Коррупция в Китае

Смертная казнь в Китае

Смертная казнь в КНР применяется чаще, чем в любой другой стране, хотя официальная статистика до сих пор не сообщает точного числа казнимых (ориентировочно оно составляет 5000 в год). В настоящее время смертная казнь применяется как наказание за целый ряд преступлений (по данным на начало 2016 года — за 46 преступлений). Подавляющее большинство казней применяется за незаконный оборот наркотиков в крупных размерах. Смертная казнь не применяется в Гонконге и Макао, которые являются самостоятельными юрисдикциями в соответствии с принципом «одна страна, две системы». Статья 49 в китайском уголовном кодексе запрещает смертную казнь преступников, которым было менее 18 лет на момент совершения преступления. Также в КНР существует практика вынесения в некоторых случаях смертного приговора с отсрочкой исполнения на 2 года. Чаще всего такая отсрочка означает освобождение от смертной казни, так как согласно статье 50 Уголовного кодекса КНР, если в ходе этого срока осужденный не совершит умышленного преступления, то ему могут заменить смертный приговор на пожизненное заключение (а «при действительно серьезном искуплении вины заслугами» — лишением свободы на срок от 15 до 20 лет).

Процедура казни

В настоящее время в КНР смертная казнь осуществляется посредством смертельной инъекции, до этого применялся расстрел.

Смертный приговор должен быть объявлен публично. Смертные приговоры могут быть выполнены на специально отведенных для этого территориях, в местах содержания под стражей или в специальных мобильных фургонах.

В некоторых районах Китая нет конкретных правил и инструкций исполнения смертной казни. Специальная команда заранее выбирает место, которое станет местом казни. В таком случае, обычно, территория казни имеет три периметра: внутренний — 50 метров — для самой казни; радиус 200 метров от центра — для оцепления Народной вооруженной милиции, и в радиусе 2 км от территории казни — линия ответственности местной полиции. Общественность, как правило, не допускается посмотреть на казнь.

Роль палача в прошлом выполняли силы Народной вооруженной милиции, в последнее время её берет на себя юридическая полиция.

С 1949 года наиболее распространенным методом казни был расстрел, но в последнее время он в значительной степени заменен смертельной инъекцией. Смертельная инъекция чаще используется для осужденных за экономические преступления и коррупцию, в то время как расстрелы используются для осужденных за убийство и наркоторговлю. Существует, однако, общая тенденция к тому, чтобы полностью перейти на смертельную инъекцию, поскольку экономическая выгода такого метода очевидна. Этот метод отстаивает и соответствующий комитет Центрального народного правительства, как менее болезненный и более гуманный.

Исполнение смертной казни контролируется сотрудниками прокуратуры. Судебные органы проверяют личность преступника, задают вопрос, желает ли он сказать последние слова перед смертью, а затем доставляют его к палачу для исполнения смертного приговора.

Народный судья, вызванный для руководства проведением смертной казни, должен предоставить доклад о выполнении приговора в Верховный народный суд.

Народный суд после исполнения уведомляет родственников преступника.

Критика

В Китае на 2006 год около половины смертных казней производились путём проведения смертельной инъекции. Приговоренного обычно забирает специальный мобильный фургон (Jinguan Auto), в котором при участии врачей производится сама казнь. Использование инъекций и проведение процедуры в фургоне позволяют удешевить и ускорить казнь: не требуется постройка специальных дорогих помещений, для инъекции требуется лишь четыре человека. По некоторым сообщениям, часто органы убитых (например, почки), но не сердце, так как оно не пригодно для медицинского применения в силу необратимых изменений под воздействием препаратов смертельной инъекции, продаются для трансплантации, в том числе, вероятно, нелегальной, а применение фургонов ускоряет доставку органов и позволяет сократить время между смертью и пересадкой органа. Изъятие некоторых органов, например, печени, должно производиться не позднее 5 минут после остановки сердца (к примеру, в США считается, что при изъятии органов ранее, чем через 10—15 минут после смертельной инъекции причиной смерти может быть сам хирургический процесс). Останки погибших кремируют вскоре после казни, без предъявления родственникам или независимым свидетелям.

По отдельным публикациям, казненные через расстрел также могут служить источником органов для пересадки, при этом может производиться «временный выстрел» («неоконченная казнь»), наносящий тяжелые раны и позволяющий официально объявить приговоренного мертвым (без обычно требуемого в западных странах признания смерти мозга или остановки кровообращения). Затем производится доставка раненого в госпиталь для сбора органов и фактического завершения процедуры умерщвления.

Известно, что в Китае проводится намного больше трансплантаций, около 10—20 тысяч в год, чем, по официальным данным, доступно органов от добровольных доноров. Например, в 8—10 тысячах пересадок почек лишь около 3—4 % органов было получено от добровольцев. Начиная с середины 2014 года, по заявлению властей КНР, подобное изъятие органов при смертной казни будет производиться только с согласия приговоренного.

Примечания

  1. 1 2 Смертная казнь в 2015-м году. С. 29. https://amnesty.org.ru/pdf/DP_2015_final_ru.pdf
  2. Selected Legal Provisions of the People’s Republic of China Affecting Criminal Justice. Congressional-Executive Commission on China (14 марта 1997). Дата обращения 16 августа 2010. Архивировано 3 августа 2010 года.
  3. Смирнова Л. Н. Борьба с коррупцией в КНР: международный опыт и «особая китайская модель». Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук. М., 2014. — С. 66 — 67. Режим доступа: http://polit.msu.ru/next_asp/diss_council/accept/smirnova/
  4. Пан Дунмэй. Новые тенденции развития уголовного законодательства в Китае // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. — 2011. — № 2. — С. 62 — 63
  5. В Китае установлены критерии для вынесения высшей меры наказания в отношении коррупционеров
  6. 1 2 3 4 Доклад Amnesty International «Смертные приговоры и казни в 2016 году»
  7. 1 2 MacLeod, Calum. China makes ultimate punishment mobile (англ.), USA Today (15 June 2006). Дата обращения 2 мая 2010.
  8. 1 2 3 4 5 Andrew Malone. China’s hi-tech ‘death van’ where criminals are executed and then their organs are sold on black market (англ.), Daily Mail (27 March 2009). Дата обращения 28 ноября 2013.
  9. 1 2 3 4 Antoaneta Bezlova. China’s Mobile Death Fleet (англ.). Asia Times Online (21 July 2006).
  10. Lin, Shu S.; Lauren Rich, Jay D. Pal, and Robert M. Sade. Prisoners on Death Row Should be Accepted as Organ Donors. Author manuscript; available in PMC 93(6): 1773–1779. The Annals of Thoracic Surgery (July 2012). doi:10.1016/j.athoracsur.2012.03.003. — «»After a waiting period of 10–15 minutes… Any modification of the method of execution .. would result in death occurring due to organ procurement, which places the surgeon in the role of executioner.»». Дата обращения 6 сентября 2013.
  11. PMC3388804
  12. PMID21943262
  13. Убийцам оставят сердце. Китай откажется от пересадки органов приговоренных к смерти, РГ (04.11.2013). Дата обращения 9 января 2014.

За взятку — к высшей мере

Недавно в Китае за получение взятки арестован мэр города Шэньчжэнь. Ему теперь грозит смертная казнь по обвинению в коррупции.

По китайскому телевидению время от времени демонстрируют публичные расстрелы чиновников. Взятка или хищение на сумму более миллиона долларов — высшая мера наказания. В эти дни темой разговоров в Поднебесной стали недавно опубликованные цифры. С 2000 года в Китае расстреляны за коррупцию около 10 тысяч чиновников, еще 120 тысяч получили по 10-20 лет заключения.

Сейчас в Китае много говорят о расстреле вице-мэра Пекина Лю Чжихуа. Он семь лет возглавлял управление китайской «Силиконовой долиной» — наукоградом Чжунгуанцунь в северо-западном университетском предместье Пекина. И сумел использовать для своей личной выгоды стратегический поворот китайского руководства к созданию инновационной экономики.

Наживался на Олимпиаде

Кроме того, предприимчивый вице-мэр сумел крупно нажиться на прошлогодней пекинской Олимпиаде. Сделав свою любовницу хозяйкой одной из строительных компаний, он давал ей выгодные подряды на возведение олимпийских объектов и к тому же брал взятки за отвод земельных участков.

Лю Чжихуа — не самый крупный из столичных начальников, оказавшихся на скамье подсудимых. Еще в первые годы реформ был выведен из состава Политбюро ЦК КПК и отдан под суд «китайский Гришин» — первый секретарь Пекинского горкома Чэнь Ситун. Его прочили в генеральные секретари ЦК, в преемники Дэн Сяопина, а приговорили за лихоимство к 16 годам тюрьмы.

Коррупционеров нынче ищут и находят не только среди мэров городов, губернаторов провинций и их заместителей. Но и в стенах китайского парламента. Осужден за лихоимство в особо крупных размерах заместитель председателя Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Чэн Кэцзе. Бывший вице-спикер прежде был губернатором провинции Гуанси. Он оказывал предпринимателям незаконные услуги и набрал за это взяток на 4,5 миллиона долларов. Разоблачение вице-спикера потянуло за собой целый шлейф коррупционных дел в Гуанси. Расстрелян мэр города Гуйян 48-летний Ли Чэнлун, успевший присвоить более 500 тысяч долларов.

Осуждение вице-спикера китайского парламента — самое крупное коррупционное дело в верхах после того, как вышеупомянутый мэр Пекина Чэнь Ситун попал в тюрьму за взятки. Однако конфискованные у него почти 8 миллионов долларов были присвоены сотрудниками созданного в прокуратуре Управления по борьбе с коррупцией. Пришлось расследовать деятельность 1377 инспекторов. Причем 756 из них получили партийные взыскания, а 73 были привлечены к уголовной ответственности. Если уж в Верховной народной прокуратуре выявлены такие злоупотребления служебным положением, что тогда говорить о других звеньях партгосаппарата!

Пока партию и государство возглавлял шанхаец Цзян Цзэминь, в Пекине появилось много его земляков. Нынче шанхайский диалект выходит из моды в коридорах власти. Смещен с должности и выведен из состава Политбюро ЦК протеже прежнего лидера — первый секретарь Шанхайского горкома Чэнь Ляньюй. Как установлено в ходе расследования, он причастен к растрате около 400 млн долларов из пенсионного фонда Шанхая.

Начато искоренение коррупции в правоохранительных органах. Замминистра общественной безопасности КНР генерал Ли Цзичжоу разоблачен как участник преступной группы, причастной к контрабанде автомашин и нефтепродуктов на 3 млрд долларов. Фигурантами этого дела стали около 200 чинов полиции и таможни города Сямынь.

Миллион осужденных за взятки

За 30 лет реформ к уголовной ответственности за взяточничество привлечено около миллиона сотрудников партийно-государственного аппарата. Однако даже несмотря на публичные казни, полностью искоренить случаи сговора предпринимателей и чиновников по принципу «твоя власть — мои деньги» не удается.

Почему же переход от плановой экономики к рыночной стал столь благоприятной почвой для коррупции — сорняка, который никак не поддается прополке? По мнению заместителя директора Академии общественных наук Китая Янь Фана, отставание политических реформ от экономических позволяет чиновникам скрывать от общественного контроля управление госимуществом и природными ресурсами. Это помогает им превращать народное богатство в личную собственность. Такого рода злоупотребления обрели самые разные формы — от торговли экспортно-импортными лицензиями и выгодными госзаказами до фиктивного банкротства частных предприятий, дабы продавать их за бесценок в частные руки.

Негативным побочным последствием экономических реформ, считают китайские ученые, стал процесс «капитализации власти», то есть превращение служебного положения в капитал, приносящий дивиденды. Вместо того чтобы играть роль судей, следящих за соблюдением правил игры на рыночном поле, чиновники порой присваивают себе функции игроков.

Рассказав о доводах ученых одному высокопоставленному партийному руководителю в Пекине, я услышал, что полностью искоренить коррупцию действительно не удается. Однако ее можно держать под контролем. Он обратил мое внимание на то, что в китайском политическом лексиконе нет слова «олигарх». Власть в Китае, к сожалению, порой становится капиталом, средством извлечения прибыли. Но Компартия жестко пресекает попытки превратить власть в товар, который можно купить. За мзду чиновники оказывают предпринимателям услуги, но решительно избегают попадать к ним в зависимость. «Партия никогда не позволит, чтобы хвост вертел собакой», — заключил мой собеседник.

Как пресекли финансовые пирамиды

Размышляя над всем этим, думаю, что ужесточением наказаний коррупцию в Китае удалось если не пресечь, то обуздать. В 1994 году, когда я работал в Китае и начал писать в «Российскую газету», в нашей стране пышным цветом расцвели финансовые пирамиды. Последователи Мавроди появились и в Китае. Был создан инвестиционный фонд якобы с благородной целью: наладить в стране производство одноразовых шприцев.

По канонам финансовой пирамиды создатели фонда предложили вкладчикам баснословный доход: 5 процентов от вложенной суммы в месяц (то есть 60 процентов годовых). Деньги потекли рекой. Причем чаще всего от руководителей предприятий и учреждений. Задержал зарплату или платежи за коммунальные услуги на месяц — и с каждого вложенного миллиона получаешь ежемесячный навар в 60 тысяч.

К чести китайских правоохранительных органов, они меньше чем за год раскусили сущность финансовой пирамиды. Трое ее создателей были отданы под суд и публично расстреляны перед толпой. После этого ни одной новой китайской пирамиды не возникло. А число обманутых вкладчиков составило в КНР всего 236 человек, тогда как у нас их количество измеряется многими сотнями тысяч. Так что в данном случае суровость наказания себя оправдала.

Начнем с истории

Бороться с коррупцией в Китае не просто сложно, а очень сложно. Потому что в своей богатой событиями истории чиновники этой страны всегда брали взятки, за них оформляли нужные разрешения, теплые рабочие местечки и так далее. После того, как революционеры победили и создали Китайскую народную республику, в стране была разруха и голод. Чтобы поскорее выправить ситуацию и задать высокие темпы развития экономики страны, Дэн Сяопин в 80-х годах прошлого века децентрализовал государственную налоговую систему. Хозяева регионов получили всю власть и деньги, от них требовалось лишь одно – поднять экономику. Волна коррупции просто захлестнула всю страну. А учитывая, что в Китае испокон века сильны семейные и земляческие кланы, то понятно, что свита местного королька состояла из родственников и друзей.

Лозунговая война

Реальную борьбу с коррупцией подменяло провозглашение лозунгов о чистоте партийной дисциплины. Дело сводилось к показательному наказанию незначительного или неугодного чиновника, либо к борьбе за власть между кланами, тогда головы, конечно, летели. И каждого из власть предержащих господ можно было распять по коррупционной статье. Чиновники в результате все богатели, народ нищал, и к началу лихих 90-х (мы за своими события в Китае и не заметили) назрел социальный взрыв. Власти отреагировали жестоким подавлением всех выступлений, утопив все волнения в крови и введя жесткую цензуру на упоминание о любых демонстрациях и митингах.

Имел место так называемый договор с народом: китайцы не бунтуют против коррупции и за социальную справедливость, власти повышают их благосостояние. И до 2005 года наступила тишина. Что же случилось именно тогда? Широкое распространение интернета, когда любая информация достигала народных масс, и стагнация экономики, отчасти случившаяся по причине мирового кризиса. Люди моментально стали узнавать, что в Китае бездарное зажравшееся руководство: кто коллекционирует швейцарские часы, кто разбивается на Феррари с голыми красотками. А социальные программы сдают позиции одну за другой. Изображать чиновникам верность заветам Мао стало трудновато.

Борьба по всем фронтам

Пришедший к власти Си Цзиньпин понял, что для того, чтобы удержаться на троне, ему надо повысить уровень доверия простых китайцев к власти. Ну и заодно избавиться от проклятых конкурентов, вставлявших ему палки в колеса на пути к ней. Так как коррупция пронзила все слои властных структур, сделать это можно было легко и просто: плюнь на любого чиновника, и он окажется взяточником. Был объявлен лозунг: бить тигров и мух, что символизировало получение наказания любым мздоимцем – от крупного чиновника до мелкого. Чиновники, почуяв, что запахло жареным, начали вывозить членов семьи и капиталы за границу, способствуя росту нестабильности экономики страны.

Сейчас все по другому

А когда случился скандал с братом Лин Цзихуа, который, мстя за его арест, выдал государственные секреты спецслужбам в Америке, эта война приобрела всеобъемлющий характер. Журналистам разрешили копаться в грязном белье чиновников, вытаскивая их тайные страстишки на свет божий. Раньше опального коррупционера лишали должности, и он навсегда пропадал из поля зрения, сейчас, если он, конечно, остался в живых и его показательно не расстреляли, рассказывают, как плохо ему живется и какой он нехороший.

Дополнительно проводится агитация противодействия общества моральному разложению чиновников и осуждения допускаемых ими излишеств. Позиционируется скромный образ жизни. Ограничены представительские расходы и число поездок китайских чиновников за границу. Конечно, не остались в стороне и раскрытия коррупционных схем, но моральный облик все-таки для китайцев важнее.

Как наказывают

Проводят расследование, уличают чиновника в финансовых нарушениях или растратах, говорят о его моральном разложении и несоблюдении партийной дисциплины, и наказывают:

  • Объявляют выговор (самый простой вариант);
  • Понижают в должности;
  • Исключают из партии;
  • Снятие с должности с волчьим билетом;
  • Суд, тюрьма и конфискация имущества;
  • Суд, пожизненное заключение или расстрел с конфискацией имущества.

Нюанс в том, что по китайским законам за экономическое преступление полагается отсрочка до двух лет. Если за этот период коррупционер, сидя в тюрьме, если что, не совершил еще каких-нибудь преступлений, то расстрел ему заменяют на пожизненное заключение. Судя по статистике, ни один из тигров – крупных чиновников — так и не был расстрелян.

В средние века на казнь преступников и разбойников сбегались все кому не лень – это было зрелище. В Китае полюбоваться на казнь экономических преступников смогли очень немногие жители. Расстрел коррупционера – это событие не редкое, а очень редкое, практически не возможное. Так что слухи о том, что в Китае за коррупцию расстреливают всех попавшихся чиновников – журналистская утка.

В советское время коррупция, конечно, имелась, но так как страна у нас была закрытая, особых богатств девать было некуда, пресловутое золото партии так и не было найдено, то и особо вреда никому и не наносила. Больше вредило раздолбайство и леность чиновников. И от Китая в борьбе с коррупцией мы не отстаем: те же лозунги, осуждение и – пшик.

На этом с вами прощаюсь. Надеюсь, что тема затронута нужная, поэтому подписывайтесь на новые статьи нашего сайта и дайте ссылку на нее своим друзьям и родственникам в социальных сетях. А мы постараемся, чтобы наши статьи были информативными и полезными.

«Мягкой рукой с преступностью не повоюешь и социальные уродства не выведешь».

Дэн Сяопин (1904-1997 гг.), китайский государственный деятель и реформатор.

КНР – пример современного огромного быстрорастущего государства, ставшего «второй экономикой мира», новой сверхдержавой современности. Это страна, которая смешивает, казалось бы, несовместимое, что не мешает ей бурно развиваться и, при этом, сохранять традиции. Помимо проблем социально-экономического, отчасти политического и национального, внешнеполитического характера, нашему соседу приходится бороться и с коррупцией. России стоит учитывать этот поучительный опыт. Ведь по международным оценкам уровня коррупции и эффективности антикоррупционной политики КНР занимает примерно среднее положение в мире.

Коррупция в Китае началась тогда же, когда появилось само китайское государство: пять тысяч лет назад. Но и борьба с этим злом была жестокой: различные виды смертных казней, телесные наказания, наказания позором (потеря лица) и конфискации имущества.

Ещё в те далекие годы два учения предлагали пути решения проблемы: легизм или учение фацзя: верховенство права, жестокие наказания за его нарушения, уничтожение внешнего проявления коррупции; конфуцианство: разум, гуманизм, доверие и остальные добродетели должны править в обществе, а регулировать отношения должен ритуал: профилактика в корне неправомерного поведения должностных лиц («благородных мужей») и исправление виновности лиц путем стыда и совести.

В итоге концепции легизма и конфуцианства составляют вместе с трансформированной коммунистической идеологией и современной юриспруденцией теоретический, идеологический и морально-этический каркас, стержень антикоррупционной политики в КНР.

С теоретической и практической стороны китайского уголовного права в настоящее время существует два вида обозначения борьбы с коррупцией в Китае, два вида её восприятия: уголовно–правовое и политико-нравственное обозначение.

Уголовно-правовая борьба с коррупцией в Китае.

Коррупция обозначается следующими терминами: тань у (хищение, казнокрадство) и хуэйлу (взяточничество, подкуп).

Именно так она отображена в УК КНР 1997 г. в специальной Главе 8.

Наиболее часто обвинения и приговоры в отношении государственных чиновников касаются четырех преступлений совокупно: получение взятки (ст. 385

Действует официальное следствие и судебное разбирательство с вынесением судебного приговора согласно УПК КНР и жесткого наказания.

Виды наказаний по УПК КНР.

Лишение свободы на различные сроки: свыше 100 тыс. юаней, — наказывается лишением свободы свыше 10 лет; свыше 50 тыс. юаней, но менее 100 тыс. юаней,— лишение свободы более 5 лет; свыше 5 тыс. юаней, но менее 50 тыс. юаней, — от 1 года до 7 лет; менее 5 тыс. юаней при отягчающих обстоятельствах, — до 2 лет или арест; при смягчающих обстоятельствах организацией или вышестоящими органами применяются административные меры наказания;

Пожизненное заключение или, при особо отягчающих обстоятельствах, смертная казнь немедленно или с правом отсрочки в 1-2 года путем расстрела или введением смертельной инъекции с конфискацией имущества или без таковой по взяточничеству и хищению.

Согласно новым поправкам большинство смертных приговоров для коррупционеров, на которых действовала отсрочка на два года, теперь будет заменена на пожизненное заключение.

Максимальное же наказание за злоупотребление служебным положением в корыстных целях при отягчающих обстоятельствах – 10 лет лишения свободы и по незаконному обогащению 10 лет лишения свободы с конфискацией той части имущества, законность источниковькоторой чиновник не смог объяснить.

Проект планирует ужесточить ответственность за совершение коррупционных преступлений. Предлагается ввести в качестве дополнительного наказания штрафы при совершении отдельных преступлений (ст. 164, 390, 391, 392, 393 УК КНР), а также сократить возможности освобождения от уголовной ответственности (ст. 390 УК КНР).

В УК КНР будет введена новая статья: за подкуп ближайших родственников государственного служащего и тесно связанных с данным государственным служащим (включая государственных служащих в отставке) лиц в целях извлечения незаконных интересов. Данное преступление будет наказываться лишением свободы на срок до 2 лет или краткосрочным арестом, а также штрафом; при наличии отягчающих обстоятельств или причинения значительного ущерба государственным интересам – лишением свободы на срок от 2 до 5 лет, а также штрафом; при наличии особо отягчающих обстоятельств или причинения особо крупного ущерба государственным интересам – лишением свободы от 5 до 10 лет, а также штрафом.

Кроме того, народные суды в соответствии с предлагаемыми проектом изменениями смогут в целях превенции запрещать лицам, совершившим должностные преступления, занимать соответствующие должности в течение 5 лет со дня окончания исполнения наказания.

Политико-нравственная борьба с коррупцией в Китае.

Коррупция – разложение, загнивание (с кит. фубай). Считается, что этот термин берет истоки из работ классиков марксизма

Если в этих преступлениях не было формального состава коррупционных преступлений, то это дело окончательно разрешается Центральной комиссией по проверке дисциплины (ЦКПД) КПК или комиссией на местах с проведением внутреннего партийного расследования (задержания, «двойное указание» с кит. «шуангуй») и вынесения решения о ликвидации членства в партии, лишения всех должностей, возмещения всего материального ущерба или наложении административного наказания.

Причем, как и в уголовноправовом, так и в политико-нравственном статусе коррупционных преступлений в Китае возможны случаи оправдания или мягкого наказания по смягчающим обстоятельствам. Так статья 383 УК КНР 1997 г. предписывает, что «лицу, совершившему действия, расцениваемые как индивидуальная коррупция в размере свыше 5 тыс. юаней, но менее 10 тыс. юаней, в случае раскаяния после совершения преступления и добровольного возврата присвоенного, наказание может быть смягчено, либо данное лицо может быть освобождено от уголовного наказания. В указанном случае организацией или вышестоящими органами применяются административные меры наказания».

В 2007 г. Центральная комиссия по проверке дисциплины (ЦКПД) КПК выпустила указ, который предусматривал «снисходительность» в отношении тех, кто добровольно сознаются в коррупции. Примечательно, что в первый месяц 1790 человек пришли с повинной, вернув государству 10,2 млн. долл. США. Всего же с 2007-2011 гг. 140.660 государственных чиновников вернули полученные взятки в размере 89,18 млн. долл. США.

Также китайские власти продолжают анализировать и проводить исследования опыта право применения по борьбе с коррупцией сегодня. Летом 2014 г. в Пекине был учрежден Институт исследований правовых основ борьбы с коррупцией.

Современное китайское антикоррупционное законодательство признано одним из наиболее проработанных всеобъемлюще охватывая всех субъектов преступления и состоит из нескольких блоков:

Официальное законодательство.

Законы, принимаемые ВСНП и его Постоянным комитетом, и иные нормативные правовые акты, принимаемые Госсоветом КНР: УК КНР 1997 г.; Закон «Об отмывании денег» 1997 г. с поправкой 2006 г.; Закон «О государственных служащих» 2005 г.

Ратификация принципов и нормы международного права. Китай на современном этапе активно ратифицирует и применяет общепринятые принципы и нормы международного права по борьбе с коррупцией: полная ратификация в 2005 г. «Конвенции ООН против коррупции».

По состоянию на ноябрь 2014 г. Китай подписал с зарубежными странами 39 договоров об экстрадиции преступников и 52 договора о взаимной правовой помощи при расследовании уголовных дел. Поэтому даже бегство за границу с прихваченными «народными миллионами» не проходит без ответа.

Партийное законодательство.

Действующее партийное законодательство и его нормативные акты достаточно эффективно компенсируют недостаток государственного нормативного регулирования коррупционной деятельности чиновников и по совместительству членов КПК. Это Устав КПК 2012 г., Постановление о порядке проверок комиссиями по проверке дисциплины КПК и иные нормативные акты и правовые документы, изданные ЦК КПК и ЦКПД КПК.

Четвёртый Пленум ЦК КПК 18го созыва 22-23 октября 2014 года, который был полностью посвящен «главным вопросам всеобъемлющего продвижения верховенства закона», особо возносит комплекс реформ по управлению государством на основе законов как составную часть реформ политической сферы КНР. Ради обеспечения принципов Конституции КНР на практике более значимую роль будут играть органы законодательной власти – Всекитайский Собрание Народных представителей (ВСНП) и действующий в перерывах Постоянный комитет, депутаты законодательных органов местного уровня. Однако, в то же время, подтверждается незыблемость роли правящей компартии в условиях политической реформы и укрепления конституционного строя.

С институциональной точки зрения активно работают государственные органы контроля:

Министерство контроля и Государственное управление по предупреждению (пресечению) коррупции (правительственная спецслужба созданная в 2007 г.) при Госсовете КНР;

Управление по противодействию отмыванию денег при Национальном Банке Китая (китайском ЦБ);

Счетная палата КНР

специализированные государственные органы надзора: Антикоррупционное бюро (АБ) КНР как специализированный отдел Народной прокуратуры КНР (предварительное расследование), при его создании использовался опыт борьбы с коррупцией в Гонконге и Народной прокуратуры КНР (государственное обвинение в суде).

Особо следует выделить специализированный партийный контрольно-надзорный и следственный орган — Центральную комиссию по проверке дисциплины (ЦКПД) КПК и комиссию по проверке дисциплины (КПД) КПК на местах. Введение внутрипартийного расследования и разрешения дела, статус комиссий регулируется Уставом КПК (Глава VIII, ст. 43-45). Вместе с тем, ЦКПД КПК участвует в международном сотрудничестве. Например, в работе по приведению китайского антикоррупционного законодательства в соответствие с Конвенцией ООН против коррупции. В этой работе коллегами ЦКПД за рубежом оказываются в большинстве случаев не партийные, а государственные антикоррупционные учреждения.

Следовательно, ЦКПД КПК необходимо «государственное лицо», каким является Министерство контроля КНР, чей статус определяется Законом КНР об административном контроле. Институционально Министерство контроля подчиняется Госсовету КНР, однако органы Министерства контроля и КПД «работают вместе» и стали фактически одной организацией.

Очень важную проблему независимости судебных органов от коррумпированных властей и их подчинения только законам в КНР сейчас пытаются решить на самом высоком уровне. 31 марта 2015 года Канцелярия ЦК КПК и Канцелярия Госсовета КНР совместно опубликовали «Положения о протоколировании, донесении и привлечении к ответственности руководящих кадров за вмешательство в судебную деятельность и в рассмотрение конкретных судебных дел».

Корни данной политики исходит из коммюнике Четвёртого Пленума ЦК КПК 18

Органы прокуратуры смогут возбуждать дела по заявлениям граждан и общественных организаций. Более того, Верховный Народный Суд КНР создаст выездные суды, которые станут заниматься делами по искам общественности, не получившей удовлетворения местным правосудием. И уж совсем революционным выглядит решение возложить на судей и прокуроров пожизненную ответственность за дела, в которых они принимали участие!

Помимо этого создаются международные антикоррупционные институты. В итоговых документах прошедшего в ноябре 2014 года саммита АТЭС вошло совместное заявление о создании в АТР новой международной сети антикоррупционных и правоохранительных учреждений (ACTNET). Характерно, что офис этой сети будет находиться в Пекине и действовать он будет под эгидой ЦКПД КПК.

В качестве меры предупреждения и профилактики активно используется ротация кадров перед каждым новым сроком или через 2 срока легислатуры должностных лиц в ЦК КПК, ЦКПД КПК, Госсовете, ПК ВСНП и местных властей от трети до двух третей состава.

Для китайской управленческой культуры характерен недостаток прозрачности. 1 мая 2008 г. вступил в силу Приказ № 492 Государственного совета КНР под названием «Постановление об открытии государственной информации Китайской Народной Республики». Однако на практике в КНР пока раскрывается больше формальной и общей, чем качественной и конкретной информации.

В деле профилактики действуют различные действия, акты и специальные программы партии и правительства: морально-этические нормы, заявления и декларации лидеров КПК и КНР (Правило восьми добродетелей и восьми пороков гражданина КНР 2008 г., доклады, заявления и речи на съездах КПК, Пленумах ЦК КПК, сессиях ВСНП и ВК НПКСК КНР, воспитательные кампании и акции для чиновников).

Особо выделяется на этом фоне «Правила из восьми пунктов» принятые в декабре 2012 года новым состав Политбюро ЦК КПК, призванные подтолкнуть официальных лиц к улучшению рабочего стиля и к борьбе с расточительностью, которые каждый китайский чиновник обязан выучить наизусть и беспрекословно соблюдать.

«Правила из восьми пунктов»

1. Отказаться от формализма, то есть всяких красных ковров, «встреч с народом», одаривания цветами, постановочных аплодисментов.

2. Не участвовать без разрешения в коммерческих мероприятиях: перерезании ленточек, открытии закладных камней, в форумах, конференциях и т. д.

3. Писать документы простым и понятным языком.

4. Ездить за границу только по необходимости и с разрешения, сократить число сопровождающего персонала.

5. Отказаться от перекрытия дорог для проезда кортежей («в обычных ситуациях»).

6. Серьезно относиться к участию в новостных программах, не «лить воду», появляться на телевидении только при информационной необходимости.

7. Без разрешения не писать всякие статьи и книжки, не отправлять открытки и все такое.

8. Экономить. Не выписывать себе за государственный счет квартиры, машины, путевки.

Эффективно используется показное аскетичное, практичное и простое общественное и личное поведение, деятельность и облик первых лиц государства и партии.

В числе других форм борьбы с коррупцией следует выделить:

специальные занятия спортивного и медитативного самосовершенствования и очищения души и тела (т. н. «антикоррупционное тай-чи» в партшколах провинций и Пекина);

экскурсии в тюрьмы для чиновников и их семей в качестве профилактики, тема социальных драм и отстаивания справедливости в фильмах («Роковое решение») и онлайн-играх («Неподкупный борец»);

постоянная бесплатная и анонимная «горячая линия», пункт приема информации, жалоб и заявлений на сайте и мобильном приложении АБ прокуратуры КНР и ЦКПД КПК и комиссий на местах.

Согласно официальной статистике около 40 % всех антикоррупционных расследований начались благодаря жалобам населения! Только в 2013 году в ЦКПД КПК поступили около 2 млн. заявлений на «недобросовестных чиновников», что на 50 % больше чем в прошлый год. Этим правом активно пользуются различные социальные группы: от простых граждан, пострадавших от разложившихся чиновников, и неравнодушных активистов гражданского общества Китая до бывших любовниц и обиженных коррупционерами госслужащих). Блогеры социальных сетей (например, Weibo и WeChat) публикуют в большом количестве разоблачительные фото- и видеоматериалы на местных чиновников и их близких. Это выражается, главным образом, в низкой трудовой дисциплине, использовании государственных средств на оплату товаров и услуг для личного потребления, в т. ч. и постыдные супружеские измены и половые извращения, использовании служебного автомобиля в личных целях, организации роскошного свадебного застолья и других торжеств, а также похорон.

Примечательно, что в июле 2015 года газета КПК Жэньминь Жибао опубликовала статью, в которой осужденные за коррупцию бывшие чиновники разных уровней объясняют мотивы преступлений:

1. Забота о старости.

2. Забота о своей красоте.

3. Нежелание быть белой вороной.

4. Желание укрепить дружеские связи.

5. Незнание, что получение взятки является преступлением. (!!!)

6. Ради экономического развития. (!!!)

7. Не брать предлагаемое неудобно.

8. Забота о будущих кадрах страны. (!!!)

9. Бедственное положение чиновничества.

10. Общепринятая практика и конформизм.

11. Исключительно ради своего удовольствия или личная корысть каждого конкретного чиновника.

12. «Сохранение» денег для государства (!!!).

Успешность непосредственной борьбы с коррупцией связана также с политической и правовой преемственностью стратегии и тактики борьбы с этим злом руководителями КНР. Пятое поколение китайских руководителей во главе с Си Цзиньпинем сегодня окончательно подводит стратегию и тактику борьбы с коррупцией и преступностью как «нулевая терпимость», «беспощадное отрубание грязных рук» и призыв к ответу перед законом и обществом независимо от положения виновного, используя системный подход, поддержку народных масс, низового партийного актива, государственного аппарата и современные технологии.

Реальность и действенность антикоррупционной политики КНР сегодня мы видим из современных российских СМИ и русскоязычных китайских СМИ, где каждую 1-2 недели появляется информация о новом привлечении к уголовной ответственности ещё одной группы проштрафившихся «слуг народа» начиная от низового уровня и кончая уровнем крупнейших городов и провинций, министерств и ведомств, госкорпораций, ПК ВСНП, ВК НПКСК, Верховного Народного Суда, «неприкасаемой» китайской армии (НОАК) и даже самого постоянного комитета (ПК) Политбюро ЦК КПК.

А теперь данные общей статистики:

Почти 19 тысяч китайских чиновников были наказаны только с января по июнь 2015 года за нарушение курса на скромность. Такие цифры сообщает ЦКПД КПК. По сравнению с прошлым годом количество таких случаев значительно сократилось. Члены комиссии связывают отрицательную динамику с вступлением в силу правил поведения государственных чиновников.

«В 2014 году мы расследовали и рассмотрели более 3,5 тысяч фактов коррупции и взяточничества.

Это на 42 процента больше, чем годом ранее. В каждом случае речь шла о сумме свыше миллиона юаней – заявил Генеральный прокурор Верховной народной прокуратуры КНР Цао Цзяньмин.

Согласно докладу, в общей сложности расследование по подозрению в совершении должностных преступлений было проведено в отношении 55 тысячи 101 человека, что на 7,4% больше, чем в прошлом году. Прокуратура рассмотрела особо серьезные дела в отношении 28 чиновников провинциального или министерского уровня.

Всего за 30 лет «реформ и открытости» к уголовной ответственности за взяточничество привлечено около миллиона партийно-государственных чиновников.

Публичные смертные казни (по 1 тысяче человек в год или по 3 человека в день) и 120 тыс. осужденных по 10-20 лет заключения с 2000 г. Показатели Индекса восприятия коррупции (ИВК) (CPI, Corruption Perceptions Index), ежегодно публикуются бесплатной неправительственной международной организацией Трансперенси интернэшнл.

Показатели по КНР таковы: 2002 и 2003 – 3,5; 2004 – 3,4; 2005 — 3,2; 2006 — 3,3; 2007 – 3,5; 2008 и 2009 – 3,6 и 2010 – 3,5; 2011 – 3,6 (при шкале от 1 до 10 (наименьшая коррумпированность); 2012

Для сравнения показатели ИВК от Трансперенси интернэшнл по России таковы: 2003 и 2004 – 2,7; 2005 – 2,8; 2006 – 2,4; 2006 – 2,4; 2007 – 2,5; 2008 – 2,3; 2009 и 2010 – 2,1; 2011 – 2,4; 2012 и 2013 – 28; 2014 – 27.

Китайскому правительству за чуть более 2 года активной борьбы удалось вернуть 38,7 миллиардов юаней ($6,7 млрд). Отметим, что одним из итогов кампании стало сокращение одних служебных автомобилей на 120 тысяч.53 Также в Китае в рамках кампании по борьбе с коррупцией 162 тысячи чиновников были уволены с номинально занимаемых должностей.

Однако полностью побороть коррупцию по принципу «твоя власть – мои деньги» не удается, но её уровень держится под жестким контролем КПК, её деятельность направляется косвенно или прямо на конструктивные проекты.

Исходя из всего вышесказанного, китайский опыт антикоррупционной законодательной, институциональной, морально-идеологической политики и правоохранительной, следственной деятельности доказал свою жизнеспособность по удержанию состояния коррупции ради сохранения социальной стабильности в быстроразвивающемся китайском обществе. Недавние решительные действия и план крупномасштабной антикоррупционной войны, объявленный Си Цзиньпинем сразу же в конце 2012 г. после окончания 18 съезда КПК, вызывают большое доверие и уверенность в глубоком и коренном перевороте в этой борьбе в сторону торжества принципов всеобщности и равенства, верховенства закона, гласности, открытости, независимости и полноте.

Несомненно, опыт Китая нельзя перенимать полностью. Но определенные общие закономерности понимания вопроса и его аспектов в законодательстве, общественных институтах, опыт борьбы с коррупцией (предупреждение, пресечение и профилактика), всё это необходимо изучать и использовать.

Примечательно, что премьерминистр РФ Дмитрий Медведев во время визита в КНР 22-23 октября 2013 г. заявил: «Коррупция – очень большая системная проблема нашей страны, и нам ещё потребуется огромное количество усилий, для того чтобы эту ситуацию исправить. Мы внимательно приглядываемся и к опыту Китайской Народной Республики. Надо признаться, что целый ряд мер, которые вы принимаете, очень жёсткие, и в нашем законодательстве такие меры недопустимы. Но я думаю, что такого рода меры приносят и определённые плоды, то есть такого рода меры достигают цели».

Мы считаем, что необходимо не только эффективно применять «правильные» законы по отношению ко всем преступникам (коррупционерам) с особой показательностью наказания (мы «за» отмену моратория на смертную казнь за тяжкие и особо тяжкие преступления), но и сделать совершение коррупционных действий экономически нерентабельным для чиновника (сингапурский опыт высоких зарплат, социальных услуг и льгот для госслужащих — в Китае нет). Также необходимо воспитание высокого правосознания направленного на преднамеренный отказ от совершения неправомерных действий. В этом случае идеи и принципы конфуцианства близки и понятны для многих. В частности, в Китае начальник несет ответственность за неправомерное поведение и незаконные действия своих подчиненных, т. е. действует принцип персональной ответственности руководителя за действия своих подчиненных.

Если в России борьба с коррупцией останется на уровне посадок за взятки участковых терапевтов и нищих учителей, а чиновники, наносящие государству и народу многомиллиардные пробоины, будут оставаться священной неприкасаемой коровой, то страну ждёт экономическая и социальная катастрофа…

СКУРАТОВ ИВАН ВИКТОРОВИЧ, кандидат исторических наук, доцент кафедры теории государства и права Оренбургского института (филиал) Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), 460000, г. Оренбург, ул. Комсомольская, 50, post@oimsla.edu.ru

ЖИЛКИБАЕВ САНАТ НУРБОЛОВИЧ, студент 3 курса Оренбургского института (филиал) Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), prozrach@mail.ru

ТРУДЫ ОРЕНБУРГСКОГО ИНСТИТУТА (филиала) МГЮА (выпуск двадцать седьмой), с.24-31, 2016г.

Библиографический список

1. Ахметшин. Н.Х. Политико-правовые аспекты борьбы с коррупцией в КНР // Государство и право. – 2008. – № 8. – С. 56-63.

2. Иванова Л.А., Данилов А.Г. Опыт борьбы с коррупцией в азиатских странах // Следователь. – 2014. – № 10. – С. 21-23.

3. Макаров А.В., Жукова А.С. Явление коррупции в Китае и реальность современной России: вопросы совершенствования законодательной базы // Международное публичное и частное право. – 2012. – № 2 (65). – С. 32-40.

4. Подолько Е. Борьба с коррупцией – гарантия процветания Китая // Следователь. – 2011. – № 6 (158). – С. 56-59.

5. Смирнова Л.Н. Борьба с коррупцией в КНР: международный опыт и «особая китайская модель»:Дис. … канд. полит. наук. М., 2014.

6. Смирнова Л.Н. Борьба с коррупцией в Китае: Конвенция ООН против коррупции и «особая китайская модель» // Вестник МГУ. – Серия 12. Политические науки. – 2015. – № 2. – С. 71-90

7. Тавровский Ю.В. Си Цзиньпин: по ступеням китайской мечты. – М.: Изд-во Эксмо, 2015. – 272 с.

8. Тихомиров С.А. О некоторых технологиях борьбы с коррупцией в Китайской Народной Республике // Адвокат. – 2013. – № 5. – С. 47-52.

9. Шмелева К.Л. КНР против коррупции: стратегия, практика, криминологическая оценка //Российский следователь. – 2010. – № 7. – С. 33-35.

10. Юрцев Е.И. Особенности коррупции в странах с конфуцианской культурой // Следователь. – 2012. – № 5 (169). – С. 62 -64.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *