова.
По мнению Д.В. Новака, фактическое обладание вещью дает объективную возможность в любой момент осуществлять пользование ею, что является самостоятельной имущественной выгодой. Однако в таких случаях кондикционный иск может применяться только субсидиарно, лишь при отсутствии оснований для предъявления виндикационного иска (например, потерпевший не является собственником или иным титульным владельцем вещи) <4>.
———————————
<4> См.: Гербутов В.С., Новак Д.В. Ключевые проблемы обязательств из неосновательного обогащения // Вестник ВАС РФ. 2014. N 1. С. 60, 61.
В.С. Гербутов полагает, что Д.В. Новак, подводя под единый правовой режим приобретения имущества получение двух различных ценностей — права собственности и владения, создает искусственную конструкцию для инкорпорирования кондикции владения в действующее законодательство. Серьезный недостаток такой конструкции кроется в том, что при невозможности возврата вещи потерпевшему — владельцу потребуется компенсация ее рыночной стоимости, хотя стоимость владения (определить которую практически невозможно) не может приравниваться к рыночной стоимости самой вещи <5>. К тому же при исключении конкуренции исков кондикционная защита владения превращается в защиту исключительно неправомерного владения, полезность чего крайне сомнительна <6>.
———————————
<5> См.: Гербутов В.С., Новак Д.В. Указ. соч. С. 66.
<6> Гербутов В.С. Кондикция владения. К учению об обогащении по российскому праву // Вестник гражданского права. 2009. N 4. С. 302.
В.С. Гербутов считает, что при смешении родовых вещей в качестве основания прекращения права собственности следует применять ст. 235 (гибель вещи) ГК РФ, так как утрата индивидуализирующих признаков влечет исчезновение объекта. В качестве основания возникновения права используется расширительное толкование п. 1 ст. 218 ГК РФ (создание новой вещи) либо применение п. 1 ст. 8 и ст. 6 ГК РФ <7>.
———————————
<7> См.: Гербутов В.С. Обзор диссертаций на тему неосновательного обогащения // Вестник гражданского права. 2008. N 2. С. 294.
По нашему мнению, нет необходимости в поиске нормативного обоснования возникновения права собственности из факта смешения родового имущества, иначе подобное приобретение будет признаваться основательным. Возникновение собственности происходит именно потому, что вещь как бы растворяется в однородной вещи (это ярко прослеживается, например, при смешении жидкостей), и следует ее судьбе. Право частной собственности владеющего лица, основанное на принципе неприкосновенности, подлежит защите наравне с правами лица, утратившего вместе с владением и право собственности. Наш вывод можно обосновать правовым регулированием ситуации с неотделимыми улучшениями имущества, всегда следующими судьбе основного имущества.
На наш взгляд, существенный недостаток в признании долевой собственности на результат смешения вещей выражается в последствиях несения потерпевшим риска случайного повреждения или гибели имущества. К тому же правовое положение приобретателя ухудшается, так как его основательная единоличная собственность обременяется равносильным правом другого лица. Процедура раздела общей собственности или выдела из него доли не менее трудоемка, чем процедура взыскания натурального или денежного возмещения неосновательно приобретенного имущества. Поэтому с точки зрения юридической экономии и практической целесообразности предлагаемый подход выглядит неубедительным.
В итоге можно сказать, что различие между виндикацией и кондикцией вещи заключается в том, что виндикация — это вещный иск невладеющего собственника к владеющему несобственнику; кондикция же, наоборот, обязательственный иск лица, утратившего вместе с владением и право собственности на вещь, к новому собственнику вещи. В связи с этим кондикция и виндикация исключают друг друга и конкуренция между ними невозможна.
Соотношение кондикции и виндикации проявляется в том, что кондикция применяется в случаях потери возможности виндикации вещи по причине ее реализации или потребления. Индивидуально-определенная вещь может быть объектом права на кондикцию. Об этом, в сущности, речь идет в ст. 1103 ГК РФ, в которой допускается применение правил гл. 60 ГК к требованию о возврате индивидуально-определенной вещи из чужого незаконного владения.
Что касается соотношения кондикционного и реституционного правоотношения, то возврат имущества по недействительной сделке следует рассматривать как вид неосновательного обогащения. Представляется, что сторона недействительной сделки вправе воспользоваться с целью возврата своей вещи нормами как о реституционном, так и о кондикционном обязательстве. «Кондикционное требование относится к гражданско-правовым способам защиты отношений собственности и может быть заявлено между участниками виндикационного процесса» <8>.
———————————
<8> Перова М.В. Система способов защиты права собственности в современном гражданском праве. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2007. С. 24, 25.
Исключением из правила о возможности взыскания неосновательного обогащения, полученного при исполнении недействительной сделки, являются правила ст. 169 ГК. В этом случае субъективные права стороны сделки не нарушаются, страдают публичные интересы. Имущество взыскивается в доход государства, а не в пользу потерпевшего, поэтому к возникшему правоотношению ст. 1103 ГК неприменима.
При возникновении виндикационного и реституционного обязательств, по сути, имущество без правовых оснований приобретается одним лицом за счет другого, что, в свою очередь, является основанием возникновения кондикционного обязательства.
Частным случаем виндикации или кондикции, по мнению некоторых ученых <9>, выступает реституция имущества. Д.О. Тузов предлагает различать реституцию вещей и реституцию их стоимостей. Первый случай он называет «реституцией владения», квалифицируя его как виндикацию, а второй — «компенсационной реституцией» как частный случай требования о неосновательном обогащении <10>.
———————————
<9> См.: Белов В.А. Гражданское право: Общая и Особенная части: учебник. М.: Центр ЮрИнфоР, 2003. С. 911.
<10> См.: Тузов Д.О. Реституция и реституционные правоотношения в гражданском праве России // Цивилистические исследования. Вып. 1. М.: Статут, 2004. С. 223.
Особенность виндикации в том, что сторона недействительной сделки, требующая реституции, не обязана доказывать свое право на переданную вещь, поскольку имущество возвращается стороне недействительной сделки, а не своему правообладателю. Кондикция выражается в том, что при взаимном исполнении недействительной сделки, стороны которой передали друг другу равноценное имущество, отсутствует существенный признак обогащения — увеличение имущества за счет другого лица. Особенность реституции заключается также в том, что она может применяться по инициативе суда, независимо от желания участников недействительной сделки (п. 2 ст. 166 ГК РФ).
Реституция является самостоятельным правовым средством, и, исходя из содержания ст. 1103 ГК РФ, правила о неосновательном обогащении могут применяться к отношениям по возврату исполненного по недействительной сделке лишь субсидиарно, в частности для истребования доходов, извлеченных из неосновательно полученного имущества.
Кондикционный иск по своей родовой принадлежности является иском недоговорным, но, несмотря на это, ситуации применения такого иска сторонами договорного правоотношения вполне возможны. Кондикционный иск в таких случаях предъявляется как требование о возврате исполненного в связи с обязательством. Например, иск о возврате суммы повторной оплаты товара или об оплате не заказанного, но отгруженного товара (если нет оснований к применению ст. 466 (о поставке) ГК РФ).
Для того чтобы разграничить договорный иск и иск о взыскании обогащения, возникшего в связи с договором, необходимо, прежде всего, обратиться к основанию иска. Договорный иск основывается на соответствующем положении договора, то есть обязанность ответчика прямо вытекает из содержания договорного правоотношения. Кондикционный иск обосновывается несоответствием предоставлений сторон содержанию правоотношения.
Интересна позиция Президиума ВАС РФ о том, что начисление платы по договору энергоснабжения за электроэнергию, потребленную подвальным помещением, в котором расположены машино-места, без учета понижающего коэффициента является неосновательным обогащением ответчика <11>.
———————————
<11> См.: Постановление Президиума ВАС РФ N 6037/13 от 24.09.2013 // Вестник ВАС РФ. 2014. N 1. С. 229.
Нет однозначного ответа на вопрос о возможности применения кондикционного иска в ситуации имущественного неравенства сторон, возникающей в результате расторжения договора по причине его неисполнения одной из сторон.
Согласно п. 4 ст. 453 ГК РФ при расторжении договора стороны не вправе требовать друг от друга возврата исполненного по сделке. Формально такое правило выступает препятствием для действий кредитора по расторжению договора, поскольку он теряет возможность взыскать с неисправного должника исполненное им по договору.
Встречаются мнения, что имущественное состояние сторон следует восстанавливать посредством предъявления иска о взыскании убытков <12>, тем более что такой способ прямо установлен законодателем в п. 5 ст. 453 ГК РФ. Однако квалификация неисполнения встречной обязанности в качестве реального ущерба или упущенной выгоды весьма спорна.
———————————
<12> См.: Фогельсон Ю., Найденова М. Последствия расторжения договора // Хозяйство и право. 2004. N 10.
Президиум ВАС РФ поддержал позицию, по которой неисполненное по расторгнутому договору является неосновательным обогащением (необоснованной выгодой) должника, и в этой ситуации подлежат применению нормы гл. 60 ГК <13>. Но и такая позиция не безупречна. Имущество передавалось по договору, следовательно, приобретение имеет законное основание. Если целью расторжения договора выступает необходимость применения гл. 60 ГК РФ, то это может быть обосновано лишь недопущением обогащения в будущем, поскольку до момента прекращения правоотношения неисполнение обязанности не может быть квалифицировано в качестве неосновательного обогащения.
———————————
<13> См.: п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11 января 2000 г. N 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» // Вестник ВАС РФ. 2000. N 3. С. 14; п. 3 проекта Постановления Пленума ВАС РФ от 28 ноября 2013 г. «О последствиях расторжения договора» / www.arbitr.ru.
Мы имеем дело с обогащением, неосновательность которого традиционно объясняется недостижением цели предоставления. Именно это имел в виду законодатель, раскрывая в п. 2 ст. 450 ГК РФ понятие существенности нарушения договора одной из сторон, когда другая сторона в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.
Кондикция может применяться к случаям неэквивалентной передачи имущества по так называемым незаключенным договорам. Так, в одном из своих Постановлений Президиум ВАС РФ указал: «Поскольку действующее законодательство в случае признания договора незаключенным не предусматривает наступления иных последствий, кроме изложенных в главе 60 Кодекса, общество не имеет другого способа защиты своих нарушенных прав и законных интересов» <14>. В связи с этим возникает вопрос: каким иском требовать возврата индивидуально-определенной вещи, переданной по незаключенному договору? Поскольку вещь отчуждается по воле собственника, должна применяться кондикция.
———————————
<14> Постановление Президиума ВАС РФ N 9675/08 от 03.02.2009 // Вестник ВАС РФ. 2009. N 5.
Неосновательное обогащение, вызванное действиями приобретателя, порождает вопрос о разграничении деликтного и кондикционного исков.
Одними исследователями предлагался для целей разграничения указанных исков такой признак, как наличие или отсутствие противоправности в действиях обогатившегося <15>. Другие предлагали в качестве отличительного признака кондикционного обязательства понимать отсутствие умысла в действиях обогатившегося лица, в противном случае такие действия должны квалифицироваться в качестве деликта <16>.
———————————
<15> См.: Рясенцев В.А. Обязательства из так называемого неосновательного обогащения в советском гражданском праве // Ученые записки Московского государственного университета. 1949. Вып. 144. Кн. 3. С. 91.
<16> См.: Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. М., 1951. С. 234.
В.А. Белов считает, что деликт отличается от ситуации неосновательного обогащения тем, что ему всегда присущ признак вредоносности <17>.
———————————
<17> См.: Белов В.А. Гражданское право: Общая и Особенная части. С. 904.
Однако если мы ведем речь не о деликтном правоотношении вообще, а конкретно о деликтном иске, то для его удовлетворения все же необходимо установить состав правонарушения, чего не требуется для обоснования кондикционного требования.
Относительно признака противоправности можно отметить, что лицо, за счет которого происходит обогащение, тоже претерпевает умаление своих прав, потому оно, как и в деликтных обязательствах, именуется потерпевшим, следовательно, неосновательное обогащение также объективно противоправно.
Критерий вины обогатившегося лица не подходит для разграничения обсуждаемых ситуаций, так как законодатель в п. 2 ст. 1102 ГК РФ прямо указывает, что нормы гл. 60 ГК РФ применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества или произошло помимо его воли.
Руководствуясь принципом полного возмещения имущественного вреда потерпевшему и обосновывая преимущества кондикционного иска перед деликтным, В.С. Ем указывает, что в обязательствах из неосновательного обогащения вина потерпевшего не может служить основанием для уменьшения размера его требований, как это имеет место в обязательствах из причинения вреда, где при наличии вины потерпевшего его требования могут быть уменьшены или даже вообще оставлены без удовлетворения <18>.
———————————
<18> См.: Гражданское право: Учебник: В 4 т. 3-е изд. Т. 4: Обязательственное право / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Волтерс Клувер, 2006. С. 728.
На наш взгляд, подобный обход законодательных ограничений недопустим, а этот пример демонстрирует негативность последствий допущения конкуренции исков. Кондикционный иск не может быть предъявлен вместо деликтного. Кондикция носит субсидиарный характер и применяется как общая мера защиты.
Применительно к соотношению деликтного и кондикционного исков можно заключить, что область самостоятельного юридического значения неосновательного обогащения ограничена случаями, когда имеет место обогащение правонарушителя за счет потерпевшего, но отсутствуют необходимые условия для привлечения лица к ответственности (отсутствует состав гражданского правонарушения). В таких случаях самостоятельно применяется кондикционный иск как мера восстановления права.
Второстепенное юридическое значение неосновательного обогащения в отношениях из причинения вреда может проявиться в определении порядка расчета стоимости неосновательно полученного имущества при невозможности его возврата в натуре.
Таким образом, установленная законодателем в ст. 1103 ГК РФ субсидиарность применения кондикции и является тем универсальным критерием, который позволяет отграничить ее от иных гражданско-правовых способов защиты. Условия для применения кондикционного иска, основанного на ст. 1102 ГК РФ, возникают лишь в тех случаях, когда необоснованное увеличение имущества одного лица за счет другого не может быть устранено с помощью иных охранительных мер специального характера. При этом недоступность специального способа защиты должна быть вызвана объективными причинами, а не ввиду законодательных ограничений.
В то же время кондикционные обязательства имеют самостоятельную правовую природу, проявляющуюся в том, что потерпевший вместе с владением теряет и право на имущество, переходящее к приобретателю, что отличает основание применения кондикции от основания виндикации. Для возврата неосновательно переданного имущества потерпевший должен доказать свое право на него, что отличает кондикцию от реституции. Отношения потерпевшего и приобретателя по поводу спорного имущества для их квалификации в качестве кондикционных не должны охватываться содержанием регулятивного обязательства, защищаемого договорным иском.
В отличие от деликтного иска, применяемого в качестве меры ответственности за ущерб, причиненные потерпевшему убытки, при наличии в действиях правонарушителя состава гражданского правонарушения кондикционный иск направлен на восстановление имущественного состояния потерпевшего и не преследует целей наложения санкций на правонарушителя. Поэтому условия применения кондикции не находятся в зависимости от виновности действий правонарушителя. Кондикционное обязательство (кондикция) является родовой категорией ко всем правоотношениям (способам защиты), в которых имущество неосновательно поступает во владение другого лица.
Литература
1. Бевзенко Р.С. Правоотношения, возникающие вследствие неосновательного обогащения // Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / Под общ. ред. В.А. Белова. М.: Изд-во Юрайт, 2009.
2. Гербутов В.С. Кондикция владения. К учению об обогащении по российскому праву // Вестник гражданского права. 2009. N 4.
3. Гербутов В.С. Обзор диссертаций на тему неосновательного обогащения // Вестник гражданского права. 2008. N 2.
4. Гербутов В.С., Новак Д.В. Ключевые проблемы обязательств из неосновательного обогащения // Вестник ВАС РФ. 2014. N 1.
5. Гражданское право: Учебник: В 4 т. 3-е изд. Т. 4: Обязательственное право / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Волтерс Клувер, 2006.
6. Новак Д.В. Неосновательное обогащение в гражданском праве. М.: Статут, 2010.
7. Перова М.В. Система способов защиты права собственности в современном гражданском праве. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2007.
8. Рясенцев В.А. Обязательства из так называемого неосновательного обогащения в советском гражданском праве // Ученые записки Московского государственного университета. 1949. Вып. 144. Кн. 3.
9. Тузов Д.О. Реституция и реституционные правоотношения в гражданском праве России // Цивилистические исследования. Вып. 1. М.: Статут, 2004.
10. Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. М.: Госюриздат, 1951.
11. Фогельсон Ю., Найденова М. Последствия расторжения договора // Хозяйство и право. 2004. N 10.

§ 1. ЭВоЛюция коНДикции В РиМскоМ пРАВе Зарождение кондикции в римском праве

Термин condictio происходит от слова condicere, которое, как ука­зывал Гай1, на древнем языке означает то же, что и denuntiare («тор­жественно объявлять») .

В республиканском Риме — во времена так называемого легисакци-

онного процесса (per legis actiones) — тип судебного иска, называемый

legis actio per condictionem, по свидетельству Гая, заключался в том, что истец in iure обращался к ответчику с торжественным объявлением,

чтобы он через 30 дней снова явился к претору для выбора судьи1. Это торжественное объявление (по выражению В.М. Хвостова — «приглаше­ние») и было той condictio, от которой данный иск получил свое название .

Из пяти имеющихся в древнем (предклассическом) римском праве legis actiones («законных исков») legis actio per condictionem появился позже всех. Современным испанским романистом Мануэлем Хесусом Гарсиа Гарридо высказано предположение, что легисакционный иск посредством condictio представляет собой форму, которая использова­лась в древности для предъявления претензий враждебным народам. Этот иск был введен в конце III в. до н.э. законом Силия (lex Silia) для истребования определенной денежной суммы (certa pecunia) и через некоторое время распространен законом Кальпурния (lex Calpurnia) на случаи истребования определенной вещи (certa res) или множества вещей. Как указывал С.А. Муромцев, само отношение, по которому происходило такое требование, должно было состоять в обязательстве одной из сторон дать что-либо в собственность (dare); истец утверждал, что ответчик должен передать ему в собственность такую-то сумму

денег или такое-то количество иных предметов1.

Основная и совершенно своеобразная особенность legis actio per condictionem — это абстрактная, независимая от causa (основания иска), формулировка претензии . Рудольф Зом, характеризуя данный иск, писал, что legis actio per condictionem являлся абстрактным иском о долге, не допускающим в акте торжественного формулирования спора (litis contestatio) указаний на конкретное основание долга. Другими словами, было достаточно, чтобы истец просто утверждал, что ответчик должен ему столько-то, не обозначая конкретно, в силу чего возник этот долг.

Некоторыми романистами высказана точка зрения, в соответствии с которой condictio легисакционного процесса — это санкциониро­ванный («разрешенный») договор о третейском суде. Такая позиция основывается, скорее всего, на одном из значений слова condicere

(от которого произошел термин condictio) — «сговариваться, догова-

риваться». Однако, во-первых, как уже указывалось выше, источники римского права свидетельствуют о том, что condictio являлась односто­ронним заявлением истца1. Во-вторых, элемент третейского суда был присущ не только legis actio per condictionem, но и другим «законным искам».

На это в свое время обращал внимание И.А. Покровский. Осознав необходимость запрещения самоуправства — явления для государства нежелательного, древнейшая римская государственная власть начинает вмешиваться в частные споры, прекращая физи­ческую борьбу сторон и заставляя спорящих так или иначе прийти к соглашению о третейском суде, который должен разобрать спор по существу . Роль же такого соглашения, санкционированного вла­стью, выполнял торжественный акт формулирования спора — litis contestatio.

Гай указывал, что все требования, защищенные через legis actio per condictionem, и прежде могли предъявляться в других формах закон­ных исков — legis actio sacramento и legis actio per iudicis postulationem. При этом он задавался вопросом: что же вызвало введение этого законного иска? Некоторые романисты, разделяя недоумение Гая, высказали мнение об избыточности этого нового процессуального средства. Представляется, однако, что прав В.М. Хвостов, который

отмечал: «…очевидно, что эта новая форма процесса введена была

не для того, чтобы дать защиту новым притязаниям, а только для упро­щения производства по обязательственным искам». Ранее об этом же писал Генрих Дернбург, указывая, что «condictiones были установлены для противодействия процессуальной волоките».

К сходным выводам приходят и большинство современных ис­следователей римского права. По мнению Д.В. Дождева, «ново­введение отражает специализацию процессуальных средств, от­вечающую новому состоянию правового развития, достигнутому к середине II в. до н.э.»1. С.В. Шаханина пишет, что введение legis actio per condictionem с процессуальных позиций облегчало удовле­творение абстрактных цивилистических притязаний, для которых можно было воспользоваться и legis actio sacramento . В последнем случае необходим был предварительный визит к претору для со­блюдения известных формальностей и внесения процессуального денежного залога (sacramentum), в то время как в случае legis actio per condictionem этого не требовалось.

Кроме того, некоторыми романистами было высказано предпо­ложение, что при legis actio per condictionem само торжественное об­ращение истца к ответчику с приглашением явиться через 30 дней к претору для выбора судьи происходило без участия магистрата (extra ius). Таким образом, значение новой формы судопроизводства со­стояло в сокращении числа обязательных явок сторон к претору, что в условиях расширения территории римского государства было весьма немаловажным.

Итак, кондикционный иск с самого момента своего зарождения выступил прогрессивным инструментом, позволившим сгладить не­удобства, связанные с архаизмом древнего римского гражданского процесса, и упростить процедуру рассмотрения спора.

102. Виды кондикций

Неосновательным обогащением считалось поступление в имущество одного лица каких-либо частей имущества другого лица либо сохранение в имуществе одного лица каких-то частей имущества, подлежащих передаче в имущество другого лица.

Пострадавшему в результате этого лицу для истребования неосновательного обогащения давался так называемый кондикционный иск (condictio).

Кондикационные иски различались в зависимости от предмета иска:

1) иск о возврате определенной денежной суммы;

2) иск о возврате определенной вещи;

3) иск о возврате другого обогащения.

Основными категориями обязательств из неосновательного обогащения были:

– condictio indebiti (иск о возврате недолжно уплаченного) – предполагал наличие ошибочного платежа долга, в действительности не существующего, что порождало обязанность получившего предмет долга вернуть полученное уплатившему;

– condictio causa data causa non secuta (иск о возврате предоставления, цель которого не осуществилась) – даваемый в тех случаях, когда одно лицо получило за счет другого какую-нибудь имущественную выгоду ввиду определенной цели (основания), а цель (основание) не осуществилась;

– condictio ex causa furtiva (иск о возврате полученного вследствие кражи) – предполагал, что вещи, полученные посредством кражи, не могли стать собственностью вора и должны были быть виндицированы собственником.

Для предоставления пострадавшему из-за действий вора возможностей для истребования своих вещей, кроме виндикационного иска, был разрешен и кондикционный иск для возврата полученного посредством кражи: кондикционный иск предполагал существование факта кражи (деликт), но юридическим основанием condictio ex causa furtiva являлся факт обогащения – получения вором определенных вещей или денежной суммы из имущества другого лица.

Предметом иска являлся не только возврат украденного, как в деликтных исках, но и гипотетические упущенные возможности собственника, поскольку по кондикционному иску вор как отвечал за случайную гибель вещи, так и обязывался уплатить в случае гибели вещи денежное возмещение ее стоимости.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *