Пленум по 327 УК РФ

потерпевшим — нет, истцом — да:
Апелляционное определение СК по гражданским делам Московского городского суда от 10 августа 2012 г. по делу N 11-16889
Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе:
председательствующего судьи Вишняковой Н.Е.,
судей: Казаковой О.Н., Быковской Л.И.,
при секретаре Ланине Н.А.,
заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Быковской Л.И. дело по апелляционной жалобе представителя ОАО АКБ «Банк Москвы» на решение Никулинского районного суда г. Москвы от 5 марта 2012 года, которым постановлено:
в исковых требованиях ОАО АКБ «Банк Москвы» к Короткову Д.А. о взыскании денежных средств- отказать.
Установила:
ОАО АКБ «Банк Москвы» обратился в суд с исковыми требованиями к Короткову Д.А. о взыскании задолженности по договору в размере … евро в рублях по курсу ЦБ РФ на день фактического исполнения судебного решения, расходы по оплате госпошлины в размере … руб., в связи с неисполнением ответчиком своих обязательств по погашению кредита.
Представитель истца в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие.
Ответчик и представитель ответчика в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований.
Судом постановлено вышеуказанное решение об отмене которого просит представитель ОАО АКБ «Банк Москвы» по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.
Судебная коллегия, проверив в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ законность и обоснованность принятого по делу решения, выслушав представителя истца по доверенности — Сиреньщикова А.В., Короткова Д.А., представителя Короткова Д.А. по доверенности — Пивоварову С.А., обсудив доводы апелляционной жалобы, приходит к выводу о том, что решение подлежит отмене по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.
В Постановлении N 23 от 19 декабря 2003 года Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Судом установлено, что 25.03 2006 г. Коротков Д.А. заключил ОАО АКБ «Банк Москвы» договор присоединения на предоставление кредитной банковской карты VISA CLASSIC со счетом в евро. По условиям договора ОАО АКБ «Банк Москвы» предоставил Короткову Д.А. на условиях срочности ,возвратности и платности кредитную карту с лимитом в размере … евро. Процентная ставка за пользованием кредитом по соглашению сторон была определена в размере 17% годовых. По условиям договора возврат кредита должен был производиться ежемесячными платежами и включать в себя 10% от суммы кредита и начисленную сумму процентов.
… г. Коротков Д.А. получил по электронной почте ежемесячную выписку по кредитной карте VISA N … за … г., в которой были указаны шесть операций на общую сумму … долларов США, которые он не совершал.
Коротков Д.А. сообщил ОАО АКБ «Банк Москвы» о необходимости заблокировать карту и был проинформирован о том, что карта уже была заблокирована самим Банком в связи с подозрениями на совершение по ней мошеннических операций. Позднее Коротков Д.А. узнал еще о двух операциях на общую сумму … доллара США, которые им не совершались.
Согласно пункту 3.1.8 Договора в случае несогласия с информацией по операциям, указанным в выписке по счету держатель карты обязан в течение 30 календарных дней с даты формирования выписки по счету, но не позднее 60 календарных дней с даты совершения операции обратиться в Банк.
1 июля 2008 г. Коротков Д.А. подал письменное заявление, в котором просил заблокировать карту, опротестовать восемь несанкционированных операций на общую сумму … доллара США, провести служебное расследование и отложить начисление процентов.
По факту осуществления несанкционированных операций по счету кредитной карты Коротков Д.А. обратился в ОВД «Тверское» для принятия мер по розыску неизвестных лиц, осуществивших данные действия, в возбуждении уголовного дела было отказано.
ОАО АКБ «Банк Москвы» заблокировал кредитную карту VISA N …, провел претензионную работу в отношении несанкционированных операций и выпустил новую карту VISA N …
Письмом N … от … г. Банк сообщил ответчику, что несанкционированные операции были проведены с использованием поддельной пластиковой карты путем считывания ее магнитной полосы.
Три из восьми несанкционированных операций были успешно опротестованы ОАО АКБ «Банк Москвы», и были отменены две операции на суммы … долларов США и … долларов США, общая сумма успешно опротестованных операций составила … доллара США.
… г. Ответчик подал заявление о закрытии счета кредитной карты и сдал в Банк кредитную карту VISA N …
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции указал, что несанкционированные операции были проведены Банком в отсутствие распоряжения держателя карты, т.к. в период проведения спорных операций ответчик находился в г. Москве, а операции согласно выписке по счету были проведены в торговых точках г. Хьюстон (США).
Судебная коллегия не может согласиться с указанным выводом суда первой инстанции по следующим основаниям.
Согласно раздела «Термины и определения» Правил выпуска и обслуживания карт в ОАО «Банк Москвы» персональный идентификационный номер (ПИН-код, ПИН) — это специальный цифровой код, служащий для идентификации держателя карты при проведения операций с использованием электронного оборудования. ПИН — известен только Держателю.
Согласно п. 11.3. Правил выпуска и использования карт ОАО «Банк Москвы» держатель несет ответственность за операции, совершенные с использованием Карты, ее реквизитов или ПИНа, в том числе за операции, совершенные третьими лицами.
Согласно п. 1.4 Положения об эмиссии банковских карт и об операциях, совершаемых с использованием платежных карт (утв. Банком России 24.12.2004 N 266-П), на территории Российской Федерации кредитные организации — эмитенты осуществляют эмиссию банковских карт, являющихся видом платежных карт как инструмента безналичных расчетов, предназначенного для совершения физическими лицами, в том числе уполномоченными юридическими лицами (далее — держатели), операций с денежными средствами, находящимися у эмитента, в соответствии с законодательством Российской Федерации и договором с эмитентом.
В соответствии с п. 1.5 вышеназванного Положения кредитная организация вправе осуществлять эмиссию банковских карт следующих видов: расчетных (дебетовых) карт, кредитных карт и предоплаченных карт. Расчетная (дебетовая) карта предназначена для совершения операций ее держателем в пределах установленной кредитной организацией — эмитентом суммы денежных средств (расходного лимита), расчеты по которым осуществляются за счет денежных средств клиента, находящихся на его банковском счете, или кредита, предоставляемого кредитной организацией — эмитентом клиенту в соответствии с договором банковского счета при недостаточности или отсутствии на банковском счете денежных средств (овердрафт).
Статья 845 ГК РФ предусматривает, что по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.
Согласно ст. 847 ГК РФ, права лиц, осуществляющих от имени клиента распоряжения о перечислении и выдаче средств со счета, удостоверяются клиентом путем представления банку документов, предусмотренных законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и договором банковского счета. Клиент может дать распоряжение банку о списании денежных средств со счета по требованию третьих лиц, в том числе связанному с исполнением клиентом своих обязательств перед этими лицами. Банк принимает эти распоряжения при условии указания в них в письменной форме необходимых данных, позволяющих при предъявлении соответствующего требования идентифицировать лицо, имеющее право на его предъявление. Договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счете, электронными средствами платежа и другими документами с использованием в них аналогов собственноручной подписи (пункт 2 статьи 160), кодов, паролей и иных средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом.
Из изложенного следует, что платежная карта является специальным платежным инструментом для осуществления доступа к счету, открытому на имя клиента в кредитной организации, и совершения операций, при этом в соответствии с п. 3 ст. 847 ГК РФ ПИН-код признается аналогом собственноручной подписи держателя карты.
При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что из материалов дела не усматривается ненадлежащее исполнение истцом принятых на себя обязательств, предусмотренных заключенным с ответчиком договором, судебная коллегия приходит к выводу, что требования истца обоснованы и подлежат удовлетворению.
Довод Короткова Д.А. о том, что в момент совершения несанкционированных операций он находился в г. Москве, не может служить основанием к отказу в удовлетворении исковых требований, поскольку из материалов дела следует, что денежные средства были сняты путем правильного введения ПИН-кода карты истца, а следовательно, ответчиком не представлено убедительных доказательств о совершении оспариваемых операций без его ведома и соответствующего полномочия.
То обстоятельство, что по факту списания денежных средств с карты было возбуждено уголовное дело, не является юридически значимым обстоятельством по настоящему делу, поскольку не подтверждает ненадлежащее исполнение обязанностей истцом.
Действия истца по блокировке карты и выдаче ответчику новой банковской карты также не являются подтверждением ненадлежащего исполнения обязательств истцом, а свидетельствуют лишь о том, что Банком были совершены действия с целью защиты прав ответчика от нарушения их третьими лицами.
Ссылка ответчика на пункт 2 Постановления Пленума ВАС РФ N 5 от 19.04.1999 г. «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с заключением, исполнением и расторжением договоров банковского счета», предусматривающий, что если иное не установлено законом или договором, банк несет ответственность за последствия исполнения поручений, выданных неуполномоченными лицами, и в тех случаях, когда с использованием предусмотренных банковскими правилами и договором процедур банк не мог установить факта выдачи распоряжения неуполномоченными лицами не может служить основанием для отказа истцу в иске, поскольку указанное постановление принято Высшим Арбитражным Судом и не является обязательным для применения при рассмотрении настоящего спора.
Ссылка ответчика на п. 2 ст. 400 ГК РФ, которым предусмотрено, что соглашение об ограничении размера ответственности должника по договору присоединения или иному договору, в котором кредитором является гражданин, выступающий в качестве потребителя, ничтожно, если соглашение заключено до наступления обстоятельств, влекущих ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства несостоятельна, поскольку Коротков А.Д. по договору присоединения является заемщиком, а не кредитором.
При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда первой инстанции подлежит отмене, а требования истца подлежит удовлетворению в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия определила:
решение Никулинского районного суда г. Москвы от 5 марта 2012 года — отменить.
Взыскать с Короткова Д.А. в пользу АКБ «Банк Москвы» (ОАО) … Евро или сумму в рублях эквивалентную … Евро по курсу, установленному ЦБ РФ на день уплаты денежных средств и расходы по оплате госпошлины в размере … руб.
Председательствующий:
Судьи:

Деятельность любой организации связана с документооборотом. При этом ряд документов содержит сведения, значимые как для отдельных лиц, так и для государства. В связи с этим законодатель предусмотрел уголовную ответственность за наиболее общественно опасные незаконные действия с документами.

Вместе с тем некоторые вопросы применения ст. 327 УК РФ вызывают сложности на практике. Среди них:

1. Отнесение документа к числу официальных;

2. Установление признаков объективной стороны преступлений, предусмотренных ст. 327 УК РФ;

3. Квалификация подделки и (или) использования официального документа, сопряженных с иными преступными действиями.

Отнесение документа к числу официальных

Признаки официального документа (ст. 327 УК РФ)

Согласно абз. 5 п. 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.12.2010 № 1671-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шишкина Виталия Юрьевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации» понятие «официальный документ» является оценочным. Следовательно, в каждом конкретном случае суд должен решать вопрос о статусе документа, исходя из конкретных обстоятельств рассматриваемого уголовного дела.

Для отнесения документа к числу официальных необходимо констатировать наличие двух признаков: официальность и способность документа к предоставлению.

Официальность выражается в возможности включения документа в официальный документооборот. Данная включенность обусловлена изданием документа официальным субъектом (государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения. Государственные корпорации, Вооруженные Силы Российской Федерации, другие войска и воинские формирования Российской Федерации, органы внутренних дел, их должностные лица и т.д.), представления документа такому субъекту или возможностью нахождения документа в делопроизводстве субъекта. Именно включенность в документооборот официального субъекта наделяет документ соответствующим качеством, что обусловлено возможностью причинения вреда отношениям в сфере порядка управления в случае незаконных действий с таким документом.

Способность документа к предоставлению выражается в возможности предоставления прав или освобождения от обязанностей как лицу, использующему официальный документ, так и третьим лицам. Документ может обладать предоставительным свойством в управленческих отношениях и при отсутствии прямого указания в нем на конкретные права или обязанности.

Виды официальных документов (cm. 327 УК РФ)

1. Документ, удостоверяющий личность, является особой разновидностью официальных документов, выделяемой по признаку опосредованного предоставления. Такое предоставление выражается в том, что документ удостоверяет личность, в том числе в определенном статусе, что опосредует предоставление прав или освобождение от обязанностей в отношении данного лица. Таким образом, для целей ст. 325, 327 УК РФ по характеру предоставления можно выделить документы, удостоверяющие личность, и иные официальные документы.

2. В силу того, что признак официальности документа как предмета преступления по ст. 327 УК РФ распадается на несколько составляющих, все официальные документы можно разделить на 3 группы. К первой относятся документы, изданные официальным (публичным) субъектом, ко второй — документы, которые могут быть представлены такому субъекту в целях реализации прав или освобождения от обязанностей, к третьей — внутренние документы официального субъекта, т. е. находящиеся в его документообороте.

В качестве особой (исключительной) разновидности официальных (в целях квалификации по ст. 327 УК РФ) следует выделить нотариально удостоверенные частные документы. Во-первых, согласно ст. 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (далее — Основы) нотариусы совершают предусмотренные законодательными актами нотариальные действия от имени Российской Федерации. Согласно ст. 2 Основ при совершении нотариальных действий нотариусы обладают равными правами и несут одинаковые обязанности независимо от того, работают ли они в государственной нотариальной конторе или занимаются частной практикой, а оформленные нотариусами документы имеют одинаковую юридическую силу. Во-вторых, в соответствии с положениями ст. 3 Основ нотариальной деятельностью вправе заниматься гражданин Российской Федерации, сдавший квалификационный экзамен, за исключениями, предусмотренными Основами. Решение о допуске к квалификационному экзамену лиц, желающих сдать квалификационный экзамен, принимается в порядке, установленном федеральным органом юстиции совместно с Федеральной нотариальной палатой, квалификационной комиссией.

Таким образом, документ становится официальным в силу того, что, действуя от имени государства при удостоверении частного документа, нотариус придает такому документу публичный статус.

3. Основываясь на том, что документы, находящиеся в отечественном документообороте, могут исходить от официальных субъектов не только Российской Федерации, но и от соответствующих иностранных субъектов, следует выделить российские и иностранные официальные документы. Подобное широкое толкование документа как предмета преступления предусматривает конструкция диспозиции ч. 1 ст. 327 УК РФ, в которой принадлежность России, РСФСР или СССР установлена только относительно государственных наград.

4. Большое количество нормативных правовых актов наравне с документами в бумажной форме признают документы и в электронной форме (например, п. 10 ст. 2 Федерального закона от 27.07.2010 № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг»; п. 5 ч. 8 ст. 20 Федерального закона от 01.12.2007 № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях»; п. 1 ч. 5 ст. 6.1 Федерального закона от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»; и др.). Общее требование к форме существования документа — объективная способность однозначно его воспринимать, в том числе с помощью технических средств (например, компьютера). Электронный документ приобретает юридическую силу благодаря его удостоверению электронно-цифровой подписью, являющейся его незаменимым реквизитом (ст. 6 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ (ред. от 28.06.2014) «Об электронной подписи»). Таким образом, по признаку формы объективации информации (сведений) можно выделить документы на бумажных носителях и документы в электронной форме.

Признаки объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 327 УК РФ

Соотношение понятий «поддельный» и «подложный» официальный документ

И подделка, и подлог предполагают обман. Однако подделка исключает подлинность документа. Подлог в широком смысле охватывает и подделку, и использование подлинного, но чужого документа; в узком — только использование чужого документа.

В п. п. 6, 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (далее — постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 51) говорится об использовании не подложного, а поддельного документа. В ч. 4 ст. 3271 УК РФ, конструкция которой сходна с конструкцией ст. 327, предметом преступления являются также заведомо поддельные марки. Кроме того, Конституционный Суд РФ (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16.12.2010 № 1671-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шишкина Виталия Юрьевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации») считает общим для всех предусмотренных ст. 327 УК РФ составов преступлений то, что документ, предоставляющий те или иные права или освобождающий от обязанностей, является поддельным.

Таким образом, использование подлинного документа, принадлежащего другому лицу, или предъявление вместо надлежащего документа схожего с ним не образует состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ. Предметом преступления в данном составе является такая разновидность подложного документа, как поддельный документ.

Использование поддельных документов отнесено к преступлениям против порядка управления. Данный состав является логическим завершением перечисления незаконных операций с официальными документами. Следовательно, предметом преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, является также официальный документ. Это подтверждается позицией Верховного Суда Российской Федерации. Так, п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 03.04.2008 № 3 «О практике рассмотрения судами уголовных дел об уклонении от призыва на военную службу и от прохождения военной или альтернативной гражданской службы» применительно к части ч. 3 cт. 327 УК РФ говорит об использовании заведомо подложного официального документа.

Момент окончания подделки официального документа

Применительно к подделке официального документа момент окончания преступления должен определяться так же, как и момент окончания подделки денег и ценных бумаг. Согласно п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.1994 № 2 «О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег и ценных бумаг» изготовление фальшивых денежных знаков или ценных бумаг является оконченным преступлением, если изготовлен хотя бы один денежный знак или ценная бумага, независимо от того, удалось ли осуществить сбыт подделки. При этом в соответствии с положениями п. 3 данного постановления при решении вопроса о наличии либо отсутствии в действиях лица состава преступления необходимо установить, являются ли денежные купюры, монеты или ценные бумаги поддельными и имеют ли они существенное сходство по форме, размеру, цвету и другим основным реквизитам с находящимися в обращении подлинными денежными знаками или ценными бумагами.

Таким образом, подделку официального документа следует считать оконченной с момента полного изготовления хотя бы одного документа, пригодного к использованию. Такая пригодность выражается в соответствии требованиям к форме, наличии всех необходимых для конкретного документа реквизитов. Иными словами, посредством использования такого поддельного официального документа лицо может приобрести права или освободиться от обязанностей.

Использование и сбыт поддельного официального документа

Использование заведомо поддельного официального документа означает его предъявление (демонстрация документа компетентному лицу для подтверждения наличия того или иного права) или представление (вручение документа соответствующему лицу, когда документ остается в его ведении). Цель использования — извлечение полезных предоставительных свойств документа. Так как состав ч. 3 ст. 327 УК РФ является формальным, преступление считается оконченным с момента совершения предъявления или предоставления, независимо от того, удалось ли виновному получить права или освободиться от обязанностей, а также от реализации таких «предоставлений».

Сбыт означает передачу поддельного официального документа другому лицу как возмездно, так и безвозмездно. Конкретными формами такой передачи могут быть продажа, дарение, обмен, залог и т.д. Сбыт следует считать оконченным в момент выбытия документа из владения лица, его подделавшего, и поступления в распоряжение нового держателя.

Квалификация подделки и (или) использования официального документа, сопряженных с иными преступными действиями

Квалификация подделки документа и деяния, для совершения которого была осуществлена такая подделка, по совокупности является традиционной, что обусловлено нанесением вреда сразу нескольким категориям общественных отношений. Так, согласно п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 51 хищение чужого имущества путем обмана или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием с использованием подделанного этим лицом официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 327 и 159 УК РФ.

Верховный Суд Российской Федерации применительно к налоговым преступлениям (п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2006 № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления») дал следующее разъяснение: «В тех случаях, когда лицо в целях уклонения от уплаты налогов и (или) сборов осуществляет подделку официальных документов организации, предоставляющих права или освобождающих от обязанностей, а также штампов, печатей, бланков, содеянное им при наличии к тому оснований влечет уголовную ответственность по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 198 или ст. 199 и ст. 327 УК РФ».

В п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.1980 № 6 «О практике применения судами Российской Федерации законодательства при рассмотрении дел о хищениях на транспорте» указано, что в случаях подделки похищенных билетов и предъявления их транспортной организации для оплаты под видом отказа от поездки, опоздания к отправлению (вылету) транспортного средства и т.п. либо сбыта таких поддельных билетов гражданам действия лица должны быть квалифицированы как подделка документов (ст. 327 УК РФ) и мошенничество (ст. 159 УК РФ).

Из вышеуказанного правила есть исключения. Согласно п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 51 хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использованием изготовленного другим лицом поддельного официального документа, полностью охватывается составом мошенничества и не требует дополнительной квалификации по ст. 327 УК РФ.

В ч. 1 ст. 327 УК РФ предусмотрена ответственность за подделку официального документа в целях его использования (что, по сути, является приготовлением к нарушению нормального функционирования управленческих отношений), а в ч. 3 — за использование поддельного документа, когда происходит непосредственное воздействие на порядок официального документооборота. Тем не менее санкция ч. 1 суровее санкции ч. 3 статьи. Президиум Московского областного суда в постановлении от 02.02.2011 № 23 по делу № 44у-60/11 пришел к выводу о том, что использование заведомо подложного документа лицом, совершившим его подделку, охватывается диспозицией ч. 1 ст. 327 УК РФ и дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 327 УК РФ не требует. Таким образом, в условиях действующего УК РФ подделка официального документа поглощает его дальнейшее использование. Однако в случае истечения сроков давности за подделку ранее истечения сроков давности за использование документа возможность привлечения подделывателя к уголовной ответственности сохранится только по ч. 3 ст. 327 УК РФ.

Выводы

1. Признаки официального документа: официальность, означающая включенность в официальный документооборот, и способность документа к предоставлению прав и освобождению от обязанностей при его использовании.

2. Виды официальных документов: по характеру предоставления выделяются документы, удостоверяющие личность, и иные официальные документы; по признаку отношения к официальному субъекту — документы. изданные официальным субъектом, представляемые такому субъекту в целях реализации прав или освобождения от обязанностей, либо находящиеся в его документообороте, а также частные документы, удостоверенные нотариусом; по признаку государства-издателя — российские и иностранные; по форме объективации информации — на бумажных носителях и в электронной форме.

3. Использование чужого подлинного документа не образует состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ. Предметом преступления в данном составе является поддельный документ.

4. Подделка официального документа окончена с момента полного изготовления хотя бы одного документа, пригодного к использованию.

5. Использование заведомо поддельного официального документа означает его предъявление или представление. Преступление окончено с момента совершения предъявления или предоставления, независимо от того, удалось ли виновному получить права или освободиться от обязанностей. Сбыт состоит в передаче поддельного официального документа другому лицу как возмездно, так и безвозмездно. Сбыт окончен с момента выбытия документа из владения лица, его подделавшего, и поступления в распоряжение нового держателя.

6. Подделка документа и деяние, для совершения которого была осуществлена такая подделка, квалифицируются по совокупности. Использование официального документа, поделанного другим лицом, при совершении мошенничества не требует дополнительной квалификации по ст. 327 УК РФ. Подделка официального документа поглощает его дальнейшее использование, однако в случае истечения сроков давности за подделку ранее истечения сроков давности за использование документа подделыватель привлекается к уголовной ответственности только по ч. 3 ст. 327 УК РФ.

Правовой отдел УМВД России по Ярославской области

Уголовное право, уголовно-исполнительное право, уголовный процесс

В.Ф. Анисимов*

Присвоение или растрата: спорные вопросы квалификации

Современное состояние криминогенной ситуации в России характеризуется сохранением негативных тенденций и процессов, связанных с преступностью, динамику и структуру которой определяют не столько традиционные причины и условия, хотя они и сохраняют свою значимость, сколько многочисленные факторы, вытекающие из современных кризисных явлений в социально-экономической сфере. Это особенно проявляется в структуре корыстной преступности. Так, среди всех преступлений, зарегистрированных в Российской Федерации за последние годы, удельный вес таких преступлений против собственности с признаками хищения, как кража, мошенничество, присвоение или растрата, грабеж, разбой, хищение предметов, имеющих особую ценность, составляет около 60%.

Непосредственным объектом присвоения или растраты являются общественные отношения по владению, пользованию, распоряжением имуществом, возникающие между собственником (законным владельцем) имущества и иными лицами, обязанными не нарушать сферу их имущественного обладания.

Предметом присвоения или растраты может быть движимое и недвижимое имущество. В настоящее время присвоение или растрата недвижимости встречается все более чаще по сравнению с прошлым периодом, что обусловливается произволом как со стороны должностных лиц, так и со стороны представителей власти, их коррумпированностью, безнаказанностью1.

В условиях рыночных отношений предметом имущества, вверенного виновному, становятся и предприятия как имущественные комплексы, используемые для осуществления предпринимательской деятельности, т.к. они относятся к недвижимости и являются объектами гражданских прав. Они могут быть объектом купли-продажи, залога, аренды и других сделок, связанных с установлением, изменением и прекращением вещных прав (ст. 132 ГК).

Объективная сторона присвоения или растраты выражается в хищении чужого имущества, вверенного виновному.

Специфику объективной стороны хищения путем присвоения определяет то, что в этом случае совершается изъятие и незаконное удержание у себя имущества, находившегося в правомерном владении виновного, который в силу служебного положения, договорных отношений либо специального поручения осуществлял в отношении этого имущества определенные правомочия и использовал имеющиеся у него правомочия в отношении похищаемого имущества.

* Кандидат юридических наук.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 1 (33) 2007

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 1 (33) 2007

Таким образом, вверение имущества, ставшего предметом посягательства, субъекту преступления на законных основаниях является определяющим признаком данного преступления, предполагающим, что специальный субъект такого хищения может завладеть лишь таким имуществом, которое ему вверено.

Имущество считается вверенным, если лицо является:

а) его фактическим обладателем;

б) на определенном правовом основании;

в) осуществляет в отношении него правомочия по распоряжению, управлению, доставке или хранению (при этом не требуется, чтобы у субъекта был весь набор этих полномочий, достаточно любого из них).

Передача имущества в правомерное владение и наделение субъекта соответствующими полномочиями означает, что имущество принято им под отчет, т.е. с материальной ответственностью за него. Как правило, это находит отражение в соответствующих документах (договор, товарно-транспортная накладная, доверенность, квитанция, расписка либо иной официальный отчетный документ с указанием наименования, ассортимента, количества веса, а иногда и стоимости имущества), но может осуществляться и на основе устного соглашения или распоряжения лица, обладающего соответствующими полномочиями. В связи с этим к субъектам указанного преступления наряду с лицами, осуществляющими управленческие (административно-хозяйственные) функции в различных учреждениях и организациях, должны быть отнесены экспедиторы, заведующие складами, продавцы, кассиры и другие лица, совершившие хищение вверенного им имущества, в отношении которого они осуществляли полномочия по распоряжению, управлению, доставке или хранению. Так, действия водителя, совершившего хищение зерна либо иной сельскохозяйственной продукции, вверенной ему для транспортировки (доставки) на основании товарно-транспортной накладной либо иного документа с указанием количества (веса) продукции, надлежит квалифицировать как присвоение либо растрату. Хищение же данного имущества, совершенное лицами, не обладающими указанными выше правомочиями, но имеющими к нему доступ в связи с порученной работой либо выполнением служебных обязанностей, следует квалифицировать как кражу.

Вверенным следует считать также имущество, полученное на законном основании уполномоченными на то представителями какого-либо учреждения или организации в качестве налога, штрафа, членских взносов, оплаты за отпущенный товар, выполненную работу, коммунальную, транспортную, зрелищную и иную услугу. В частности, действия работников транспорта, уполномоченных в силу своего служебного положения на получение с граждан денег за проезд, провоз багажа или другие транспортные услуги и обративших полученные деньги в свою пользу, должны квалифицироваться как присвоение. Работники же транспорта, не обладающие указанными полномочиями, должны нести ответственность в случае получения от граждан и обращения в свою пользу денег за безбилетный проезд или незаконный провоз багажа за причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (по ст. 165 УК РФ).

Растрата имеет много общего с присвоением, поэтому все сказанное о вверении имущества в случаях присвоения непосредственно относится и к растрате. Общим для этих форм является и то, что они мыслятся и осуществляются виновным как некий хозяйственный акт утилитарного распоряжения вещью, лишающий потерпевшего этой вещи навсегда. Однако способы, при посредстве которого решается эта задача, все же остаются разными. Если растрата реализуется посредством действий, нарушающих субстанцию похищенной вещи, т. е. путем ее потребления, расходования либо посредством ее отчуждения (продажи и т.п.), то присвоение предполагает держание ее за собой, внесение в состав своего имущества или имущества другого лица и увеличение тем самым его имущественной массы. Поэтому в случае присвоения лицо совершает различные действия, обеспечивающие изъятие вверенного имущества и незаконное удержание его у себя. Растрату же образуют действия, обеспечивающие незаконное распоряжение вверенным имуществом (отчуждение, продажа или передача третьим лицам, израсходование, потребление, дарение и т. п.). Таким образом, в случае присвоения правомерное владение вверенным имуществом с момента удержания его у себя переходит в неправомерное (незаконное), а в случае растраты правомерное владение, минуя незаконное владение, переходит в незаконное распоряжение.

Если субъект, присвоивший имущество, затем так или иначе распоряжается им или использует согласно его потребительскому назначению, содеянное остается все же хищением

путем присвоения, поскольку изъятие имущества было совершено именно в форме присвоения и окончено с момента обособления имущества и установления над ним незаконного владения. Поэтому последующее распоряжение присвоенным имуществом находится уже за пределами состава присвоения, так же как распоряжение украденным лежит за пределами состава кражи.

В отличие от присвоения, при растрате между правомерным владением и незаконным распоряжением вверенным имуществом отсутствует какой-либо промежуток времени, в течение которого виновный незаконно владеет чужим имуществом как своим собственным. Здесь виновный непосредственно сразу же отчуждает, расходует, потребляет вверенное ему имущество. Если же согласиться с довольно распространенным заблуждением, что прежде чем растратить имущество, его надо присвоить, то можно прийти к выводу, что в данном случае совершаются два хищения. Но совершенно невозможно, чтобы одно оконченное хищение (присвоение) затем при реализации присвоенного превращалось в другое (растрату). Если имущество уже присвоено, то нечего растрачивать, ибо последующее распоряжение похищенным, равно как и заранее не обещанное содействие этому распоряжению, находятся за пределами состава хищения. Если же имущество растрачено, то оно не может быть присвоено, т.к. в результате отчуждения исчезает предмет для присвоения. Вот почему выражение «виновный присвоил и растратил имущество», если оно относится к одному и тому же имуществу, является неправильным. В одном эпизоде данное имущество может быть либо присвоено, либо растрачено.

Точное разграничение присвоения и растраты имеет важное значение для определения момента окончания хищения и круга лиц, имеющих к нему отношение как соучастников или только как прикосновенных субъектов. Ибо присвоение и растрата, отличаясь по способу изъятия имущества (в первом случае — это удержание вверенного имущества, а во втором -его отчуждение или потребление), предполагает и различную оценку распоряжения имуществом (в присвоении отчуждение или потребление имущества лежит за пределами состава хищения, а в растрате оно образует конститутивный признак состава, без которого не может быть данного хищения), а стало быть, и различие в моментах их окончания (присвоение окончено в момент установления над имуществом незаконного обладания, а растрата — в момент его утраты), которое, в свою очередь, определяет и различие в оценке поведения, связанного с действиями исполнителя (оказание содействия в распоряжении уже присвоенным имуществом является прикосновенностью к хищению, а аналогичное содействие при растрате — соучастием в хищении).

Субъектом присвоения и растраты может быть физическое вменяемое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности, которому имущество вверено в правомерное владение. Уголовной ответственности по данной статье подлежат лица с 16-летнего возраста. Между тем, например, Кодексом законов о труде договор о материальной ответственности может быть заключен только с лицом, достигшим 18 лет. Практика показывает, что в большинстве случаев субъектом рассматриваемого преступления является совершеннолетнее лицо. Исключение могут составлять лица, эмансипированные согласно гражданскому законодательству, а также иные категории лиц, не достигшие совершеннолетнего возраста, но обладающие полномочиями по хранению либо иным операциям с вверенным им чужим имуществом.

Субъекты присвоения и растраты с использованием служебного положения (п. «в» ч. 2 ст. 160 УК РФ) специальные — это те должностные лица предприятий, организаций и учреждений, которым имущество было вверено на правах оперативного управления.

Специальными субъектами присвоения и растраты являются также материально ответственные лица, которым непосредственно вверены товарно-материальные ценности и которые в силу этого постоянно или временно осуществляют в отношении них определенные полномочия. Субъектом рассматриваемого преступления могут быть как должностные, что на практике встречается значительно чаще, так и не должностные лица, как штатные, так и нештатные работники различных организаций, в т.ч. коммерческих структур, достигшие 16-летнего возраста. Кроме того, субъектом рассматриваемого деяния может быть и обычный гражданин, получивший определенные правомочия в отношении конкретного имущества в юридически установленном порядке.

Субъективная сторона присвоения и растраты характеризуется прямым умыслом и корыстной целью. Виновный сознает, что неправомерно и безвозмездно использует или отчуждает вверенное ему имущество, предвидит, что своими действиями причиняет собственнику или иному владельцу прямой реальный ущерб и, действуя из корыстных побуждений, желает этого.

Ьв

гъ

съ

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

и

я

*

а

*

кт-Пет

т

ер

бу

рг

<\>

съ

*

ог

у

я

ерс

съ

я

те

Д

Рос

съ

СЪ

Я

и

и

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 1 (33) 2007

На прямой умысел виновного могут указывать признаки объективной стороны деяния, например, совершение действий, направленных на объяснение (мотивировку) невозвращения присвоенного или растраченного ранее имущества. Это может быть умышленное запутывание отчетной документации, составление заведомо ложных документов, ложное сообщение о якобы имевших место краже, грабеже или разбое и т.д. Нередко эти действия планируются заранее, еще до обращения имущества в пользу виновного или иных лиц.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Кроме того, при присвоении или растрате чужого имущества, вверенного виновному, умысел может быть как внезапно возникшим, так и чаще всего, заблаговременно обдуманным. Иными словами, виновный еще на стадии приготовления к преступлению обдумывает и сам факт совершения хищения посредством одной из анализируемых форм; способ, место, время; также — мотивировку причины пропажи либо невозвращения имущества и т.д2 .

При растрате вверенного имущества виновный нередко не задумывается о фактическом характере своих действий, направленных на отчуждение вверенного имущества, рассчитывая на то, что впоследствии сможет скрыть недостачу либо объяснить его пропажу. Часто растрата вверенного имущества происходит на протяжении относительно длительного периода времени, и виновный может даже не помнить об отдельных фактах реализации, дарения либо потребления этого имущества.

Безусловно, виновный, совершивший такое преступление, как присвоение или растрата, должен осознавать, что именно данное имущество ему вверено (договор, контракт, должностная инструкция и т.д.). Кроме того, он должен осознавать также и все квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки данного преступления. Это особенно важно в случае совершения преступления группой лиц по предварительному сговору и организованной группой. При этом каждый из виновных должен в обязательном порядке осознавать, что присвоение или растрата осуществляются двумя или более лицами, действия одного взаимно дополняют действия другого, и все они стремятся к наступлению единого для всех преступного результата.

Помимо умышленной формы вины в виде прямого умысла, субъективная сторона данного состава преступления характеризуется корыстной целью — т.е. цель, будучи факультативным (необязательным) признаком субъективной стороны состава преступления, в данной ситуации выступает в роли обязательного признака хищения.

Аксиоматичным является тезис, что всякое сознательное поведение нормального человека является мотивированным и целенаправленным, в т.ч. умышленные преступления, к числу которых относятся и присвоение и растрата чужого имущества, вверенного виновному. Мотив и цель любого преступления тесно связаны с виной. Они не входят при этом в ее содержание и потому имеют факультативное значение для субъективной стороны.

Российский законодатель в качестве признака субъективной стороны хищения называет не корыстные мотивы или побуждения, а именно корыстную цель. Корыстная цель в данном случае, на наш взгляд, является более объемным понятием, чем корыстные побуждения. Так, виновный, завладевший чужим имуществом, может не стремиться к личному обогащению или совершает уголовно наказуемое деяние из чувства ложного товарищества, неправильно понятых интересов службы и т.д. В случае совершения хищения в соучастии исполнитель, например, может преследовать корыстную цель, а организатор -руководствоваться чувствами мести.

Цель совершения преступного деяния существенно отличается от его мотива, являясь своеобразным предвосхищением в сознании виновного результата (мысленная модель), на достижение которого направлена его деятельная активность. Цель показывает, для чего виновный действует именно таким образом, к чему он стремится. Цель и мотив являются близкими, но не тождественными понятиями. Мотив, в отличие от цели, — это побуждения, обусловленные определенными потребностями личности. Мотив отвечает на вопрос, почему виновный действует именно таким образом, что его побуждает к достижению намеченного. Мотив появляется прежде, чем возникает определенная цель совершения преступления; ему же в свою очередь предшествуют определенные потребности3.

В этом отношении показательно дело в отношении Ш., осужденного Ленинским судом г. Курска по п. «в» ч. 2 ст. 160 УК РФ. Ш. был признан виновным и осужден за присвоение, т.е. хищение чужого имущества, вверенного ему, с использованием служебного положения. Работая экспедитором в столовой и являясь материально-ответственным лицом, он должен был получить 10 т муки в ООО «Сибирь» и реализовать ее с прибылью в размере 10%.

Получив муку, Ш. повез ее в г. Смоленск, где, по словам его знакомого, ее можно было удачно реализовать. Однако цены на муку в Смоленске оказались такими же, как и в Курске, поэтому мука была реализована без прибыли. Из вырученных денег часть Ш. отдал водителю в качестве платы за работу, а на другую часть в Москве он приобрел продукты питания с намерением выгодно реализовать товар.

В Курске Ш. обо всем сообщил директору столовой Т., которая принять продукты отказалась и настаивала на получении суммы, эквивалентной стоимости муки с 10процентной прибылью.

Курским областным судом был удовлетворен протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ и прекращено уголовное дело в отношении Ш. в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР за отсутствием в его действиях признаков состава преступления по причине недоказанности умысла на хищение имущества, вверенного виновному4.

Корыстная цель предполагает стремление виновного распорядиться похищенным как своим, например, обратить в свою собственность, подарить, уничтожить и т.д. Если лицо, даже и незаконно завладевшее чужим имуществом, не стремится распорядиться им как своим, в его действиях отсутствует такой состав преступления, как хищение.

Корыстная цель, таким образом, представляет собой субъективный критерий для отграничения хищения от ряда других преступлений, например, от злоупотребления полномочиями, злоупотребления должностными полномочиями, уничтожения или повреждения имущества, самоуправства, хулиганства и др. Хищение, в т.ч. путем присвоения и растраты, может быть совершено только с корыстной целью, в противном случае это не может быть хищением.

Определение момента окончания присвоения и растраты связанное с наличием реальной возможности пользоваться либо распоряжаться похищенным вносит неопределенность в разрешение конкретных уголовных дел, ибо законодатель не разработал четких критериев для выявления этого момента. Поэтому целесообразно при решении данного вопроса исходить из объективных признаков преступной деятельности, то есть хищение имущества, вверенного виновному, следует считать оконченным с момента противоправного изъятия чужого имущества, с момента потери собственником контроля над ним. Так как именно с этого времени наносится ущерб преступным деянием, а признание лица субъектом на более раннем этапе совершения преступления будет одним из способов усиления защиты собственности от посягательств5.

Исходя из этого, присвоение или растрата признаются оконченным преступлением в момент незаконного распоряжения имуществом, вверенным виновному, т.е. тогда, когда завершился процесс его полного отчуждения в той или иной форме. Чаще всего при совершении преступления в форме присвоения и растраты начало, и окончание деяния сливаются в единый акт отчуждения похищаемого имущества, например, заведующий складом продает гражданам вверенные ему материальные ценности со склада, а деньги обращает в свою собственность.

Процесс незаконного распоряжения имуществом может и не носить одномоментного и одноактного характера, а слагаться из нескольких эпизодов его отчуждения, растянутых во времени. Это не меняет природы присвоения или растраты как деяний, не связанных с установлением неправомерного владения над теми материальными ценностями, которые виновным еще не отчуждены. Присвоение или растрата, слагающиеся из нескольких эпизодов, охватываемых единым умыслом субъекта и имеющие общую цель незаконного обогащения за счет чужого имущества, должны признаваться оконченными в момент совершения последнего преступного акта отчуждения ценностей, как это свойственно единому продолжаемому хищению.

Правильная констатация этого момента имеет важное уголовно-правовое значение для решения ряда принципиальных вопросов уголовной ответственности, как самого виновного, так и причастных к хищению других лиц, например исчисления сроков давности привлечения к уголовной ответственности, возможности или невозможности предварительного сговора группы лиц на совершение преступления, участия в нем в виде подстрекательства или пособничества, вопросов стадий развития умышленной преступной деятельности.

С введением новым Уголовным кодексом Российской Федерации уголовной ответственности за присвоение имущества, принадлежащего отдельным гражданам, потерпевший может вверить свое имущество частным лицам, не являющимся работниками

Ьв

съ

и

Я

*

а

*

кт-Пет

т

ер

бу

рг

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

<\>

съ

*

ог

у

Я

ерс

съ

Я

те

Д

Рос

съ

съ

Я

и

и

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 1 (33) 2007

какой-либо организации, с наделением их определенными правомочиями по распоряжению, управлению, доставке или хранению имущества. Такие правомочия в том или ином объеме могут быть переданы гражданином — собственником имущества другим гражданам на основании гражданско-правовых договоров подряда, аренды, комиссии, проката, аренды транспортных средств, включая и с предоставлением услуг по управлению и технической эксплуатации и т.д., в соответствии со ст. 626-641 ГК РФ. Понятно, что частные лица, получившие определенные правомочия от собственника по гражданско-правовому договору, могут преступно злоупотребить ими и присвоить переданные им имущественные ценности или денежные суммы в целях реализации договорных прав и обязательств сторон.

Хищения, совершаемые должностными лицами, обладает повышенной общественной опасностью, поэтому хищение с использованием служебного, в т.ч. должностного, положения законодатель рассматривает в качестве квалифицирующего признака присвоения или растраты. Таким образом, субъектом преступления по п. «б» ч. 2 ст. 160 УК РФ являются все служащие государственных и негосударственных организаций, в т.ч. должностные лица и лица, выполняющие управленческие функции в коммерческих и иных организациях.

Правильная квалификация и установление вышеизложенных признаков, характеризующих присвоение или растрату, позволят избежать ошибок в следственносудебной практике и ввести практическим работникам успешную борьбу с этим опасным видом преступления против собственности.

1 См.: Шульга А.В. Присвоение или растрата в условиях становления рыночных отношений. Краснодар, 2004. С. 54.

2 См.: Макаров С. Субъекты должностных преступлений // Российская юстиция. 1999. № 5. С. 46.

3 См.: Эриашвили Н.Д. Субъективные признаки присвоения и растраты // Закон и право. 2002. № 11. С. 32-34.

4 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. № 1. С. 19.

5 См.: Яни П.С. Мошенничество и иные преступления против собственности: уголовная ответственность. М., 2002.

А.В. Далинин*

Правовые основы предупреждения преступлений в сфере безопасности дорожного движения

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Уголовный кодекс РФ в ст. 2 в числе своих задач указывает предупреждение преступлений1, УИК РФ определяет предупреждение преступности как одну из основных своих целей2, в УПК РФ также говорится о том, что уголовное судопроизводство должно способствовать предупреждению и искоренению преступлений.

Сам термин «предупреждение преступности в сфере безопасности дорожного движения» может трактоваться в узком (уголовно-правовом) и широком (социальнополитическом) смысле. Под уголовно-правовым предупреждением, взятом в традиционном и узком смысле, понимается институт, требования которого подлежат претворению в жизнь главным образом в процессе назначения и исполнения наказания. Можно сказать, что идея предупреждения преступности пронизывает всю систему уголовно-правовых институтов. Однако практика борьбы с преступностью в современных условиях показывает, что при определении этого понятия необходимо исходить уже и из более широких позиций — социальнополитических, экономических, идеологических и т.д. Такой подход дает возможность сформулировать понятие «предупреждения преступности в сфере безопасности дорожного движения» в широком смысле, что включает в себя различные мероприятия государственных

* Преподаватель кафедры практической юриспруденции в области расследования и раскрытия преступлений Санкт-Петербургского университета МВД России, кандидат юридических наук, капитан милиции.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *