Истина в уголовном процессе

В статье дается понятие объективной истины, определяется ее место в системе уголовно-процессуальных ценностей, делается вывод об отсутствии необходимости изменений в УПК РФ.

Комитет Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству 19 марта 2014 г. провел “круглый стол” на тему “Введение института установления объективной истины по уголовному делу” <1>. Обсуждение данной проблематики на столь высоком уровне возобновило научную полемику вокруг института объективной истины, несколько поутихнувшую после вступления в силу УПК РФ. В новом на тот период процессуальном кодексе требование о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела, содержавшееся в ст. 20 УПК РСФСР 1960 г., не нашло своего формально-правового закрепления. Напомним, что структурно эта норма помещалась в разделе первом “Общие положения”, главе первой “Основные положения” и относилась практически всеми процессуалистами к процессуальному принципу установления объективной истины по уголовному делу. Так что же такое “объективная истина” и из-за чего “ломаются копья” в научных – и не только! – дискуссиях?

——————————–

<1> http://www.duma.gov.ru/news/273/632941/?sphrase_id=1440552

Прежде всего объективная истина – это философская категория, являющаяся основой построения гносеологических концепций по вопросам возможности и пределах познания человеком окружающего мира. В отечественной процессуалистике, начиная с изданной в 1950 г. работы А.Я. Вышинского “Теория судебных доказательств в советском праве”, фундаментальной и не потерявшей своей актуальности до настоящего времени монографии М.С. Строговича “Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе” 1955 г. и “библии” доказательственного права “Теория доказательств в советском уголовном процессе” 1968 и 1973 г., философская категория объективной истины излагалась в диалектическом или марксистско-ленинском определении, согласно которому она представляет собой “соответствие наших представлений с объективной природой вещей”, верное отражение в сознании человека явлений мира (объективной реальности, существующей вне нас и не зависящей от нас) <2>.

——————————–

<2> Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Полн. собр. соч. Т. 18. С. 143, 176.

Вместе с тем понятия объективной истины, данного в таком обобщенном виде, явно недостаточно для прикладного вида человеческой деятельности, и оно должно найти свое уточненное и конкретизированное толкование. Развивая понятие объективной истины, адаптируя его для целей уголовного судопроизводства, Н.А. Якубович отмечала: “Догадка, предположение, гипотеза могут быть истинны, т.е. соответствовать действительности, но, лишь будучи обоснованы, доказаны, они превратятся в достоверное знание”, “можно познать и быть обладателем истинного знания “для себя”, не заботясь о передаче и использовании этого знания другим, не стремясь обосновать, подтвердить, удостоверить, т.е. сделать его достоверным для всех” <3>.

——————————–

<3> Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. ред. Н.В. Жогин. 2-е изд., испр. и доп. М.: Юрид. лит., 1973. С. 288.

Иными словами, объективная истина – это не только знания, верно отражающие объективную реальность, но и знания, зафиксированные определенным образом для их передачи; знания удостоверенные – основанные на совокупности доказательств.

Говоря об объективной истине как уголовно-процессуальном концепте, некоторые авторы, по нашему мнению, неосновательно упрощают проблему, даже, не побоюсь такой оценки, примитивизируют ее, сводя чуть ли не к вопросу: “Объективная истина – это хорошо или плохо?” Естественно, что, решая задачу в заданных условиях, сознание начинает строить ассоциативный и (или) антиассоциативный ряд: объективная истина; субъективная истина <4>; формальная истина <5>; неправда; обман; заблуждение. При подобной постановке вопроса рассуждение может привести к единственному умозаключению: объективная истина – это хорошо. А если так, то данный институт необходимо восстановить в УПК РФ, реанимировав ст. 20 УПК РСФСР 1960 г., адаптировав ее к современным условиям, включив в ряд норм, регламентирующих процедуру доказывания <6>. Однако с таким подходом категорически нельзя согласиться.

——————————–

<4> Истинно то, что признаю я (…) – реальное положение вещей.

<5> Понятие формальной истины ярко и емко сформулировано М.Е. Салтыковым-Щедриным и вложено в уста его литературного героя: “Я смотрю на то только, соблюдены ли все формальности, и в этом отношении строг до педантизма. Если у меня в руках два свидетельские показания, надлежащим порядком оформленные, я доволен и пишу: есть; если нет их – я тоже доволен и пишу: нет. Какое мне дело до того, совершено ли преступление в действительности или нет” (орфография сохранена). Цит. по: Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1955. С. 39.

<6> См.: Аргументы, приведенные депутатом Государственной Думы А. Ремезковым на “круглом столе”; пояснительная записка и законопроект “О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины”, размещенный на официальном сайте Следственного комитета Российской Федерации // www.sledcom.ru/discussions.

Методологически в первую очередь необходимо решить вопрос о месте объективной истины в системе теоретических основ уголовного судопроизводства. Объективная истина в специальной юридической литературе “рассматривается как: а) результат; б) цель; в) принцип” уголовного судопроизводства <7>. Раскроем содержание этих дефиниций.

——————————–

<7> Буруленков Ю.П. Юридическое познание. М.: Юрлитинформ, 2014. С. 165.

Результат – объективно достигнутое состояние; продукт процесса или деятельности, направленной на реализацию цели и применяющей для этого определенные средства <8>. “Цель – предвосхищение в сознании результата, на достижение которого направлены действия. В качестве непосредственного мотива цель направляет и регулирует действия, пронизывает практику как внутренний закон” <9>. Нельзя не обратить внимания, что, раскрывая понятия “цель” и “результат”, авторы философских словарей и энциклопедий истолковывают один термин через другой. Поэтому можно сказать, что цель – это предполагающийся результат, а результат – это реально достигнутая цель <10>.

——————————–

<8> Философская энциклопедия: В 5 т. / Под ред. Ф.В. Константинова. М., 1967. Т. 4. С. 483.

<9> Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. 4-е изд. М., 1981. С. 406 – 407.

<10> При этом следует помнить, что результат полученный (результат в собственном смысле слова) и результат планируемый (цель) в практической деятельности отличаются, а порой и разнятся до полной своей противоположности.

Принцип (от лат. principium – основа) – начало, основное положение, предпосылка, первооснова, основополагающее теоретическое знание <11>, руководящая идея, основное правило <12>. Говоря о понятии принципа уголовного судопроизводства, В.Т. Томин пишет: “Это ограниченная для отечественного мировоззрения, его традиций и прогнозируемого будущего идея максимальной для такого исследуемого объекта, как отечественный уголовный процесс, степени общности, проведенная в совокупности действующих норм и в практике их применения”, ключевое значение имеет то обстоятельство, что процессуальный принцип объективно существует и его наличие не зависит от формального закрепления в норме декларативного характера <13>.

——————————–

<11> Краткая философская энциклопедия. М., 1994. С. 363.

<12> Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. 4-е изд. М., 1981. С. 294.

<13> Томин В.Т. Уголовный процесс: актуальные проблемы теории и практики. С. 117.

Понимая объективную истину как цель уголовного судопроизводства и (или) его результат, мы разрешаем вопрос о том, к чему будут стремиться в практической деятельности субъекты доказывания, осуществляющие уголовный процесс в силу занимаемой должности <14>. Может ли постанавливаться обвинительный приговор на соответствии наших знаний реальному положению вещей либо на догадке, предположении, вероятности, пусть и самой высокой степени. Поэтому следует согласиться с участником “круглого стола”, депутатом Государственной Думы И. Сухаревым в том, что действующий УПК РФ содержит требования установления объективной истины как цели и (или) результата уголовного судопроизводства. Укажем некоторые, но наиболее значимые нормы этого института:

——————————–

<14> См.: Ниесов В.А., Зубенко С.В. Правовое и информационное обеспечение доказательственной деятельности в уголовном процессе // Российская юстиция. 2009. N 5. Здесь под истиной как принципом все же подразумевается истина как цель. Истину как цель уголовного судопроизводства понимают О.Я. Баев и Д.А. Солодов См.: Криминалистический комментарий к процессуальному порядку производства следственных действий по УПК России // СПС “КонсультантПлюс”. То, что истина – это цель судопроизводства, указывал и И.Л. Петрухин. См.: Прокурорский надзор и судебная власть: Учеб. пособ. М., 2001. С. 67.

– п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, признающий недопустимым доказательством показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе;

– подлежащие доказыванию обстоятельства, перечисленные в ст. 73 УПК РФ;

– ст. 299 УПК РФ, в которой перечислены вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора, где, по сути, содержится матрица проверки соответствия знаний судьи реальному положению вещей. Если судья, задаваясь вопросами “доказано ли?”, “имеются ли?”, “подлежит ли?”, во всех случаях, мотивируя данный ответ ссылками на исследованные в судебном заседании доказательства, ответит “да”, то его знания, стало быть, соответствуют реальному положению вещей и подсудимого следует признать виновным. Представляется, что именно так понимали объективную истину как процессуальный концепт М.С. Строгович: “Обнаружение истины является ближайшей и непосредственной целью советского уголовного процесса” <15> и Л.Д. Кокарев: “Установление истины в уголовном судопроизводстве осуществляется посредством доказывания, которое заключается в собирании, проверке, оценке доказательств, в обосновании выводов по уголовному делу” <16>.

——————————–

<15> Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М.: Изд. Академии наук СССР, 1955. С. 19.

<16> Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокарев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980. С. 180.

Совсем другое дело, когда объективная истина понимается как принцип уголовно-процессуальной деятельности – руководящее начало при принятии процессуально значимых решений, как окончательных, так и промежуточных. Соответственно, на следователя, дознавателя и лиц, осуществляющих непосредственный контроль за их деятельностью (руководителя следственного органа, начальника подразделения дознания), возлагается “вина” за принятие решения о возбуждении уголовного дела, задержании, а тем более – заключении под стражу, предъявлении обвинения, если эти решении приняты на основании не истинных, а вероятностных знаний. Ключевое значение при таких условиях имеет то обстоятельство, что ошибочность принятого решения, возможно, и будет установлена, но только впоследствии. Если догадка и предположение правоприменителя окажутся верными, соответствуют реальному положению вещей, но решение принято без предусмотренных в законе процессуальных оснований, то оно будет признано правильным. Например, незаконность и необоснованность задержания обусловливается тем, что впоследствии установлена непричастность лица к совершенному преступлению либо недостаточность доказательств виновности. И это несмотря на то, что на него указали очевидцы и потерпевшие, на нем и его одежде обнаружены явные следы преступления.

Иначе говоря, восприятие объективной истины именно как принципа предполагает, что знания, которые благодаря оценке собранных на тот момент доказательств приобрел следователь, дознаватель с момента возбуждения уголовного дела и до направления уголовного дела прокурору с обвинительным заключением (актом), должны равняться знаниям суда при вынесении обвинительного приговора. В противном случае нарушается принцип объективной истины. А тогда критерием объективной истины, в практическом воплощении этого принципа, становятся решения лиц, осуществляющих процессуально значимые надзорно-контрольные полномочия. Досудебное производство превращается в определенном смысле в игру “угадайку”. Укажем лишь некоторые варианты трансакций:

  1. Если уголовное дело прекращено, то, значит, оно незаконно возбуждено. Если же оно возбуждено законно и обоснованно, значит, незаконно и необоснованно прекращено.
  2. Если подозреваемый задержан, а ходатайство перед судом о его заключении под стражу не возбуждалось, то задержание произведено незаконно. Если же задержание законно, значит, подозреваемого следовало арестовать.
  3. Если прокурор не утвердил обвинительное заключение (акт), вернув дело для производства дополнительного расследования, значит, допущены процессуальные нарушения и ошибки при квалификации инкриминируемого деяния. Сказанное равно относится и к прокурору, получившему уголовное дело для устранения препятствий его рассмотрения судом. Если получил дело из суда, значит, напортачил.

К чему приводит подобная оценка решений, принимаемых в ходе досудебного производства? К беззаконию, выражающемуся в профанации реализации процессуальных норм. Уголовные дела возбуждаются только при ясной видимости их судебной перспективы, которая просматривается исключительно по незначительным преступлениям, совершенным в условиях очевидности. По преступлениям сложным, запутанным, где виновные лица с целью сокрытия преступной деятельности уничтожают следы, создают лжедоказательства, противодействуют расследованию, в возбуждении уголовных дел отказывается либо бесконечно ведутся доследственные проверки.

Таким образом, говоря об объективной истине как институте процессуального права, т.е. совокупности норм, регламентирующих близкие по правовой природе процессуальные правоотношения, связанные органическим единством, необходимо решить вопрос, каково место этого института в системе велений высокой степени общности. Таких, как процессуальные принципы и цели. Подчеркну, что автор настоящей статьи относится к меньшинству процессуалистов, разделяющих взгляды профессора В.Т. Томина, считающего, что веления высокой степени общности воздействуют на правоприменительную деятельность не непосредственно, а через частные нормы, прямо регулирующие процессуальные статусы и поведение должностных лиц и граждан <17>. Соответственно, конструируя процессуальные нормы-правила института объективной истины, возможно указать только на два подхода: признание объективной истины либо целью или результатом процессуальной деятельности, либо принципом уголовного судопроизводства.

——————————–

<17> Томин В.Т. Уголовный процесс: актуальные проблемы теории и практики. М., 2009. С. 130.

По нашему мнению, объективная истина никогда и ни при каких обстоятельствах не может являться основополагающим началом уголовного процесса – его принципом. Регламентация уголовно-процессуальных правоотношений необходима только для установления пути и способов движения по нему. Под способами движения подразумеваются различные ограничения: презумпции и процессуальные гарантии, через которые нельзя “переступать”, так как подобные ограничения не более чем средства достижения цели. Вместе с тем возбуждение уголовного дела и расследование преступлений начинаются с вероятности, в одном случае близкой к неизвестности, а в другом – тяготеющей, но не равняющейся достоверности. По мере расследования, и то не во всех случаях, количественное накопление знаний обеспечивает качественный переход: от неизвестности к вероятности, от вероятности к достоверности. И только обвинительный приговор дает формально-юридическую оценку тому, что избранный путь был верен, а совокупность собранных доказательств достаточна для утверждения об обладании достоверными знаниями – достижении по делу объективной истины <18>.

——————————–

<18> Мы ни разу не упомянули оправдательный приговор, но при данном виде приговора достижение объективной истины возможно только в отдельных случаях, когда достоверно установлено отсутствие события преступления или состава преступления. Вместе с тем оправдательный приговор может выноситься и в связи с недостижением объективной истины: вина лица не доказана в требуемом объеме, и вопрос о том, кто совершил преступление, остается открыт.

Объективная истина как принцип уголовного судопроизводства – это общее правило, не только связывающее дознавателя, следователя и судью ранее принятыми решениями, но и создающее в их лице коалицию, имеющую единый системный интерес. В силу этого союз официальных участников судопроизводства противопоставляется участникам, имеющим личные интересы. В частности, если обвиняемый заключен под стражу, то решение признается основанным на истинных знаниях, а продление этого срока должно, следовательно, происходить в “автоматическом” режиме, и, более того, арестованный ни при каких условиях не может оказаться невиновным. А тогда можно неоднократно возвращать дела на доследование, бесконечно отменять состоявшиеся приговоры, но если обвинение предъявлено, то лицо должно быть виновно, и если не по первоначально предъявленному обвинению, то в чем-то другом обязательно.

В последние несколько лет Е.А. Доля последовательно отстаивает необходимость возвращения института объективной истины в УПК РФ, в том числе поддерживая проект, разработанный Следственным комитетом <19>. Мы полностью разделяем выводы, содержащиеся в работах исследователя, так как объективная истина – где непосредственно <20>, а где опосредованно (исходя из общего смысла и содержания) – понимается им именно как цель уголовного судопроизводства, но никогда как его принцип. Однако в проекте федерального закона, обсуждавшемся на “круглом столе” в Государственной Думе, объективная истина, напротив, выступает и как цель уголовного судопроизводства, и как его принцип, что, как мы постарались обосновать, неверно.

——————————–

<19> См.: Доля Е.А. Проблемы истины в современном уголовном судопроизводстве России // Сбор. мат. конф. “Современные проблемы развития уголовного процесса, криминалистики, оперативно-розыскной деятельности”. М., 2013. С. 44 – 59. Доля Е.А. В поддержку проекта закона, предусматривающего институт объективной истины в уголовном судопроизводстве // Российский следователь. 2014. N 7. С. 18 – 22.

<20> См.: Доля Е.А. К вопросу об истине в уголовном судопроизводстве России // Российский следователь. 2011. N 22. С. 9 – 12.

Нельзя также не сказать, что предлагающееся в названном проекте расширение института объективной истины как цели уголовного судопроизводства размоет конкретику норм-правил, разбавит их процессуальными декларациями. Например, что существенно, принципиально изменит ч. 1 ст. 243 УПК РФ, которая в редакции, предлагающейся в проекте СКР, дополнена тем, что председательствующий в судебном заседании не просто руководит его ходом, но и “принимает необходимые меры к всестороннему, полному и объективному выяснению всех обстоятельств уголовного дела”? Думается, в этом нет ничего нового, так как уже содержащиеся в УПК РФ ст. ст. 73 и 299 УПК РФ конкретно и определенно указывают на обстоятельства, подлежащие доказыванию, и вопросы, подлежащие разрешению при постановлении приговора.

Пристатейный библиографический список

  1. Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокарев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980.
  2. Буруленков Ю.П. Юридическое познание. М.: Юрлитинформ, 2014.
  3. Доля Е.А. В поддержку проекта закона, предусматривающего институт объективной истины в уголовном судопроизводстве // Российский следователь. 2014. N 7.
  4. Доля Е.А. К вопросу об истине в уголовном судопроизводстве России // Российский следователь. 2011. N 22.
  5. Доля Е.А. Проблемы истины в современном уголовном судопроизводстве России // Сбор. мат. конф. “Современные проблемы развития уголовного процесса, криминалистики, оперативно-розыскной деятельности”. М., 2013.
  6. Краткая философская энциклопедия. М., 1994.
  7. Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Полн. собр. соч. Т. 18.
  8. Ниесов В.А., Зубенко С.В. Правовое и информационное обеспечение доказательственной деятельности в уголовном процессе // Российская юстиция. 2009. N 5.
  9. Прокурорский надзор и судебная власть: Учеб. пособ. М., 2001.
  10. Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1955.
  11. Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. ред. Н.В. Жогин. 2-е изд., испр. и доп. М.: Юрид. лит., 1973.
  12. Томин В.Т. Уголовный процесс: актуальные проблемы теории и практики. М., 2009.
  13. Философская энциклопедия: В 5 т. / Под ред. Ф.В. Константинова: М., 1967. Т. 4.

14. Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. 4-е изд. М., 1981.

И.В.Маслов

“Уголовное право”, 2015, N 2

Ключевые слова: объективная истина, цель, результат, принцип уголовного судопроизводства.

Objective truth in criminal proceedings

Объективная истина в уголовном судопроизводстве

Объективная истина в уголовном судопроизводстве

Законодательная регламентация правил, которым должно соответствовать доказывание в процессе расследования и судебного рассмотрения уголовного дела, представляет собой важнейший компонент всей процедуры судопроизводства. В судебном разбирательстве исследуются доказательства, собранные обвинением, а также представленные защитой, на основе чего решается вопрос о достаточности доказательства для того, чтобы признать презумпцию невиновности опровергнутой и вынести обвинительный приговор. Если доказательства не создают у суда уверенности в виновности обвиняемого, то постановляется оправдательный приговор. Именно такая картина вырисовывается в настоящее время, при разбирательстве по уголовному делу.

Под объективной истиной понимается такое содержание человеческих знаний, которое правильно отражает объективную действительность и не зависит от субъекта, не зависит ни от человека, ни от человечества. Установить истину в уголовном процессе означает познать прошедшее событие и все обстоятельства, подлежащие установлению по уголовному делу в соответствии с тем, как они имели место в действительности.

Споры о том, какая истина должна достигаться в рамках уголовного процесса, велись еще в Российской Империи. Современные ученые, как и раньше, по большей части разделились, заняв категоричные позиции, на сторонников объективной истины и сторонников формальной истины, последние, правда, обзавелись со временем новыми аргументами. Объективная истина в уголовном процессе достигается, когда решение суда основано на соответствующих действительности обстоятельствах уголовного дела. Формальная истина достигается, когда соблюдена состязательная процессуальная форма.

Однако неукоснительное соблюдение процессуальной формы не всегда приводит к тому, что виновный получает по заслугам, а невиновного оправдывают. В то же время требование поиска объективной истины нередко приводит к ситуациям, когда целью оправдываются незаконные, а порой и аморальные средства ее достижения, когда уголовное преследование может длиться чуть ли не вечно, когда судья становится на сторону обвинения. Попытку соединить цель и средство представляет собой действующий Уголовно-процессуальный кодекс РФ (далее — УПК РФ): в нем в ст. 15 закреплен принцип состязательности, а также, хоть прямо и не названо, существует требование поиска объективной истины. Это выражается, с одной стороны, в возможности суда участвовать в собирании доказательств, в существовании института соединения и выделения уголовных дел, в требованиях, которые предъявляются к приговору, а с другой стороны, в существовании презумпции невиновности, свидетельского иммунитета, понятия «недопустимые доказательства».

В настоящее время вопрос о цели доказывания по праву находится на острие научного интереса. От правильного же решения данного вопроса зависит структура и форма судопроизводства. С теоретической трактовкой понятия истины неразрывно связано решение таких принципиальных вопросов, как цели доказывания, способы достижения истины, критерии истинности обстоятельств, установленных в процессе судебного доказывания, и др. Проблема объективной истины непосредственно связана с обеспечением правовых гарантий для привлекаемых к уголовной ответственности лиц. Именно поэтому в современной уголовно-процессуальной литературе практически общепризнанно, что целью уголовного процесса или уголовно-процессуального доказывания является достижение истины.

Сегодня в науке уголовного процесса имеется немало определений истины. В то же время, раскрытие природы понятия «истина» и установление ее содержания уже длительное время являются предметом как правовых, так и философских дискуссий. Что касается определения истины с правовой позиции, справедливо предлагать: обстоятельства совершения преступления (общественно опасного деяния) существуют объективно. Но существуют в прошлом и их невозможно изменить или каким-то образом трансформировать. Они либо имели место в действительности, либо их не было вообще. Другими словами, данные обстоятельства не могут и не должны ставиться в зависимость от наличия либо отсутствия доказательств, их подтверждающих и устанавливающих. Отсутствие доказательств не означает, что какого-то деяния не происходило. Следовательно, истина в уголовном судопроизводстве имеет определенную специфику, которая отличает ее от истины в любой иной сфере общественной жизни. В числе таких особенностей следует отметить принцип объективности истины.

Объективная истина — это содержание человеческих знаний, которое соответствует объективному миру, то есть воспроизводит его. Познать истину независимо от субъектов этого познания нельзя. Поэтому можно говорить о том, что объективность выражается в последовательной и многократной оценке доказательств различными, не подчиненными друг другу, и самостоятельными субъектами на различных стадиях уголовно-процессуальной деятельности. Но в уголовном судопроизводстве объективная истина представляет собой такое содержание наших знаний о совершенном преступлении, которое не зависит, ни от следователя, дознавателя, прокурора и суда, ни от самого обвиняемого, подсудимого. Если знания дознавателя, следователя, прокурора и судьи о совершенном преступлении — это субъективный образ объективного мира, то объективное в этом образе и есть объективная истина.

В философском плане познание определяется как общественно-исторический процесс творческой деятельности людей, формирующий их знания, на основе которых возникают цели и мотивы человеческих действий. Данные утверждения в полной мере относятся к уголовному процессу, любой акт расследования, в какие бы времена он ни осуществлялся, и какими бы методами не велось следствие, является процессом познания истины. Истина в уголовном судопроизводстве устанавливается в процессе раскрытия и расследования преступлений путем познания событий, имевших место в прошлом. Как отмечают некоторые авторы, раскрытие и расследование преступлений — сложный процесс. И выделяют три основных этапа:

  • 1) установление исходных данных. Он связан с выяснением и описанием следов прошлого. Полученные на этом этапе данные являются отправным объективным материалом исследования;
  • 2) межвременной переход. На этом этапе осуществляется переход информации о предметах, имеющихся на момент исследования, к информации о предметах, существовавших в прошлом. Такой переход информации возможен в результате анализа «фактов-состояний», т.е. таких следов, которые сохранили информацию о прошлых событиях.
  • 3) восстановление полной структуры объекта.

Эти этапы характеризуют любой процесс познания прошлого и, следовательно, имеют непосредственное отношение к процессу установления истины. Понятие содержания объективной истины в уголовном судопроизводстве всегда соответствовало таким критериям, как объективность, всесторонность и полнота исследования обстоятельств дела. Но современный уголовный процесс отказался от объективной истины в силу принципа состязательности уголовного процесса. В этой связи суд, как участник уголовного судопроизводства, в рамках реализации функции разрешения уголовного дела не должен осуществлять деятельность по объективному, всестороннему, полному исследованию обстоятельств дела, так как это противоречит принципу состязательности уголовного судопроизводства. Кроме того, суд в рамках функции разрешения дела должен создать условия для исследования доказательств сторонами в уголовном судопроизводстве. Речь в данном случае идет о том, что суд лишь стремится к достижению истины путем создания определенных условий другим участникам уголовного судопроизводства.

Процесс установления истины начинается задолго до процесса доказывания и не исчерпывается одним доказыванием. Уголовно-процессуальное познание является комплексным процессом, в котором доказывание — один из элементов, хотя и самый существенный. Следовательно, процесс установления уголовно-процессуальной истины предполагает использование как традиционных (процессуально установленных), так и нетрадиционных методов. Последние по своей сущности носят преимущественно оперативно-розыскной характер, являясь зачастую основаниями для последующих следственных действий.

Для обозначения истины, достигаемой в уголовном процессе, целесообразно употреблять термин «объективная истина», поскольку никакой другой не отражает специфику истинного знания. В зависимости от степени выполнения задач уголовного процесса необходимо различать две формы объективной истины: «объективная истина — должное» и «объективная истина — реальное». В первом случае под объективной истиной следует понимать выводы следователя, суда, которые полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела и содержат ответ на основной вопрос уголовного дела о том, кто должен нести ответственность за содеянное деяние. Когда установлены не все обстоятельства совершенного преступления, когда по групповому делу разоблачены не все соучастники, а так же в случаях прекращения уголовного дела, вынесение оправдательного приговора, речь может идти о втором аспекте термина «объективная истина».

Следует исходить из того, что истина в уголовном процессе достижима. То, что в некоторых случаях истина остается не установленной, объясняется не гносеологическими причинами, а практическими трудностями, одни из которых субъективны, а другие носят объективный характер. Ведущая роль в судебных ошибках, в том, что истина в уголовном процессе достигается не всегда, принадлежит субъективному фактору. Таким образом, очевидно, что УПК РФ нуждается в изменениях для того, чтобы установленный им порядок уголовного судопроизводства надежно служил установлению истины (соблюдая при этом баланс интересов личных и публичных), что не исключает необходимости состязательности и равноправия сторон. Именно поэтому, наиболее целесообразным стало бы закрепление в УПК РФ такой нормы, согласно которой целью уголовно-процессуального доказывания являлось бы достижение истины в форме доказанных обстоятельств, подлежащих установлению по уголовному делу.

судопроизводство приговор презумпция невиновность

Категория «истина» в уголовном судопроизводстве

Агашкова Марина Сергеевна,
Омская юридическая академия

Впервые понятие «истина» было употреблено древнегреческим философом Парменидом Элейским. Он определял истину как противопоставление мнению. Мнение представляет собой субъективное суждение о происходящем. Истина же представляет собой объективное суждение. Для того, чтобы установить истину нужно сопоставлять такие критерии как мышление и бытие. Мышление — это познавательная деятельность человека, а бытие — это существование окружающего мира. Для того, чтобы познать истину нужно познать жизнь и происходящее вокруг. Истина всегда имеет свои границы и не зависит от мнения и действий людей. Истину нельзя изменить и оспорить. Это факт, который можно принять как общепризнанное правило. Истина универсальна. Ее предназначение не только в философии, но и в правовой системе, а именно в уголовном процессе.

Уголовное судопроизводство — урегулированная уголовно-процессуальным законом, деятельность уполномоченных лиц, связанная с раскрытием, расследованием и рассмотрением дела в суде. Для правильного осуществления своей деятельности, уполномоченные лица должны установить истину.

В деятельности участников судопроизводства есть такой этап как доказывание, он нужен для того, чтобы установить причинно-следственную связь и привлечь лица к уголовной ответственности. Для правильного расследования субъектам необходимо установить фактические и иные обстоятельства, которые входят в предмет доказывания. Процесс доказывания представляет собой практическую и мыслительную деятельность по собиранию, проверке, оценке и реализации доказательств, в целях установления истины. Субъектами доказывания являются органы предварительного расследования, прокурор и суд .

Считается, что истина является целью доказывания, в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (далее – УПК РФ) нет ни слова о истине, так может это вовсе и не цель? В свое время это вызвало много вопросов, поскольку Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (далее – УПК РСФСР) закреплял термин истина и определял его целью уголовного судопроизводства. Можно полагать, раз законодатель не посчитал нужным перенести этот термин в УПК РФ, то и говорить о том, что истина является целью доказывания абсурд. Это в свою очередь вызвало споры среди ученных по поводу определения целей уголовного судопроизводства. Теоретики придерживались точки зрения, что в ходе досудебного производства должна устанавливаться объективная истина с учетом требований всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела. Практики же считают, что правильнее будет установить формальную истину, поскольку суд основывает свои выводы, преимущественно исходя из имеющихся в его распоряжении материалов уголовного дела. Объективная истина или по-другому ее еще называют материальная понимает под собой полное и точное соответствие выводов следователя и суда реальной действительности. На мой взгляд, о такой истине даже не стоит говорить, реальную действительность могут знать только лицо, совершившее преступление, потерпевший и свидетели, непосредственно присутствующие в момент совершения преступления. Нужно смотреть на происходящее реально и понимать, что никто из вышеперечисленных лиц не сможет воспроизвести, в силу психологических факторов, точную картину происходящего. Потерпевшие не всегда могут быть таковыми на самом деле. Показания могут быть недостоверными. Тем самым это будет препятствовать установлению объективной истины, а также полному и всестороннему расследованию уголовного дела. А что произошло в действительности органы предварительного расследования никогда не узнают. И в таких случаях невозможно достичь объективной истины. Скорее всего с моим мнением не согласятся теоретики, и будут опровергать и доказывать, что истина есть и подтверждать это тем, истина это и есть событие преступления, квалификация, юридическая оценка, наказание. Следующий вид истина – юридическая или формальная. Она означает соответствие выводов суда материалам уголовного дела. Эта истина уже больше похожа на реальность, материалы уголовного дела представляют собой те доказательства, которые были собраны в период предварительного расследования. И эти доказательства должны отвечать свойствам доказательств: относимости, допустимости, достаточности и достоверности. Критерии этих свойств строго регламентированы, за исключением достаточности, конечно, это некий итог всех трех свойств. Уголовный процесс — это строго регламентированная деятельность, и для успешного раскрытия преступления нужна логика, нужно использование тактических приемов, которые бы привели к правде. Среди философов существуют споры о соотношении истины и правды. Так вот, на мой взгляд понятие «правда» подходит больше для данного вида деятельности.

Также, в зависимости от характера истины выделяют абсолютную и относительную истину. Абсолютная истина – это полное и всестороннее, исчерпывающее познание об исследуемом объекте, то есть такое знание, которое не может быть опровергнуто или изменено в будущем. Относительная истина – не полное знание, не завершенное представление об объекте познания. По этому поводу тоже в свое время разразились споры. Выделилось три точки зрения: ученые М.С.Строгович, П.С.Элькинд,

Л.М. Карнеева считали, что устанавливаться должна только абсолютная истина. Названные ученые считали, что относительная истина также является объективной истиной и представляет собой правильное, но не полное отражение объекта, которое впоследствии может и должно пополняться, углубляться и уточняться. Л.Т.Ульянова считала, что возможно установить исключительно относительную истину, так как выяснить все детали преступления невозможно. С этой точкой зрения, пожалуй, можно согласиться, она более реальна и такое чаще будет встречаться в практике. И представители последней точки зрения В.Я. Дорохов и А.А.Чувилов считают, что можно установить относительную истину с элементами абсолютной. Аргументируют ученые это тем, что предметом исследования является конкретное событие со всеми своими особенностями, тем временем установление абсолютной истины требует изучение всех обстоятельств, даже тех которые не относятся к уголовному делу. Не зря существует предмет и пределы доказывания, которые, в отличие от истины, установлены законом, их и нужно придерживаться.

Если и говорить об истине в уголовном процессе, то об относительной и формальной, их содержание отражает принципы, положения уголовного процесса, но как мне кажется понятие «истина» не походит этому всему. Истина подразумевает под собой познание, это больше философская деятельность, а уголовно-процессуальная деятельность должна быть точной, продуманной и без философским размышлений. Под философскими размышлениями имеются ввиду предпосылки и причины совершения какого-либо преступления. Уголовно-процессуальная деятельность в итоге привлекает лицо к ответственности и наказывает. Анализируя события можно прийти к выводу, что истина житейская противоречит истине в уголовном процессе. Например, реальный случай в одном из городов России, маньяк насиловал на лестничной площадке пятилетнюю девочку, происходящее увидел молодой парень, который «оттащил» маньяка от девочки, в результате преступник ударился виском об перила и скончался. В итоге парню, решившему помочь вменили наказание за убийство. Рассуждая философски, жизненно истина совсем другая, и виноват тот, кто в итоге оказался потерпевшим. А правоприменители в истине увидели убийство и к сожалению, причина совершенного не имеет значения. Такое несоответствие является несправедливым и получается, что истина противоречит сама себе. По мне так идеально спланированная деятельность — это оперативно-розыскная, особенно негласные оперативно-розыскные мероприятия, она приносит огромную пользу расследованию, поскольку результатом является точно полученная информация от первоисточника, которая оценке по внутреннему убеждению не подлежит. И намерение человека солгать снижается. Это, конечно, не совсем законно, с точки зрения конституционных прав, зато действенно. В уголовном процессе получают информацию в основном, в результате общения с людьми.

Очень много внимания уделяется объективной истине. Кто-то считает, что ее установление невозможно, а кто-то считает ее единственной, подлежащей установлению. Например, М.С.Строгович всячески ее «защищает» и считает, что без нее уголовный процесс нецелесообразен и даже связывает ее с осуществлением принципа состязательности сторон и презумпцией невиновности. Он считает, что состязательность является средством достижения истины. Всем нам известна поговорка » в споре рождается истина», в этом есть доля правды и в обыденной жизни это поможет в разрешении конфликта, но в уголовном процессе такой способ представить тяжело. Что касается принципа презумпции невиновности, то

М.С.Строгович объяснял это тем, что правило «всякое сомнение толкуется в пользу обвиняемого» и правило о бремени доказывания в уголовном процессе, по мнению М.С.Строговича, «представляют единое целое процессуальное начало, неразрывно связанное с принципом материальной истины». И противоположное отношение к объективной истине в 2014 г. выразил Комитет Государственной Думы. 19 марта был проведет круглый стол на тему «Введение института установления объективной истины по уголовному делу», где высказались о том, что истина не нашла своего применения в УПК РСФСР и поэтому нецелесообразно было переносить ее в действующий УПК РФ. Также высказались, что «Прежде всего объективная истина — это философская категория, являющаяся основой построения гносеологических концепций по вопросам возможности и пределах познания человеком окружающего мира». Н.А.Якубович отмечала: «Догадка, предположение, гипотеза могут быть истинны, т.е. соответствовать действительности, но, лишь будучи обоснованы, доказаны, они превратятся в достоверное знание», «можно познать и быть обладателем истинного знания «для себя», не заботясь о передаче и использовании этого знания другим, не стремясь обосновать, подтвердить, удостоверить, т.е. сделать его достоверным для всех».

В заключении, хотелось бы сказать, что содержание истины, ее цель — выяснение правды, несомненно нужно, но хоть и истину, используемую в уголовном процессе, называют научной, она свои истоки взяла в философии и всегда будет философской. Истина поможет в обыденной жизни, и ее достижение не всегда будет приветствоваться правоохранительными органами. Уголовный процесс требует сосредоточенности, точности и неопровержимости. И как, мне кажется, понятие «истина» нужно исключить из уголовного процесса оно вносит только недопонимание.

Продолжительное время ученые высказывают свои мнения и не могут прийти к единому, а к единому прийти не могут, потому что нет подтверждения. Нужно еще и учитывать тот факт, что законодатели и те кто, кто стремится к нововведениям, зачастую не имеют представления о практической деятельности. Тем самым, еще и создают проблемы практическим работникам. Не составит большого труда сказать, что истина есть и она нужна, нужно еще ее доказать и достичь! Поэтому более точный ответ на этот вопрос сможет дать человек, который изнутри увидел процесс, побывал на месте правоприменителя и выявил все недостатки. Теория без практики – бесполезна, равносильно тому как материальное право бесполезно без процессуального и наоборот. В каждой отрасли права существуют «мертвые» нормы, а все это потому что законодатели не имеют представления о практике. И возможно, если бы в настоящем УПК РФ была закреплена истина, это вызвало бы еще больше споров и недопониманий, а самое главное это могло бы негативно отразиться на правах и законных интересах граждан. Для того, чтоб возникало меньше вопросов нужно более ответственно принимать законы и согласовывать их с правоприменителями!

Л.Н. Кочеткова, Л.Ф. Матронина, Е.Ф. Гладышева и др. /Философия//учебник для вузов. М. 2015. С. 340.

Уголовно-процессуальное право. Т.2 Досудебное и судебное производство/ по ред. Шаталова А.С. М. 2013. С.476.

Калинин В.Н. Цель, задачи, функции и назначение уголовного процесса // Следователь. – 2003. — № 3. – С. 10.

Уголовный процесс: учебник для вузов/ под ред. Б.Б. Булатова, А.М. Баранова: Высшее образование, Юрайт-издат; М. 2009. С. 96.

В.Я. Дорохов. Понятие доказательства в советском уголовном процессе// Советское государство и право № 9. М. 1964. С. 108- 117.

Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе//Строгович М.С. , отв. ред. Никифорова Б.С Изд. АН СССР , М. 1955г. С. 384

Теория доказательств в советском уголовном процессе // Отв. ред. Н.В. Жогин. 2-е изд., испр. и доп. М.: Юрид. лит., 1973. С. 288.

Понятие истины в уголовном судопроизводстве, ее критерии, свойства изучают ученые-процессуалисты и по-разному отвечают на этот вопрос. Начнем с того, что одной истины не бывает, их несколько: житейская, научная, художественная, нравственная. Особое место отведем научной истине, которая имеет свои специфические признаки. В научной истине раскрывается ее сущность, в отличие от обыденной, она системна, упорядоченна, с обоснованными доказательствами. Научная истина общезначима и повторяема.

С философской точки зрения существует несколько трактовок природы истины. Выделяются теории корреспондентской, когерентной, прагматической истины. Для определения истины в уголовном процессе используются несколько положений из этих теорий.

Достижение истины в уголовном судопроизводстве

Достижение истины в уголовных делах опирается на теорию корреспондентской истины, где главным является соответствие (корреспонденция) между фактами и высказываниями об этих фактах. Истина здесь является свойством высказывания о чем-то внешнем по отношению к самому высказыванию. То есть высказывание может быть истинным или ложным, равно как и суждение, убеждение, представление. Критерий истинности – не в них, а во внешнем контуре. Если высказывание соответствует положению дел, то оно является истинным, если нет – ложным.

Пример 1

Круглов умышленно нанес множественные удары Меньшову, тем самым причинив последнему тяжкий вред здоровью. Это истина. Не потому, что само утверждение имеет свойства, которые можно проанализировать, а потому, что произошла драка – событие внешнего характера по отношению к утверждению, но соотносящееся с этим утверждением, так как у Меньшова наблюдаются внешне проявленные признаки нанесенного вреда здоровью. Утверждение, что именно Круглов причинил тяжкий вред здоровью Меньшову, ложное. Это не зависит от того насколько твердо убеждены в этом дознаватель, следователь или прокурор. Утверждение ложно, потому, что Круглов в это время находился в отъезде и не мог совершать никаких действий в отношении Меньшова.

То есть событие, произошедшее независимо от высказывания, не соотносится с самим высказыванием. Этот пример подтверждает то, что истина и ложь являются свойствами убеждения, в основе которых лежат внешние характеристики.

Истинность убеждения существует при наличии объектов убеждения. Сознание – это объект убеждения. Истинное сознание то, которое во что-то верит, при наличии комплекса, включающего в себя объекты сознания, а не само сознание. Истина обеспечивается соответствием всего комплекса объектов сознания, в противоположном случае возникает ложь.

Сознание формирует мнение истинное или ложное. Истинное мнение опирается на сведения, не зависящие от сознания того, кто думает о них каким-то образом. Сведения существуют сами по себе.

Если предположить связь истины с сознанием, то это логическая характеристика, зависящая от знания и от знания о самих сведениях.

Определение 1

Достижение истины – это сопоставление сведений, которые имели место и знания о них, установление соответствующих сведений, которые называются предметом доказывания или обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу.

То есть устанавливаются все элементы предмета доказывания, об этом подробно говорится в ст. 73 УПК. Все факты, касающиеся совершенного преступления, отражены в соответствующем нормативно-правовом акте, а именно в Уголовно-процессуальном кодексе. Значит истина в уголовном судопроизводстве является юридической.

Достоверность истины

Мнение будет истинным, если оно основано на сведениях, которые имеют определенные критерии и на знаниях об этих сведениях. Истина должна обладать достоверностью.

Определение 2

Достоверность – это верность, не вызывающая сомнений.

С философской точки зрения достоверность- наличие знания, в истинность которого верят на основе признаваемых доводов.

В уголовном процессе истина тоже должна быть достоверной. По утверждению Л.Е.Владимирова уголовно-судебная достоверность заключается в стечении вероятностей, которые вытекают из доказательств, представленных на суде. Судья должен прийти к внутреннему убеждению о том, что произошедшее событие, являющееся предметом исследования, имело место в действительности.

А.В.Смирнов тоже придерживается этого мнения и говорит о том, что достоверность, как и вероятность, является представлением об истине в нашем сознании, характеристики доказательности знания.

М.С.Строгович имел иную точку зрения и считал, что достоверность это то же, что и истинность. То, что достоверно – истинно, потому что находится в соответствии с действительностью.

Пример 2

Вернемся к примеру. Причинение Кругловым тяжкого вреда здоровью Меньшову подтверждается свидетельскими показаниями Орлова. Можно ли говорить о том, что Круглов совершил преступление – это истина, если свидетель Орлов страдает сильной близорукостью. Нет, утверждение не может быть истинным, так как показания свидетеля Орлова вызывают сомнения., а следовательно, не могут быть достоверными.

Основанием для истины в уголовном процессе является наличие определенных сведений и знаний об этих сведениях, которые не должны вызывать сомнения и являться достоверными.

Объективность истины

Объективная истина представляет собой такое содержание знаний о совершенном преступлении, которое не зависит от следователя, дознавателя, прокурора, суда, а также не зависит от подсудимого.

Замечание 1

Если знания следователя, дознавателя, прокурора, суда – это субъективные знания объективного мира, то объективное начало в этих знаниях и есть объективная истина.

Понятие объективной истины соответствует следующим критериям: объективность, всесторонность, полнота исследования обстоятельств дела.

В современном уголовном процессе нет объективности истины в рамках того назначения уголовного судопроизводства РФ, которое определяется ст. 6 УПК, а также принципа, который развивается и называется состязательностью уголовного процесса. То есть суд не осуществляет деятельность по объективному, всестороннему, полному исследованию обстоятельств дела, а создает условия для исследования доказательств сторонами. Суд стремится достигнуть истины путем создания условий другим участникам уголовного судопроизводства.

Истина в уголовном судопроизводстве Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Известия Саратовского университета. 2008. Т. 8. Сер. Экономика. Управление. Право, вып. 1

Примечания

Хасбулатов Р.И. «Бюрократия тоже наш враг …». Социализм и бюрократия. М., 1989. С.9.

Там же. С.8.

См.: ВолковЮ.К. Идея «болезней» и «смерти» общества и государства в истории философской и социологической мысли // Философия и общество. М., 2005. №1(38). С. 50-64.

И не только российские, потому что критика бюрократизации элитарных политических и административных

практик стала в XX столетии одной из центральных линий в том анализе либерально-демократических систем и процедур, который дали в своих трудар, например, Л. фон Мизес и М. Вебер.

Хасбулатов Р.И. Указ. соч. С.9.

Там же. С. 23.

Там же. С.33.

Линьков И. «Классовость ставит все на свои места» // Коммунист: Теорет. и полит. журн. ЦК КПСС. 1990. №3. С.9.

Хасбулатов Р.И. Указ. соч. С.77.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

УДК 343.1

ИСТИНА В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Ю.В. Францифоров

Саратовский государственный университет, кафедра основ права E-mail: jurid@info.sgu.ru

В статье исследуется проблема установления истины в уголовном судопроизводстве. Автор видит в объективной истине не только цель, но и средство процесса доказывания по уголовному делу.

The Truth in the Criminal Proceeding Y.V. Franciforov

Процессуальный характер истины, диалектика абсолютных и относительных, субъективных и объективных ее элементов приводят нас к проблеме оценки истинного или ложного знания в уголовном судопроизводстве.

По мнению Й. Элеза, критерий истины следует искать не внутри системы знания, поскольку для нахождения такого критерия нужен в свою очередь другой критерий и так до бесконечности, а вне системы знания: в общественноисторической и в научно-экспериментальной практике человека1. В то же время понимание истины, рассматриваемой как ряд результатов процесса познания, не имеет ничего общего с пониманием истины как процесса, который представляет собой знание действительно целого. Истина — это процесс, потому что она находит себя не в сложении составляющих, выпадающих из процесса познания, а в самом этом процессе, превращающем результаты познания в свою движущую силу.

Таким образом, в установлении истины видится процесс открытия скрытого, который состоит в признании существования и независимости скрытого от исследователя, в признании человеческого фактора в расширении сферы открытого,

а также законов диалектики для отражения этой деятельности.

С точки зрения диалектики абсолютной и относительной истины развитие действительности и расширение познавательной деятельности содержат противоположные тенденции, поскольку пределы наших знаний то раздвигаются, то сужаются, так как имеется противоречие между нашими возможностями познать действительность и стремлением действительности уйти от этого, делая наши знания менее полными или даже превращая их в заблуждение. Противоречие это появляется и разрешается в ходе познавательной, практической деятельности человека, которая предполагает не только стремление мысли к действительности, но и стремление действительности к мысли. Нельзя противопоставлять, либо рассматривать обособленно такие определения истины, как «соответствие знания предмету» и «соответствия предмета своему понятию», поскольку «понимание истины, согласно которому только мысль должна соответствовать действительности, не требуя от действительности подниматься до той своей формы, в которой она наиболее соответствует своему понятию, может видеть в единстве теории и практики одно лишь приспособление теории к практике, а не возвышение практики, действительности до ее истины, выраженной в теории, оно хотело бы сделать теорию практичной, не делая при этом практику теоретической»2.

Следует согласиться с тем, что действительное бытие предмета не может полностью соответствовать своей сущности, как и наличные отношения не соответствуют своему понятию из-за имеющегося между ними несоответствия, которое может быть преодолимо при различных, в том числе социальных, преобразованиях, т.е.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

© Ю.В. Францифоров, 2008

при прохождении такого пути, который составляет в идеале процесс приведения предмета в соответствие со своим понятием или совпадения мысли с предметом. Этот процесс, по своей сути, невозможен при диалектико-материалистическом понимании истины, так как истина, которая по логике вещей должна соответствовать непосредственной данности предмета, превращается в его отрицание, поскольку она переступает эмпирическую действительность наличного бытия.

По нашему мнению, эти соображения привели авторов УПК РФ к мысли о ликвидации установления истины по делу, чтобы принятие законного решения не зависело от нормативного требования достижения истины, как это было установлено в ч. 2 ст. 243 УПК РСФСР.

Вместе с тем УПК РФ лишил суд такой обязанности, в которой содержатся элементы обвинительной деятельности и одним из основных принципов уголовного судопроизводства определил состязательность сторон, при которой в соответствии с ч. 3 ст. 15 УПР РФ суду надлежит создавать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В то же время не все авторы согласны с отказом от установления объективной истины в уголовном судопроизводстве. Так, А.М. Ларин, Э.Б. Мельникова и В.М. Савицкий в совместном исследовании пишут, что «достижение объективной истины представляет собой и принцип уголовно-процессуального права, и цель уголовнопроцессуальной деятельности. Выступления против принципа объективной истины в уголовном процессе всегда служили и служат оправданию следственных и судебных ошибок»3.

Достижение объективной истины, лишь в качестве цели, а не средства процесса доказывания по делу, сопровождается активностью суда, которая имеет одностороннюю направленность на достижение конкретного результата, что неминуемо отразится на ограничении прав одной из сторон.

Требование непременного установления истины по каждому уголовному делу противостоит законному праву на свидетельский иммунитет, что противоречит ст. 51 Конституции РФ, п. 3 ч. 4 ст. 47 и другим нормам УПК РФ в отношении права не давать показания против себя самого и близких родственников. По справедливому замечанию С.А. Пашина, в уголовном процессе «судье необходимо акцентировать внимание не на цели доказывания, а на процедуре доказывания, поскольку он отвечает не за обнаружение истины, а лишь за то, чтобы результат судоговорения был достигнут определенным образом»4.

Обязанность суда с участием сторон обвинения и защиты — исследовать доказательства, собранные в ходе производства по делу, для разрешения в соответствии с законом их уголовноправового спора. Акцент в этой деятельности

делается не на истинность принятого решения, а на его законность, обоснованность и справедливость, поскольку суд устанавливает не абсолютно достоверное знание, а вероятное.

Несмотря на то, что Уголовно-процессуальный кодекс определяет круг обстоятельств, который необходимо установить с помощью доказательств (ст. 73 УПК РФ), их не следует считать окончательными, а сведения, на основе которых суд, прокурор и следователь устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию, считать абсолютно достоверными, а следовательно, абсолютно истинными. Поэтому процессуальные решения компетентных органов и должностных лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве, не могут быть абсолютно безупречными, поскольку целью познавательной деятельности по уголовному делу является не установление объективной истины, а принятие законного, обоснованного и справедливого решения, которое осуществимо лишь в процессе доказывания.

Уголовно-процессуальный закон определяет, что доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания, при производстве по уголовному делу. Весь процесс доказывания по своему содержанию весьма субъективен, поскольку собирание доказательств осуществляется в основном не судом (на который не возложено бремя доказывания), а такими субъектами доказывания, как следователь (дознаватель) и прокурор, а также наиболее заинтересованными лицами — представителями сторон обвинения (потерпевший, гражданский истец, их представители) и защиты (подозреваемый, обвиняемый и защитник).

Поскольку кроме субъектов доказывания право собирания доказательств предоставлено широкому кругу участников процесса, осуществляющих сбор доказательств вне процессуальной деятельности, то приобщение к уголовному делу доказательств зависит от решения принимаемого лицом, ведущим производство по уголовному делу, которое в любом случае следует считать безукоризненным.

Проверка доказательств, как самостоятельная часть процесса доказывания, также не застрахована от субъективности и формальности, так как производится путем сопоставления, подтверждения или опровержения проверяемых доказательств. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности. Оценка доказательств обладает еще большей свободой и субъективностью по сравнению с другими частями доказывания, поскольку производится по внутреннему убеждению, руководствуясь не только законом, но и совестью (ч. 1 ст. 17 УПК РФ).

Право

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Известия Саратовского университета. 2008. Т. 8. Сер. Экономика. Управление. Право, вып. 1

Акцент на формальную доказанность обстоятельств без дополнительной проверки ставит преюдиция, которая так же, как и отказ от института возвращения дела на дополнительное расследование судом, показывает формальную природу истины в уголовном судопроизводстве.

По мнению А.С. Александрова, «…современный законодатель отказался от концепции объективной истины, но обязал суд принимать правильные решения, т.е. такие, которые отвечают требованиям разума, нравственности, закона»5.

Эта мысль находит подтверждение в требованиях Уголовно-процессуального закона к суду, приговор которого выносится на основании доказательств, предоставленных ему сторонами. Выводы суда в приговоре должны опираться не на предположения и противоречивые фактические данные, а на объективные и достоверные доказательства, которые должны привести к законному, обоснованному и справедливому приговору. Если необоснованный приговор всегда незаконный, то порой и обоснованный приговор может оказаться незаконным, если не предоставлено подсудимому последнего слова, либо когда уголовное дело рассматривалось судом коллегиально, но отсутствует подпись одного из судей.

Сомнения в отношении обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным законом, толкуются в пользу обвиняемого. Этот порядок, хотя и не совместим с установлением объективной истины, но служит надежной защитой прав человека. Принцип презумпции невиновности гарантирует человеку право считаться невиновным, пока его виновность не будет установлена вступившим в законную силу приговором суда (ст. 49 Конституции РФ).

Таким образом, суд постановляет приговор, основанный на выводах в соответствии собранными и проверенными доказательствами, а поскольку процесс доказывания представляет собой частное, вероятное знание, то ему свойственны, в разумных пределах, элементы сомнения. Уголовное судопроизводство обладает известной долей формальности, поскольку сама правовая система является хотя и закрытой, но логически гибкой, которую невозможно поместить в рамки точной математической модели, способной установить объективную истину по делу.

Утверждение суда о признании виновным либо об оправдании лица важно для аудитории, к которой оно провозглашается, что отвечает требованиям нравственности и закона, поскольку в приговоре заключено не абсолютное, а вероят-

ное знание, основанное на гипотезе, вероятность которой настолько высока, насколько это соответствует здравому смыслу.

Цели доказывания определены в УПК РФ как установление обстоятельств, которые являются предметом доказывания по уголовному делу (ст. 85). В то же время сама система уголовного судопроизводства, основанная на принципе состязательности, заинтересована в установлении истины по делу, однако идея заключается не в том, чтобы установить «истину» о событии, а в том, чтобы выяснить, какое объяснение данного события отражает наиболее правдоподобное его восприятие, наиболее точно отражает существующую реальность6.

Не может быть установлена истина в результате проведенного голосования присяжных заседателей либо в случае постановления приговора без осуществления судебного разбирательства. В любом случае суд, не являясь очевидцем происшедшего, лишь устанавливает ответственность лица на основе той информации, которую он получает от свидетелей и сторон, участвующих в процессе.

Таким образом, установление объективной истины в уголовном судопроизводстве отождествляется с процессами познания факта преступления и связанных с ним фактов. Понимание объективной истины не только в качестве цели, но и как средства доказывания по делу, способствует разрешению существенных противоречий между сторонами уголовно-процессуальной деятельности. В этой связи познание объективной истины выступает как необходимое условие достижения цели уголовного судопроизводства, средством чего являются доказательства, позволяющие суду в конечном итоге вынести законный, обоснованный и справедливый приговор.

Примечания

1 См.: Элез Й. Истина как исторический процесс. М., 1980. С. 254.

2 Там же. С. 264.

3 Ларин А.М., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России // Лекции-очерки. М., 1997. С. 83-85.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

4 Пашин С.А. Проблемы доказательственного права // Судебная реформа: юридический профессионализм и проблемы юридического образования. М., 1995. С. 312.

5 Александров А. С. Введение в судебную лингвистику. Н.Новгород, 2003. С. 170.

6 См.: Воронов А.А. Установление истины не есть критерий законности // Закон и право. 2004. №7. С. 27-30.

Истина как цель доказывания по уголовному делу

Практическая задача расследования, рассмотрения и разре­шения уголовного дела состоит в том, чтобы установить обстоя­тельства дела в соответствии с тем, что имело место в действи­тельности, при этом:

    • государственные органы, должностные лица, дейст­вующие на стороне обвинения, обязаны использовать все предос­тавленные им процессуальные средства для обоснования доказа­тельствами выдвинутого против лица обвинения;
    • обвиняемый презюмирует невиновным и не обязан доказывать свою невинов­ность;
    • суд в состязательном процессе исследует доказательства, представленные сторонами, и разрешает дело по существу.

Полномочия суда отличаются от полномочий органов дозна­ния, следователя, прокурора. Назначение уголовного судопроизводства, его принципы, в первую очередь презумпция невиновности и состязательность, объясняют отказ в УПК РФ от возложения на суд обязанности установить истину по делу. Обязанность доказывать виновность обвиняемого лежит на том, кто эту виновность утверждает, т. е. на стороне обвинения.

Истине как цели доказывания в уголовно-процессуальной теории на протяжении десятилетий уделялось очень большое внимание, придавалось особое идеологическое значение, кото­рое должно направлять деятельность следователя, судьи. При характеристике истины, достигаемой в уголовном процессе, ис­пользовались такие высокие философские понятия, как «абсо­лютная», «относительная» истина. При этом практические зада­чи, поставленные перед следователем, прокурором, судом, обосновывались с этих методологических и идеологических по­зиций, а именно как доступность познания абсолютной истины применительно к обстоятельствам дела, устанавливаемым в уго­ловном процессе (или даже и применительно к квалификации преступления и назначаемой судом меры наказания).

В литературе последних лет к доступность познания истины выражено различное отношение.

Так, Ю. В. Кореневский исходит из чисто практического по­нимания истины в уголовном процессе, как соответствию выводов о происшедшем событии тому, что имело место в дейст­вительности, и пишет о неприемлемости философских характе­ристик истины («абсолютная» и «относительная» истина) к практической задаче, стоящей в уголовном процессе.

Противоположный взгляд на этот вопрос выражает Ю. К. Ор­лов, который считает, что все философские аспекты характери­стики истины в уголовном судопроизводстве и ее предмета не потеряли своего значения, и поэтому критикует УПК РФ за от­сутствие в нем норм, которые бы обязывали суд, наравне со следователем, прокурором при­нимать меры к установлению истины.

Если понимать истину в сфере уголовного судопроизводства как соответствие выводов следствия и суда фактическим об­стоятельствам дела, тому, что имело место в действительности, то для ответа на вопрос о том, может ли истина рассматривать­ся как цель доказывания, без достижения которой не может быть достигнуто назначение уголовного судопроизводства, не­обходимо обратиться к процессуальным средствам и процедуре доказывания в уголовном судопроизводстве.

Очевидно, что принцип презумпции невиновности и выте­кающие из него правила доказывания, право обвиняемого на молчание (п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК), право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и родственников, а также иные случаи освобождения лиц от обязанности давать свиде­тельские показания могут служить объективным препятствием для установления обстоятельств дела такими, какими они были в действительности. Устанавливая право на свидетельский им­мунитет, законодатель явно предпочел охрану лежащих в осно­ве этого иммунитета ценностей (презумпция невиновности, со­хранение родственных отношений и др.) установлению истины «любыми средствами». Записанное в Конституции РФ и разви­тое в нормах УПК правило о недопустимых доказательствах также является существенной гарантией прав обвиняемого и в то же время препятствием на пути установления истины любы­ми средствами.

Вопрос о истине как необходимом условии достижения на­значения уголовного судопроизводства должен рассматриваться с учетом различий требований, которые закон предъявляет к обвинительному и оправдательному приговору. По существу, об истине, понимаемой как соответствие установленных об­стоятельств дела тому, что имело место в действительности, можно говорить применительно к обвинительному приговору. Обвинительный приговор не может быть основан на предполо­жении и постановляется лишь при условии, что в ходе судебно­го разбирательства виновность подсудимого в совершении пре­ступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств (ч. 4 ст. 302 УПК).

Выводы, содержащиеся в обвинительном приговоре, долж­ны быть достоверны, т. е. доказаны, обоснованы совокупно­стью доказательств. Поэтому доказанность обвинения, при ус­ловии строгого соблюдения закона, регулирующего правила со­бирания, проверки и оценки доказательств, дает основание считать установленные судом обстоятельства соответствующие тому, что имело место в действительности.

Убедиться в истинности полученного знания можно, лишь сопоставив знание с действительностью, что невозможно в уго­ловном процессе (проверить знание о преступлении опытным путем невозможно), поэтому при действии принципа свобод­ной оценки доказательств, приходит «решимость признать из­вестное мнение за истинное или ложное и положить его в ос­нову своей деятельности».

Рассматривая категорию истины как идеальную и нравст­венную цель уголовного судопроизводства, нельзя отождеств­лять стремление суда установить истину с обязанностью истину установить.

Состязательность судопроизводства невозможна без незави­симости суда. Суд, стремящийся во что бы то ни стало устано­вить истину, неизбежно переходит на позицию обвинения. Тем самым нарушается равенство сторон, а истина, вне состязания или в условиях, когда стороны были поставлены в неравное по­ложение, считается нелегитимной.

Поэтому для выполнения назначения уголовного судопроиз­водства, суд, постановляя приговор, должен быть убежден, что судебное разбирательство было справедливым, а убеждение су­да, выраженное в обвинительном приговоре, основано на уста­новленных с соблюдением всех правил доказывания обстоя­тельствах. Обоснованное убеждение, выраженное в приговоре (или ином решении), означает его доказанность, именуемую в теории уголовного процесса «формальной» или «материальной истиной». Эти достоверные знания, принимаемые за истину, дают право судьям (должностным лицам в досудебном произ­водстве) действовать в соответствии со своими полномочиями.

Правила вынесения оправдательного приговора не требуют доказанности невиновности лица, так как в силу презумпции невиновности «недоказанная вина есть доказанная невинов­ность». При этом принцип презумпции невиновности требует толковать неустранимые сомнения в виновности лица в его пользу (ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК).

Доказанная «вне разумных сомнений» виновность лица, по­ложенная в основу обвинительного приговора, подлежит про­верке путем сопоставления сделанного вывода с имеющейся совокупностью доказательств, которые, в свою очередь, долж­ны быть проверены с точки зрения соблюдения процессуаль­ных и логических законов, при проверке и оценке доказа­тельств. Поэтому вышестоящий суд вправе отменять приговор не потому, что истина по делу не установлена, а потому, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции (ст. 389.15 УПК РФ).

> Понятие и содержание объективной истины в уголовном процессе

Объективная истина как принцип уголовного судопроизводства

Прежде всего, необходимо определить онтологический статус объективной истины в уголовном судопроизводстве. Установление истины является целью доказывания как телеологического мыслительно-познавательного процесса, направленного на достижение точного прагматического соответствия субъективных суждений исследуемым фактам и обстоятельствам . Вопросы вызывает определение истины в качестве принципа уголовного судопроизводства. Требование достижения объективной истины — положение высокой степени общности, определяющее содержание уголовно-процессуальных отношений, в первую очередь (но и не только) по доказыванию . Это дает основание определить объективную истину как основополагающее начало уголовного преследования.

Белорусское законодательство в новом УПК закрепило принцип всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела в ст. 18, который определяет объем и направленность процессуальной деятельности государственных органов по раскрытию преступлений, а также характер деятельности государственных органов.

Орган уголовного преследования обязан принять все предусмотренные законом меры по всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств уголовного дела, собрать доказательства, как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, установить обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, защиты прав и законных интересов участвующих в уголовном деле лиц.

Суд, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечивает сторонам обвинения и защиты необходимые условия для реализации их прав. Решение о виновности либо невиновности обвиняемого суд выносит лишь на основе достоверных доказательств, подвергнутых всестороннему, полному и объективному исследованию и оценке.

Запрещается принуждение к даче показаний и объяснений путем насилия, угроз и иных незаконных мер.

Данный принцип — это основополагающее начало, выражающее обязанность суда, прокурора, следователя, дознавателя тщательно исследовать все обстоятельства, имеющие значение для дела, собирать, использовать, проверять и оценивать такую совокупность относимых доказательств, которая гарантирует достоверность выводов о наличии или отсутствии данных обстоятельств.

Всесторонность — это собирание, исследование обстоятельств и доказательств, как обвинительных, так и оправдательных, как отягчающих, так и смягчающих вину, тщательный учет и оценка всех возможных версий, то есть исследование со всех сторон.

Полнота — это выяснение всех обстоятельств и доказательств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения уголовного дела.

Грань различия между всесторонностью и полнотой заключается в качественно-количественной характеристике, а не в том, что понятием всесторонности охватываются все обстоятельства и доказательства, необходимые для правильного разрешения дела, а понятием полноты — исследование доказательств, установление обстоятельств, которые входят в предмет доказывания.

Объективность — правовое и нравственное требование, предъявляемое к уголовно-процессуальному доказыванию.

Объективность означает беспристрастность, непредвзятость, добросовестность при собирании и оценке доказательств, познании обстоятельств дела в соответствии с действительностью.

Некоторые процессуалисты отрицают не только принципиальное значение истинности и достоверности в уголовном процессе, но и вообще расценивают объективную истину как начало, противоречащее основам демократического правопорядка, как «системообразующую идею инквизиционной, авторитарной идеологии» .

Англо-американская доктрина уголовного судопроизводства снимает вообще постановку вопроса о возможности установления истины в ходе производства по уголовным делам . По мнению сторонников этой доктрины, достижение объективной истины в уголовном процессе исключено. Может быть установлена лишь так называемая юридическая истина, основанием которой является не постижение объективной реальности, а «определение победителя в судебном споре». «…Цели юриста состоят в выигрыше борьбы, а не в оказании помощи суду в установлении фактов» . Исходя из этого, очевидно, и судья может принимать решение вопреки фактам.

Такой подход явно противоречит традициям отечественного уголовного судопроизводства, да и государств континентальной Европы. Так, еще Устав уголовного судопроизводства в дореволюционной России (ст.613) предписывал судье, председательствовавшему при разбирательстве уголовного дела, чтобы он направлял «ход дела к тому порядку, который способствует раскрытию истины». Термин «установление истины» содержался и в ст.ст. 89, 243 УПК РСФСР 1960 г. Установление истины в уголовном процессе — это его движущее начало, основополагающий принцип.

На современном этапе, в основу нового российского уголовно-процессуального законодательства заложен принцип состязательности. Тогда возникает вопрос о том, как соотносятся между собой конституционный принцип состязательности и равноправия сторон с необходимостью всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства дела, с возможной активностью суда в процессе доказывания. Показательна в этом отношении позиция судьи И. Григорьевой, которая утверждает, что «в соответствии с принципом состязательности суд выносит решение только на основании того материала, который представили стороны, даже если, по мнению суда, они не отражают полностью всех обстоятельств дела» .

Ковтун Н.Н. считает, что суд как орган правосудия, рассматривающий и разрешающий уголовные дела, как непосредственный субъект уголовно-процессуального познания не может быть лишь беспристрастно-пассивным статистом, математически точно фиксирующим «плюсы» и «минусы» состязающихся, автоматически отдающим победу тому, чьи доводы оказались весомее — подобный подход сводит на нет роль суда как органа, отправляющего правосудие, осуществляющего защиту прав, свобод и интересов личности. Лихачев М.А. добавляет, что состязательность в трактовке противников объективной истины превратилось в самоцель и решение суда зависит не от виновности или невиновности подсудимого, а исключительно от ораторских способностей, профессионализма и таланта его защитника, от уровня подготовки стороны обвинения, от весомости и определенности их доказательственной базы. Безусловно, данные факторы сказываются на исходе дела, тем не менее им не должна отводиться определяющая роль. Именно истина, установленная по уголовному делу, должна определять то, какой приговор, обвинительный или оправдательный, вынесет судья — результат должен зависеть от объективного, всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, однозначно и действительно определенных в ходе предварительного расследования и судебного следствии . То есть решение суда должно основываться не на мнении той или иной стороны, а на самостоятельном анализе исследуемых в суде доказательств.

В противовес концепции объективной истины предлагается концепция судебной (процессуальной, вероятностной) истины. Данная теория основывается на следующем: что доказано в суде — достоверно, и в силу этого истинно. Истинность при таком подходе отождествляется с вероятностью: в то время как даже самая высокая степень вероятности не может обеспечить подлинную истинность и, соответственно, достоверность результатов уголовно-процессуального познания .

Вероятностные знания особо полезны на стадии предварительного расследования, ибо позволяют правильно определить путь и направление исследования обстоятельств дела, но они не могут быть положены в основу приговора суда. К тому же истина — едина, материальна и объективна: никакой иной, судебной, процессуальной, гипотетической истины быть не может. Судебный приговор должен быть правосудным, то есть законным, обоснованным, справедливым, объективным и истинным. Иное просто не возможно: иначе это будет не правосудие как идеал правого суда, устанавливающего истину по делу , а самоцельное состязание умов, талантов и денежных средств , в котором суду отводится лишь роль пассивно надзирающего арбитра. Поэтому обоснованно утверждение Петрухина И.Л.: что истинно и впоследствии доказано в суде — достоверно .

Объективная истина в уголовном процессе как цель доказывания Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

5’2014

Пробелы в российском законодательстве

6. УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС (СПЕЦИАЛЬНОСТЬ 12.00.09)

6.1. ОБЪЕКТИВНАЯ ИСТИНА В

уголовном процессе как цель доказывания

Осипова Надежда Владимировна, канд. юрид. наук. Должность: старший преподаватель. Место работы: УЮИ МВД России. Подразделение: кафедра уголовного процесса. E-mail: renatnasir@mail.ru

Аннотация: В статье обсуждается институт объективной истины в уголовном процессе, усиливающий роль суда, который получит право не только оценивать представленные сторонами доказательства, но и собирать их самостоятельно. Законопроект является одним из наиболее обсуждаемых в настоящее время.

Задача — Исследование перспективы внедрения института объективной истины, который привнесет элементы инквизиционного процесса, когда судья наряду со своими функциями судейства осуществляет функции обвинения и сыска.

Модель — Методологическая основа работы — всеобщий диалектико-материалистический метод познания объективной действительности. Использовались общенаучные методы — анализ и синтез, индукция и дедукция.

Выводы — конституционный принцип осуществления правосудия только судом не совместим с возложением на него полномочий по борьбе с преступностью.

Рамки исследования/возможность последующего использования результатов научной работы — Содержание работы может быть использовано в дальнейших изысканиях, связанных с разработкой анализируемой проблемы.

Практическое значение — Отдельные выводы работы могут учитываться в практической деятельности судов, в обсуждении законопроекта о введении в уголовный процесс института объективной истины.

Оригинальность/ценность — На основе анализа норм уголовно-процессуального законодательства, изучается институт объективной истины. Предназначена для ученых, преподавателей, обучающихся по всем направлениям юридического профиля, а также практических работников правоохранительных органов.

Ключевые слова: возвращение уголовного

дела прокурору, конвенциональная концепция, логика, объективная истина, принцип состязательности, факт.

OBJECTIVE TRUTH IN THE CRIMINAL PROCESS AS BURDEN OF PROOF

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Keywords: return the criminal case, coventionally concept, logically, objective truth, adversarial principle, fact.

В настоящее время на рассмотрении Госдумы находится законопроект, предлагающий ввести в УПК РФ институт объективной истины.

Принцип объективной истины предполагает расширение полномочий суда, который наделяется правом не только оценивать доказательства, представленные сторонами, но собирать их самостоятельно.

Разработчики законопроекта под объективной истиной понимают соответствие действительности установленных по уголовному делу обстоятельств, имеющих значение для его разрешения.

В юридической науке существуют и другие толкования понятия «истина». Это и «опытная подтверждаемость», и «свойство самосогласованное™ знаний», и «полезность знания, его эффективность».

Из всех концепций следует выделить так называемую классическую, согласно которой истина — это соответствие знаний действительности. То есть под объективной истиной понимается такое содержание человеческих знаний, которое правильно отражает объективную действительность и не зависит от субъекта, не зависит ни от человека, ни от человечества.

Установить истину означает познать прошедшее событие и все обстоятельства, подлежащие установлению по уголовному делу, в соответствии с тем, как они имели место в действительности.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Постижение истины может осуществляться различными методами, но применительно к уголовному процессу, это, в основном, эмпирика, то есть наблюдение физических феноменов и логика.

Заметим, что перечисленные методы для установления объективной истины зачастую непригодны, поскольку преступление всегда носит ретроспективный характер, и при выпадении из общей картины одного-единственного факта можно получить не объективную истину, а, как отмечают некоторые критики, субъективную ложь.

ОБЪЕКТИВНАЯ ИСТИНА В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Осипова Н.А.

Современная наука считает фактами только нечто материальное, то, что может быть описано. То есть то, что сводится к физическим явлениям, взаимодействиям, к реальным описаниям. Само слово «факт» происходит от латинского слово «фасио», обозначающего буквально «делать» или «совершать», то есть факт — это то, что людьми сделано, либо физически воспринято.

А теперь зададимся вопросом, всегда ли такими методами можно установить истину при отправлении правосудия? Если мы возьмем что-нибудь материальное, например, соединим один атом кислорода и два атома водорода, получим воду. Однако законы органического мира более сложные. Например, если соотнести массу, размер, скорость полета майского жука с площадью его крыльев, то по всем законам аэродинамики это насекомое летать не должно. Однако майский жук летает. Потому что законы жизни более сложные, чем законы неорганического мира.

Устанавливая объективную истину, исследователю необходимо постичь еще более сложные явления: характер, жизненный опыт, чувства, желания, эмоции человека, которые часто анализу не поддаются. Поэтому наряду с обсуждением института объективной истины в уголовном процессе, определением ее критериев, важно вырастить поколение философов, способных эту истину распознавать.

Поправки в закон предлагают сделать критерием истины суд. Не случайно в УПК РФ вводится часть 2 статьи 16.1, согласно которой суд больше не связан мнением сторон, а при наличии сомнений в истинности их суждений принимает все необходимые меры к установлению действительных фактических обстоятельств уголовного дела в целях обеспечения отправления справедливого правосудия.

То есть суд перестанет быть беспристрастным арбитром и может не принимать во внимание доводы сторон, ведь мерилом истинности станет он сам.

Повторимся, в уголовном процессе не всегда работают законы логики. Формулы для установления истины не существует и никаким микроскопом ее не разглядеть. Одна китайская пословица гласит: «Вода держит судно и вода топит судно». То есть логикой можно все, что угодно, доказать и все, что угодно, опровергнуть. Всем знакомы случаи, когда все улики указывают на человека, свидетели, следы на месте происшествия — все против него. Человека осуждают, а спустя годы выясняется, что он не виновен.

В.С. Балакшин, анализируя суждения известных дореволюционных ученых, указывает, что В. Случевский и С.И. Викторский говорили, что «о полной несомненности не может быть и речи в области судебного исследования, и в делах судебных судья вынужден, по несовершенству средств человеческого правосудия, удовлетворяться по необходимости лишь более или менее высокой степенью вероятности»; И.В. Михайловский, раскрывая назначение уголовного суда, достаточно категорично утверждал, что задачей суда «должно быть не стремление к отысканию безусловной материальной истины, а стремление к истине юридической»; С.В. Познышев излагал аналогичные мысли формулой: «Уголовно-судебная достоверность есть такая высокая степень вероятности, при которой известное решение подкрепляется твердо установленными фактами при отсутствии фактов, ему противоречащих и указывающих на недостаточную обсле-дованность дел и недостаточность собранных данных»; подобной позиции придерживались И.Я. Фойницкий и Н.Н. Розин .

В связи с тем, что объективная истина вряд ли достижима, дать суду право не разрешать уголовное дело, а предрешать его исход, помогать одной из сторон, значит создать весьма опасную ситуацию.

Сейчас в России по некоторым данным суды выносят около 99 % обвинительных приговоров. Привнося в уголовный процесс принцип поиска объективной истины, следственно-судебные органы, несомненно, заработают еще более «эффективно», но будет ли это оправданно?

К слову, Генпрокуратура России выступает против введения в УПК РФ института объективной истины. По словам генпрокурора РФ Юрия Чайки: «Мы крайне отрицательно относимся к этому вопросу. Потому что если мы примем такое решение, то суд будет отнесен к участникам процесса на стороне обвинения, что не соотносится с конституционными принципами вершения судом только правосудия».

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

И это опасение не беспочвенно, если более детально рассмотреть один из аспектов реформы — возвращение судом уголовных дел для устранения препятствий к его рассмотрению, а по сути, для производства дополнительного расследования. По мнению разработчиков законопроекта, это благотворно отразится на эффективности правосудия, функции которого в настоящее время ограничены.

По действующему УПК, председательствующий осуществляет руководство судебным заседанием, обеспечивает состязательность и равноправие сторон — по новому же закону полномочия его расширятся. Теперь в целях принятия необходимых мер к всестороннему, полному и объективному выяснению всех обстоятельств уголовного дела, на суд будет возложена обязанность бороться с неполнотой предварительного следствия и дознания, которая не может быть восполнена в судебном заседании.

Начнем с того, что указанные положения не конкретизируют, какие именно «необходимые меры» должен принимать суд в целях установления истины по уголовному делу. Однако наибольшей критики заслуживают положения, предусматривающие возможность возвращать уголовные дела прокурору для переквалификации обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении или обвинительном акте.

Один из авторов законопроекта, Следственный комитет, надеется, что таким образом создастся система противовесов, когда судья, установив неполноту доказательств, которые могут свидетельствовать о невиновности подсудимого, устранит ее. То есть эти положения как бы направлены на обеспечение интересов подсудимого. Но на самом деле, сейчас судья в подобной ситуации, руководствуясь принципом презумпции невиновности, просто оправдывает подсудимого. Поэтому поиск объективный истины вдохнет вторую жизнь в умирающее уголовное дело.

Исходя из изложенного полагаем, что любая норма, предусматривающая или допускающая полномочие суда устранять недоработки органа предварительного расследования, в том числе возвращать уголовные дела для изменения обвинения на более тяжкое, не может соответствовать требованиям статей 10, 118 и части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации, из которых вытекает строгое разграничение судебной функции и функции уголовного преследования, а потому возложение на суд такой обязанности несовместимо с конституционным статусом независимого и

5’2014

Пробелы в российском законодательстве

беспристрастного суда, осуществляющего правосудие на основе принципов состязательности и равноправия сторон.

Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что на суд не может быть возложено выполнение каких бы то ни было функций, не согласующихся с его положением органа правосудия, что возбуждение уголовного преследования и поддержание обвинения перед судом является задачей специальных органов — дознания, предварительного следствия и прокуратуры, тогда как суд обязан объективно оценивать законность и обоснованность выдвигаемого против лица обвинения, проверяя результаты их деятельности, а также рассматривая жалобы на действия и решения должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство на досудебных стадиях.

В постановлении от 28.11.1996 № 19-П Конституционный Суд РФ обратил внимание, что конституционный принцип состязательности предполагает такое построение судопроизводства по уголовным делам, при котором функция правосудия (разрешения дела), осуществляемая только судом, отделена от функций спорящих перед судом сторон обвинения и защиты. Суд же обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций .

Однако возвращая дело прокурору ввиду наличия оснований для предъявления обвиняемому нового обвинения, связанного с ранее предъявленным, либо для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении или обвинительном акте, суд априори возлагает на подсудимого бремя доказывание своей невиновности. Несмотря на то, что к моменту принятия решения о возвращении уголовного дела прокурору, к примеру, для изменения обвинения на более тяжкое, суд не успел исследовать все доказательства, допросить участников, он росчерком пера предрешает исход уголовного дела, ведь о прекращении уголовного преследовании вопреки судебному решению не может быть и речи.

Как в этой связи не вспомнить постановление от 20 апреля 1999 года, которым Конституционный Суд РФ признал не соответствующим Конституции РФ полномочие суда по собственной инициативе направлять дело для дополнительного расследования ввиду невосполнимой в судебном заседании неполноты проведенного дознания или следствия, а также при наличии оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения, так как при этом суд фактически должен был выполнять не свойственную ему обвинительную функцию, что противоречит статьям 49, 123 (часть 3), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации .

Нельзя оставить без внимание предложение авторов законопроекта дополнить статью 237 УПК РФ частью 1.1 и пунктом 1 следующего содержания: «Уголовное дело возвращается прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом только по ходатайству стороны в случаях неполноты предварительного следствия или дознания, которая не может быть восполнена в судебном заседании, в том числе, если такая неполнота возникла в результате признания доказательства недопустимым и исключения его из переч-

ня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

То есть теперь, видя перспективу оправдания подсудимого, государственному обвинителю всего лишь требуется заявить ходатайство о признании недопустимым самого бесполезного доказательства, и после его удовлетворения, выявленная «неполнота» расследования позволит продолжить расследование и устранить любые ошибки.

К сожалению, в законопроекте ничего не говорится о сроках такого доследования, но очевидно, что механизм продления сроков вернувшегося из суда уголовного дела долго ждать себя не заставит.

Институт объективной истины в том виде, в каком нам предлагают его авторы законопроекта, вряд ли сможет ужиться с принципом состязательности сторон, потому что суд будет выступать и на стороне обвинения, и на стороне защиты. А равноправия не может быть там, где две стороны борются против одной.

И если уж смыслом реформы было создание «противовеса», стимулирование адвокатов по назначению защищать права обвиняемых, почему бы просто не предоставить им эту возможность, расширив их полномочия в порядке статьи 86 УПК РФ.

Мы согласны с мнением участников законопроекта, что действующее законодательство никак не обязывает лицо, производящее расследование, устанавливать истину и осуществлять сбор оправдательных доказательств.

В то же время надеяться, что новый принцип сам по себе способен изменить данную ситуацию, улучшить качество следствия и профессиональной защиты, довольно опрометчиво.

Вместо неработающего механизма, предусматривающего необходимость стремления к установлению объективной истины, можно укрепить уже существующий фундамент принципа состязательности.

Наоборот, суд могут наводнить «сырые», формально оконченные уголовные дела, ведь теперь апеллируя фундаментальными ценностями подлинно демократического правосудия, любую ошибку следствия будет устранять суд, которому предстоит взять на себя несвойственную функцию уголовного преследования. А бесполезные государственные адвокаты, участие которых в уголовном деле не только формально, но и вредит интересам обвиняемых, продолжат свою бесславную карьеру.

В настоящее время возможности защиты на стадии предварительного расследования весьма ограничены — вплоть до начала выполнения с защитником требований статьи 217 ПК РФ закон не позволяет обвиняемому в полной мере реализовать свое право на защиту. Возможность опровергнуть показания свидетелей обвинения в большинстве случаев появляется только в суде. С принятием законопроекта такая активная позиция обернется возвращением уголовного дела прокурору и далее следователю для переквалификации деяния, нового расследования и в конечном счете, приведет только к затягиванию уголовного судопроизводства.

Думаем, высказываемые юристами опасения о нецелесообразности кардинальной перестройки закона, хотя цель реформы и выглядит благой, должны быть услышаны.

Применительно к уголовному процессу, полагаем, уместно вести речь не об объективной, а о конвенциональной концепции истины, согласно которой суждение является истинным не потому, что соответствует

ОБЪЕКТИВНАЯ ИСТИНА В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Осипова Н.А.

действительности, а в силу действия конвенции (соглашения), признающей это суждение истинным.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Типичный пример конвенциональной истины — статья 49 Конституции РФ, согласно которой каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. В данном случае не имеет значения, установлена невиновность лица или нет. Не исключено, что преступление совершило именно данное лицо, однако его все равно оправдывают.

Тезис о возможности установления по уголовному делу объективной истины изначально ложный, однако любая попытка опровергнуть необходимость введения в уголовно-процессуальный закон обязанности ее установления войдет в очевидное логическое противоречие с естественными представлениями о «совести», «правде», «справедливости» и пр.

Со всей ответственностью можно утверждать, что абсолютно объективных знаний не существует, есть только «мнения». И всякое мнение в равной мере может быть истинным и ложным: о каждой вещи можно высказать одновременно разные и, более того, противоречащие одно другому суждения, причем они будут одинаково убедительны.

А поскольку объективная истина недостижима, ее можно называть «фактической», «юридической», либо «достоверной», при этом достоверность обозначает наличие знания, в истинность которого члены данного сообщества, находящиеся на данном историческом этапе его развития, верят на основании признаваемых доводов.

Отсутствие института объективной истины в УПК РФ — очевидный пробел законодательства. Мы поддерживаем мнение тех ученых, которые считают, что между истиной и состязательностью нет противоречий, ибо в споре рождается истина.

Российский уголовный процесс, имея ярко выраженный публичный характер, объективно не может устраниться от цели установления по делу истины. Цель установления истины по делу красной нитью проходит сквозь УПК РФ.

Согласно части 4 статьи 152 УПК РФ «предварительное расследование может производиться по месту нахождения обвиняемого или большинства свидетелей в целях обеспечения его полноты, объективности». В части 2 статьи 154 УПК РФ сказано: «Выделение уголовного дела в отдельное производство для завершения предварительного расследования допускается, если это не отразится на всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешения уголовного дела». В части 6 статьи 340 УПК РФ говорится: «Стороны вправе заявить в судебном заседании возражения в связи с содержанием напутственного слова председательствующего по мотивам нарушения им принципа объективности и беспристрастности».

Таким образом, объективная истина присутствует в уголовно-процессуальном законодательстве, однако нормативно не выделена. Вопрос о месте института объективной истины в УПК РФ, думаем, предмет отдельной дискуссии. Эта категория органично вписывается и в статью 6 УПК РФ «Назначение уголовного судопроизводства», и в статью 85 «Доказывание», также объективную истину предлагается закрепить в качестве отдельного принципа уголовного процесса. Что же касается предложений о расширении полномочий суда

в целях ее отыскания, они не более, чем фикция, которая позволит судьям устранять недостатки предварительного расследования, не компрометируя его.

Список литературы

1. Балакшин В.С. Объективная истина как цель доказывания // URL:

2 Информационно-дискуссионный портал // // URL:

http://rapsinews.ru/incident_news/20140429/271232567.ht ml).

3 Постановление Конституционного Суда РФ от 28.11.1996 г. № 19-П «По делу о проверке конституционности статьи 418 Уголовно — процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Каратузского районного суда Красноярского края» // Российская газета. 1996 г. № 234.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

4 Постановление Конституционного Суда РФ от 20.04.1999 г. № 7-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда города Нижний Новгород» // Российская газета. 1999 г. № 80.

5. Хмелевская С.А. Что есть истина: пещерные тени или блеск яркого солнца? // Социально-политические науки. №3. 2013г. С. 6.

6. Исаева Р.М. К вопросу бытия тайны следствия в российском уголовном процессе // Пробелы в российском законодательстве. № 2. 2014г. С. 242.

Literature list:

1. Balakshin V.S/ Objective truth as purpose evidence. //

// URL: http://www.superinf.

ru/view_helpstud.php_id=697.

2. Information and discussion portal // // URL: http://rapsinews.ru/incident_news/

20140429/ 271232567.html).

5. Khmelevskaya S.A. What is truth: the shadow cave or bright sun? // Socio-political science. №3. 2013r. P. 6.

Рецензия

На научную статью преподавателя кафедры уголовного процесса Н.В. Осиповой «Объективная истина в уголовном процессе как цель доказывания»

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Поправки в УПК, касающиеся необходимости установления объективной истины по уголовному делу, подразумевают значительное усиление роли судей и

5’2014

Пробелы в российском законодательстве

одновременно возвращают современное судопроизводство к процессуальным нормам, существовавшим в СССР. Состязательный процесс, по замыслу авторов законодательной инициативы, должен быть заменен поиском «объективной истины», которым и будут заниматься судьи.

Для российского уголовного процесса справедливость правосудия и истина — традиционно понятия неотделимые, поскольку нельзя вынести справедливый приговор, основываясь на недостоверных или неполных данных. Между тем в процессе судебной реформы в России была реализована англо-американская модель чистой состязательности. В соответствии с этой моделью судья не должен проявлять активность в сборе доказательств, он стоит как бы над сторонами, наблюдая за их процессуальным спором, после чего выносит решение на основании позиции той стороны, чьи аргументы были сильнее.

Сейчас законопроект активно обсуждается и основные доводы оппонентов сводятся к тому, что он противоречит Конституции Российской Федерации, якобы ограничивая состязательность, презумпцию невиновности и другие базовые принципы демократического уголовного процесса.

В своей статье «Объективная истина в уголовном процессе как цель доказывания» Н.В. Осипова критикует модель так называемой сбалансированной состязательности, когда судья в случае недостаточности имеющихся доказательств будет проявлять активность для выяснения подлинных обстоятельств дела именно для того, чтобы вынести справедливое итоговое решение.

Для преодоления обвинительного уклона понадобится изменение не только закона, но и правосознания должностных лиц, применяющих его. Без создания соответствующих законодательных правовых основ, без указания в законе на истинные ориентиры процесса доказывания добиться этого будет сложно. Законопроект, хотя и нуждается в доработке, направлен на выработку таких фундаментальных основ. Его принятие может стать первым шагом на пути реформы отечественного уголовного процесса для обеспечения справедливости правосудия и повышения роли судьи как независимого вершителя правосудия.

Одной из главных новелл законопроекта являются положения, позволяющие суду возвращать уголовные дела прокурору в связи с неполнотой предварительного следствия и дознания, а также для изменения обвинения на более тяжкое. По мнению автора статьи, данные положения направлены на облегчение работы следственных органов, ошибки и разваливающиеся уголовные дела которых в результате будут исправлять суды.

Рецензент:

Доцент кафедры уголовного процесса УЮИ МВД России, к.ю.н. Талынева 3.3.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *