Наказание по ст 116 ч1 УК РФ

Статья 116 ук рф о нанесении побоев различной тяжести — виды наказания

Теперь лицо, раннее наказанное за административное деяние, касающееся побоев и вновь совершившее их (если не прошел 1 год), несет уголовные ответственность и наказание. Но поправка по примирению остается в силе. Новый закон вторгается в семейную жизнь, следуя совету Европы, исключает любые физические наказания детей, даже самые незначительные, в целях воспитания.

Не действуйте с горячей руки, лучше поговорите с ребенком, обсудите проблему. Именно родители «делают» из детей людей. Тенденция к обновлению уголовного кодекса РФ в настоящее время показывает стремление государственных органов отыскать наиболее правильные и оптимальные решения улучшения ситуации в системе общественных взаимоотношений с помощью внедрения их в практику.
У этого принятого законопроекта есть свои плюсы и свои минусы, но все познается в практике, поживем – увидим. Текст статьи: 1.
Если следы оставлены, повреждения есть, они фиксируются экспертом. Он их описывает, отмечает характер повреждений, их локализацию, признаки, свидетельствующие о свойствах причинившего их предмета, давности и механизме образования. При этом указанные повреждения не квалифицируются как вред здоровью и тяжесть их не определяется. 6. Если побои не оставляют после себя объективных следов, то в экспертном заключении отмечаются жалобы потерпевшего, в том числе при пальпации тех или иных частей тела, а также отсутствие объективных признаков повреждений. Тяжесть вреда здоровью при этом тоже не определяют. В подобных случаях установление факта побоев осуществляется органами предварительного расследования, прокурором и судом на основании немедицинских данных. 7. Помимо побоев по ст. 116 наказывается совершение и иных насильственных действий.

Ввязываясь в конфликтную ситуацию, грозящую перейти в физическое воздействие, гражданам нужно всегда помнить о наличии ст. 116 УК РФ, устанавливающей наказание за побои. Под ними понимаются насильственные действия, которые причиняют боль, но не влекущие легкий вред здоровью (кратковременное нарушение здоровья и утрата трудоспособности на небольшой срок). Причины установления уголовной ответственности за побои, объект преступления. Гражданам гарантируется право на безопасность. Его нарушение и составляет объект преступления.

Законодатель пошел по пути установления ответственности за побои, поскольку они граничат с другими преступлениями. При одинаковом насильственном воздействии на разных людей последствия могут отличаться: от наличия незначительных синяков до смерти.

По этой причине важно законодательное закрепление уголовной ответственности за любое физическое насилие.
А также в ней говорится о возможности ограничения свободы преступника, об аресте, в том числе о принудительных работах. Действия после нанесения побоев После нанесения побоев необходимо зафиксировать их в травмпункте. Если потерпевший удерживается в полиции, необходимо потребовать занесения в протокол факта имеющихся телесных повреждений. Также нужно написать заявление о данном инциденте в прокуратуру или полицию. Судебная практика Судебная практика показывает, что до процесса по ст. 116 ч. 1 и ч. 2 доходит меньшая часть дел. Особенно это относится к разбирательствам между супругами, состоящими в официальном браке.

Это вызывает безнаказанность. Редко супруги, которые продолжают совершать противоправные действия, отвечают за это перед законом. Чтобы привлечь к ответственности за побои, рекомендуется обратиться к специалисту – адвокату.

удушение Иезекииля

Знакомство с материалами этого уголовного дела оставляет, говоря языком обычного читателя, ощущение какой-то «незавершенки». Обвиняемый, разозленный едкой репликой потерпевшей, напал на нее и душил. Но не задушил, вовремя остановившись и не дав собственной ярости довести его до роковой черты.
Следствие вменило подсудимому покушение на убийство. Доказывало наличие в его действиях преступного умысла. Но не доказало из-за недостатка улик, подтверждающих само намерение достичь страшного финала. Только от суда как от инстанции, призванной «являть гражданам торжество справедливости», вынесения приговора при нехватке доказательств, вроде бы, следует ожидать меньше всего.
Что может в этом случае похвастаться «завершенностью» и «достаточностью»? Статистика раскрываемости уголовных преступлений. Ей-то все равно, по «своей» ли статье сидит осужденный и насколько соразмерно наказание степени его вины…
Попытка убийства средней тяжести
…Бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение неврологии Городской клинической больницы №3 г.Кемерово доставлена пациентка. Запись в листе первичного осмотра: «Дата и время осмотра 22.02.2012, 01.13. Жалобы: на головные боли, головокружение. Анамнез: Попытка удушения сожителем… Диагноз: прерванная странгуляционная асфиксия. Отек ГМ?».
В постановлении следователя по особо важным делам СО по городу Кемерово СУ СК РФ по Кемеровской области Колмогорова И.Л. от 27.02.2012г., обстоятельства дела со слов потерпевшей обозначены кратко: «21.02.2012г. в 21 час получила телесные повреждения». А вот подробности и участники этой истории в изложении следствия: «…21.02.2012 года около 22 часов находясь по адресу: г.Кемерово, ул.Радищева…, Лоскутов Евгений Сергеевич 1984 г.р., пытался задушить кожаным ремнем от брюк свою сожительницу Ширшину Ольгу Алексеевну 1985 г.р. По независимым от Лоскутова обстоятельствам наступление смерти Ширшиной удалось избежать…»
Из материалов уголовного дела № 12570197 и экспертизы Кемеровского областного бюро судебно-медицинской экспертизы (ГБУЗ КО ОТ КОБСМЭ) № 1192 от 27.02.2012г. следует, что «определить механизм образования телесных повреждений и тяжесть причиненного вреда можно только после окончания лечения», поэтому оценка тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшей, дается в экспертном заключении КОБСМЭ №1657/1192 от 23.03.2012г. на основе данных объективного обследования, оригиналов медицинских документов и консультаций специалистов. Судмедэксперт Елена Тищенко расценивает исследованные признаки травм как «вред здоровью средней тяжести».
Эксперт делает такой вывод на основе данных обследования. Закрытая травма шеи в виде ссадин, «возможно, от сдавливания шеи ремнем», кровоизлияний в слизистые оболочки рта, зева, гортани, глотки, трахеи сопровождалась развитием механической асфиксии без признаков угрожающего состояния, отмечает специалист. Однако травмы повлекли за собой «длительное расстройство здоровья (временная утрата трудоспособности, продолжительностью свыше трех недель)», а значит, по данному признаку расцениваются как вред здоровью средней тяжести. Тем не менее, вред такой степени тяжести не считается опасным для жизни человека, поскольку не влечет последствий, указанных в статье 111 УК РФ. Об этом говорит и факт выписки Ольги Ширшиной после двух недель нахождения в стационаре 13.03.13г.
«Любовь и прочие обстоятельства»
Если сложить вместе показания, полученные в ходе допросов потерпевшей и обвиняемого, картина получается примерно такая. Вечером 21.02.13г. Евгений Лоскутов и Ольга Ширшина, не менее восьми лет состоявшие в незарегистрированном браке, но, вроде бы, собиравшиеся его зарегистрировать, находились дома, то есть, в арендуемой ими квартире в доме 6А по улице Радищева. Ссоры между ними, по рассказам свидетелей, и раньше не были редкостью, а в тот день молодые люди «общались, ругались, как обычно». Конфликт был вызван, по словам Ольги Ширшиной, тем, что молодые люди «решились разойтись и больше не сожительствовать, но, по всей видимости, ему данное обстоятельство не нравилось». Евгений Лоскутов пояснил, что за две недели «до случившегося хотел уйти, но она меня не пустила». Кто кому не давал уйти, сейчас уже не важно, но в тот вечер Евгений «пытался выяснить причины».
Слово за словом, колкость за оскорблением, взаимная «нецензурная брань» – и вот Евгений, «находящийся в ярости», стоит за спиной Ольги и затягивает на ее шее сложенный петлей кожаный ремень, выдернутый из брюк. Евгений не отпускает ремень, пока Ольга не перестает сопротивляться (оба, и потерпевшая, и обвиняемый, называют примерно пять минут). Тогда он «решил сходить на улицу для того чтобы успокоиться, прийти в себя», так как все еще «был злой на нее»…
Вернувшийся Евгений обнаруживает, что входная дверь закрыта изнутри, а из квартиры доносятся звуки разговора Ольги по телефону о том, «что завтра не выйдет на работу». Оказавшись вновь на улице, он «стал думать, где переночевать». Она, сообщая по телефону о происшествии подруге, слышит его попытки открыть дверь ключом. Приехавшая вскоре подруга вызвала «скорую».
Угроза или покушение?
Приговор Заводского районного суда г. Кемерово от 13.11.2012 г.: «Лоскутов Е.С. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ (покушение на убийство)». Согласно назначенному наказанию в виде лишения свободы на срок 6 лет, Евгений Лоскутов отправляется в исправительную колонию строгого режима ИК-44 в Кемеровской области.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 19.02.2013г. приговор Заводского районного суда г.Кемерово от 13.11.2012г. в отношении Евгения Лоскутова в основной части оставлен без изменения.
Как значится в протоколе судебного заседания 13.11.12г., представитель защиты Лоскутова А.Новикова обращала внимание суда на необходимость изменения квалификации действий обвиняемого, поскольку они «были направлены не на лишение жизни потерпевшей, а на запугивание и прекращение провокации со стороны Ширшиной». Еще в ходе допроса 02.03.12г. Лоскутов сообщал следователю, что «понимал, что от его действий могла наступить смерть Ширшиной». В действительности убивать потерпевшую он не хотел.
Представитель защиты Лоскутова полагает, что назначенный его подзащитному на время следствия адвокат Надежда Морохова не разъяснила Лоскутову, что покушение на убийство и угроза убийством – различные составы преступления. Это, по мнению защиты, привело к тому, что давая первоначальные показания об отсутствии намерения убивать потерпевшую, Лоскутов в дальнейшем полностью признает вину в покушении на убийство. В то же время, отвечая на вопрос суда об умысле, подсудимый настаивал на том, что накинул на потерпевшую ремень не для того, чтобы лишить ее жизни, а «чтобы она замолчала». Говоря следователю о том, что «хотел убить», Лоскутов, по утверждению адвоката Новиковой, таким образом описывал свое состояние, «уровень злости». Обращаясь к бывшей сожительнице, Лоскутов сказал: «Радует, что я вовремя остановился» (протокол судебного заседания от 05.07.12г.). Но эти противоречия в материалах следствия, касающихся показаний обвиняемого в ходе допросов суд внимания не обратил.

Опираясь на данные судмедэкспертизы, расценившей последствия действий Евгения Лоскутова в отношении Ольги Ширшовой как причинение ее здоровью вреда средней тяжести, а также наличие у подсудимого умысла на угрозу убийством (а не убийство), адвокат просила переквалифицировать состав преступления на ч.1 ст. 112 УК РФ (причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 настоящего Кодекса, но вызвавшего длительное расстройство здоровья) и ст. 119 УК РФ (угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью). Суд сохранил прежнюю юридическую оценку действий Евгения Лоскутова, несмотря на то, что ни предварительным следствием, ни дальнейшим судебным расследованием умысел Лоскутова на убийство доказан не был, поскольку материалы дела этого не подтверждают.

Постановлением Кемеровского областного суда от 19.04.2013г. отказано в удовлетворении надзорной жалобы о пересмотре приговора Заводского районного суда г. Кемерово от 13.11.2012г., определения судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 19.02.2013г. в отношении Лоскутова Е.С., осужденного за совершение преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч.3 – 105 ч.1 УК РФ.
Председатель Кемеровского областного суда 03.09.2013 г. в удовлетворении надзорной жалобы также отказал.
Итог? Следователь ошибся, а суд в дальнейшем эту ошибку исправлять не стал.

Animus injuriandi с нехваткой доказательств

Насколько верно дана судом юридическая оценка действий Евгения Лоскутова? Попробуем разобраться вместе с представителем защиты осужденного Инессой Рудниченко.
Как сказано в приговоре Заводского районного суда г. Кемерово от 13.11.2012г., «О наличии у Лоскутова Е.С. прямого умысла на причинение потерпевшей Ширшиной О.А. смерти свидетельствуют»:
1. способ совершения преступления – удушение при помощи петли, изготовленной из кожаного ремня, локализация телесных повреждений (…),
2. локализация телесных повреждений (в виде ссадин шеи, кровоизлияний в слизистые полости рта, зева, гортани, глотки, трахеи) – шея – жизненно важный орган человека,
3. поведение Лоскутова Е.С., предшествовавшее совершению преступления («… снял с брюк ремень, и стоя за спиной Ширшиной О.А. накинул его на шею, предварительно вставив один конец ремня в бляху, чтобы получилась петля…», таким образом приспособив орудие преступления), а также во время (…) и после совершения преступления».

Можно ли говорить, что прямой умысел (аnimus injuriandi; — лат.) на убийство определяется именно использованием поясного ремня? Сам факт удушения при помощи петли, изготовленной из ремня, еще не может свидетельствовать о намерении Евгения Лоскутова убить Ольгу Ширшину. На отсутствие умысла Лоскутова Е.С. на убийство потерпевшей указывает и то, что, как с ее слов зафиксировано протоколом, «во время удушения Лоскутов Е.С. угроз убийством не высказывал».

Скорее всего, судя по действиям Лоскутова, он, разозлившись, использовал первое, что под руку попалось. А если бы он в горячке схватил молоток или утюг, выдернув его шнур из розетки? При банальных «кухонных разборках», как известно, порой и чайник в голову собеседника летит… Есть в случае использования в споре чайника или молотка в качестве аргумента «умысел»? В том-то и дело, что не всегда «способ совершения преступления свидетельствует о наличии прямого умысла» на причинение потерпевшему смерти.

А подтверждает ли наличие умысла на убийство локализация повреждений именно на шее потерпевшей? По версии следствия, осужденный удерживал ремень до потери Ольгой Ширшиной сознания. Вопрос: является ли такое состояние человека смертью? Один из защитников Лоскутова, адвокат Валерий Степанов приводит в пример соревнования по спортивным единоборствам. Соперник проводит удушающий прием с целью лишения противника сознания. Борцам знаком этот достаточно жесткий технически удушающий способ лишения соперника активности посредством контроля его головы («треугольник», «гильотина» либо «удушение Иезекииля») с перекрытием сонной артерии, когда человек, если не ослабить захват, после 2-3 секунд обычно отключается. Потерю сознания рефери не оценивает как покушение на убийство, и никто не судит за это спортсмена. Кстати, согласно международной статистике, в спортивном дзю-до и джиу-джитсу никогда не случалось смертей от удушения.
Разумеется, атака на борцовском ринге и нападение на человека «по бытовухе» – все-таки различные вещи. Но в любом случае доведение человека до потери сознания не означает и еще не доказывает умысла на его убийство.
Форс-мажор как тормозной рычаг
Исходя из мнения суда, жизнь Ольги Ширшиной подвергалась непосредственной угрозе, однако смертельный исход не наступил (умысел на убийство не доведен до конца) «вследствие стечения обстоятельств, объективных причин, не зависящих от намерений Лоскутова Е.С.». Разве?
«Лоскутов Е.С. осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти Ширшиной О.А», и, очевидно, именно поэтому «прекратил совершение активных действий – удушения, только после того, как потерпевшая перестала сопротивляться». Будь у Лоскутова действительные намерения убить сожительницу, тем более, в условиях, когда ему никто не мог помешать, он, вероятно, вполне мог бы «воплотить умысел». Ведь Лоскутов мог и не «прекращать удушение», однако остановил себя сам. Выходит, он как раз не выполнил «все достаточные и необходимые от него действия, которые намеревался совершить, для достижения преступного результата – смерти потерпевшей», ведь она осталась жива (при этом не оспаривается наличие полученных Ольгой Ширшиной травм).

Вывод? Суд в вынесении приговора не основывался на материалах дела, установивших ранее, что «Лоскутов Е.С. прекратил свои преступные действия самостоятельно», когда «потерпевшая перестала сопротивляться». Однако она продолжала дышать. Мог Лоскутов продолжить воздействие «на область шеи» потерпевшей? Мог. Но он этого не сделал, хотя имел все возможности. В чем же «стечение обстоятельств, не зависящих от намерений Лоскутова Е.С», помешавших ему довести дело до конца? Понятно еще, если бы на квартиру вдруг обрушился тайфун, или в нее ворвались сотрудники полиции. Тогда бы удушение точно не состоялось «независимо от намерений» Лоскутова. А если душитель добровольно «ослабляет захват» и отпускает жертву, не предпринимая дальнейших действий, направленных на возможное лишение ее жизни, очевидно одно: намерения убивать он не имел.
Здесь уместно вспомнить о содержании протокола проверки показаний обвиняемого на месте преступления. Лоскутов видел, что потерпевшая дышала после того, как он ее отпустил, и ушел из квартиры, не воспользовавшись реальной возможностью продолжить преступление. Протокол допроса обвиняемого от 02.03.12 фиксирует ответ Евгения Лоскутова на вопрос следователя, по какой причине он перестал душть Ширшину: «Она перестала оказывать сопротивление, кроме того, у меня прошла злоба, то есть, я успокоился, пришел в себя».

Суд также расценивает поведение Евгения Лоскутова после совершения преступления, как еще одно свидетельство наличия у него прямого умысла на лишение жизни потерпевшей. Согласно выводу суда, это подтверждается тем, что Лоскутов покинул место преступления и никаких действий, направленных на оказание помощи потерпевшей, не осуществлял. Но в материалах предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства установлено, что «Лоскутов Е.С. вышел из квартиры», где было совершено преступление, не с целью скрыться, а с целью успокоиться. Через 10 минут, «успокоившись и потерев лицо снегом», он вернулся в подъезд, но не смог попасть в квартиру, дверь которой к тому моменту Ольга Ширшина заперла изнутри. Наверное, он мог бы вызвать ей «скорую», если бы имел мобильный телефон и возможность оценить состояние потерпевшей. Но утверждать, что отсутствие такого его действия означает прямой умысел на лишение жизни потерпевшей, по меньшей мере, нелепо.
Суд и дело № 1/540/2012
Как видит эту историю суд? Евгений Лоскутов твердо намеревался убить сожительницу и потому ее душил. О чем свидетельствуют материалы предварительного и судебного расследования? Евгений Лоскутов душил сожительницу, но не убил, так как не ставил такой цели. Своей вины и осознания общественной опасности содеянного Лоскутов не отрицал ни в качестве подозреваемого, ни в качестве обвиняемого.
Никто не требует оставить преступление безнаказанным и не оправдывает душителя. Только стоит помнить о том, что наказание должно быть справедливым, то есть соответствовать по своей тяжести степени вины. При отсутствии безоговорочного доказательства прямого умысла на убийство, человек, наверное, не должен отправляться на зону по ст. 105 УК РФ.
Наличие умысла на убийство не подтверждено, потому что подтвердить его следствию до сих пор нечем. И в приговоре Заводского районного суда Кемерово вместо этого подтверждения мы вынуждены читать лишь перечисление действий, отражающих последовательную цепь событий злополучного вечера 21.02.2012г.
А был ли вообще умысел? – спросит читатель. Умысел, похоже, был, и отрицать это невозможно. Но умысел не в смысле заранее обдуманного убийства, а как возникшая внезапно реакция в ответ на оскорбление. Раз так, и результатом противоправных действий стало не лишение жизни, а причинение здоровью потерпевшей вреда средней тяжести, то и оцениваться эти действия обязаны по данному признаку. Покушение на убийство и причинение вреда здоровью – не одно и то же, и санкции по этим статьям в корне различны. Это знает даже первокурсник юридического факультета.
Что сегодня? Защита обжалует в Верховном Суде РФ приговор Заводского районного суда г.Кемерово от 13.11.2012г. по делу № 1/540/2012 в отношении Евгения Лоскутова и просит переквалифицировать его действия со ст. 30 ч.3, 105 ч.1 УК РФ на ст.112 ч.1 УК РФ.
Защита опирается на принцип единства судебной практики и на принятые судебные акты: Постановление Президиума Московского городского суда от 22.11.2007г. по делу № 44у-1219/07, Постановление Президиума Московского городского суда от 18.09.2009г. по делу № 44у-275/09, Постановление Президиума Московского городского суда от 23.10.2009г. И если суды Кемерово о московских постановлениях еще могут не знать, то с Определением ВС РФ от 03.04.2002 № 52-Д02пр-2 и Постановлением Президиума ВС РФ от 10.08.2005г. об утверждении обзора судебной практики за 2 квартал 2005г., может быть, однажды познакомятся.
Кто спорит, статистика раскрываемости преступлений — вещь для следствия немаловажная. Тем более, что за раскрываемость особо тяжких преступлений правоохранителям — и продвижение по службе, и уважение общества. И все же (понятно почему), хочется, чтоб реальные убийцы у нас сидели за реальные убийства (или покушения). А реальный причинитель вреда здоровью мотал срок только за тот конкретный вред, который причинил. Не ради статистики, а во имя объективности правосудия.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *