Преддоговорные отношения и преддоговорная ответственность

Содержание

32 Преддоговорная ответственность

32 Заверения об обстоятельствах. Переговоры о заключении договора. Преддоговорная ответственность.

Преддоговорная ответственность — это институт гражданского права, вид гражданско-правовой ответственности за убытки, причиненные на стадии ведения переговоров и заключении договора вследствие ненадлежащего исполнения контрагентом потерпевшего своих преддоговорных обязанностей (прежде всего — обязанности позитивного информирования контрагента о свойствах и качествах объекта договора, отсутствия намерения заключать договор).

Данный институт права был разработан Рудольфом Иерингом в XIX веке, однако в качестве позитивной нормы появился в Германском гражданском уложении только в 2002 году в рамках реформы обязательственного права. До этого момента институт преддоговорной ответственности существовал в доктрине и в судебной практике, развиваясь во взаимосвязи с принципом добросовестности. Кроме того, этот институт называют еще доктриной culpa in contrahendo.

Преддоговорная ответственность (c.i.c.) развивалась в Германии в основном под влиянием того, что нормы о деликтной ответственности не могли в полной мере защитить участника переговоров от недобросовестных действий. Деликтное право (пар. 823) защищает не все интересы и не применяется к случаям причинения ущерба только имуществу. Кроме того, пострадавший от деликта должен доказать, что вред причинен виновным действиями, тогда как в договорных отношениях вина презюмируется, а бремя доказывания отсутствия вины лежит на ответчике. Доктрина c.i.c. позволила приблизить институт преддоговорной ответственности к договорной ответственности, установив презумпцию вины.

В законодательстве Российской Федерации отсутствует понятие преддоговорной ответственности, что, однако, не является признаком отсутствия предпосылок для его появления.

Институт преддоговорной ответственности предлагается ввести авторами Концепции развития гражданского законодательства. Так, в п. 7.7 Раздела V Концепции отмечается: «В целях предотвращения недобросовестного поведения на стадии переговоров о заключении договора в ГК следует для отношений, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, предусмотреть специальные правила о так называемой преддоговорной ответственности (culpa in contrahendo), ориентируясь на соответствующие правила ряда иностранных правопорядков».

Из новелл законодательства, которые касаются темы преддоговорных обязательств, стоит упомянуть заверение об обязательствах и переговоры о заключении договора.

Согласно абз. 1 п. 1 ст. 431.2 ГК РФ В случае заключения договора или при заключении договора одна из сторон дает недостоверные заверения об обстоятельствах, в которых другая сторона полагается на них, имеет разумные основания исходить из них (абз. 3 п. 1 ст. 431.2 ГК РФ) имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения, то она обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений. Абз. 2 п. 1 ст. 431.2 ГК РФ определяет наступление последствий требования убытков даже в случае признания договора недействительным или незаключенным в том числе в корпоративных отношениях (корпоративный договор, отчуждение акций или долей в уставном капитале (абз. 4 п. 4 ст. 431.2 ГК РФ ). Законодатель вводит понятие дефекта воли для заключения договора, определяя в п. 3 ст. 431.2 ГК РФ обстоятельство заключения договора под влиянием обмана или существенного заблуждения. И да, такой договор обманутая сторона может требовать признать недействительным. В случае отсутствия факта заблуждения или обмана, сторона может одказаться от договара с требованием возмещения убытков и взыскания неустойки на основании п. 2 ст. 431.2 ГК РФ.

Бывший заместитель Председателя ВАС, Василий Витрянский говорил, что в проект изменений ГК включены две статьи – 434.1 и 434.2, которые, по сути, дают толкование недобросовестности при проведении переговоров.

В ст. 434.1 проектауказываются три вида недобросовестных действий:ведение переговоров без намерения заключить договор (например, с целью срыва заключения контракта конкурентом) – это не вошло, предоставление недостоверной информации, введение в заблуждение, а также внезапное и необоснованное прекращение переговоров. В новую редакцию ГК вошли только лишь последние два вида недобросовестных действий —п. 2 ст. 431.1. За недобросовестные действия должна наступать обязанность возместить убытки, включающие не только расходы контрагента, связанные с проведением переговоров, но и потери от утраты возможности заключить договор с третьим лицом вне зависимости был ли заключен договор (п. 7 ст. 431.1 ГК РФ.). Эти положение нашли реализацию вп. 3 ст. 431.1 ГК РФ. Ограничение ответственность сторон за недобросовестные действия является ничтожным (абз. 2 п. 5 ст. 431.1 ГК РФ.) Кроме того, нововведения регулируют использование конфиденциальной информации и убытки, связанные с ненадлежащим использованием вне зависимости от заключения договора —п. 4 ст. 431.1 ГК РФ. Для конкретизации требований к добросовестному ведению переговоров стороны могут заключитьсоглашение о ведении переговоров—абз. 1 п. 5 ст. 431.1 ГК РФ.

Преддоговорную ответственность можно понимать еще как деликнтную. Деликтная ответственность (внедоговорная) возникает в результате причинения вреда. Она основана на принципе генерального деликта, присущего большенству стран континентального права, смысл которого заключается в том, что никому не разрешено причинять вред имуществу или личности кого-либо; всякое причинение вреда другому лицу является противоправным, если причинитель вреда не был специально управомочен на это. Регулируется преимущественно императивными нормами (т.е. сторонами правоотношения нормы изменены быть не могут, во всяком случае их права в этом существенно ограничены). В деликтной ответственности реализовано правило полного возмещения вреда. В отечественном праве деликтная ответственность закреплена в Главе 59 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ) «Обязательства вследствие причинения вреда».

Culpa in contrahendo, или преддоговорная ответственность, в обновленном ГК РФ

С 1 июня 2015 г. вступили в силу новые положения об обязательствах, внесенные в ГК РФ Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации». Некоторые из этих нововведений заставят компании более тщательно относиться к переговорам и обсуждению условий договора. Необдуманные действия на этой стадии могут повлечь финансовые потери для компании. Это связано с введением новых норм о преддоговорной ответственности.

Преддоговорная ответственность не является совершенно новым явлением для российского гражданского права. Однако раньше такая ответственность могла наступить лишь в частных случаях, так как нормы, ее регулирующие, касались конкретных случаев и их применение было «точечным». Теперь же она носит всеобъемлющий характер, и применение положений о преддоговорной ответственности может быть довольно обширным.

Преддоговорная ответственность в зарубежных правопорядках

Понятие преддоговорной ответственности было предложено немецким правоведом Рудольфом фон Йерингом для характеристики случаев возмещения ущерба при недействительности договора. Р. Йеринг выделил основания преддоговорной ответственности (причинение вреда), условия (вина) и разделил ее на виды:

1) ответственность за неспособность субъекта заключить договор;

2) ответственность ввиду невозможности исполнения договора;

3) ответственность из-за недостоверности воли.

Разработанная конструкция culpa in contrahendo, или квазидоговорной ответственности, будучи даже не упомянутой в Германском гражданском уложении (ГГУ), получила развитие в судебной практике, сложившись в полноценный институт гражданского права. С внесением изменений в ГГУ Законом о модернизации обязательственного права от 26.11.2001 разработанный доктриной институт culpa in contrahendo получил закрепление не только в немецком законодательстве (§ 241, 280 ГГУ), но и в законодательстве ряда европейских государств: ст. 311 Германского гражданского уложения, ст. 197—198 Гражданского кодекса Греции 1940 г., ст. 1337 и 1338 Гражданского кодекса Италии 1942 г., § 14 Закона об обязательном праве Эстонии, ст. 12 Закона о договорах Израиля. К идее преддоговорной ответственности, развитой германским гражданским правом, близка доктрина promissory estoppels в англо-американском праве. Законодательство таких стран, как США и Австралия, напрямую не устанавливает ответственность за преддоговорные нарушения, но «налагает на стороны подразумеваемые обязанности вести начатые переговоры добросовестно и приложить все усилия, чтобы довести переговоры либо до их успешного завершения, либо до добросовестного отказа от них». Уже со второй половины XX века встречались судебные прецеденты, когда эта доктрина применялась к преддоговорным отношениям.

Некоторая унификация и гармонизация международного права в области преддоговорных отношений достигнуты уже сегодня. В 1994 г. Международным институтом унификации частного права (УНИДРУА) в результате 20-летней работы были созданы Принципы международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА).

В них нашла отражение теория преддоговорной ответственности, направленная на ограничение недобросовестной деловой практики в форме вступления в переговоры без намерения достигнуть результатов. Добросовестность рассматривается как одна из основных идей, лежащих в основе Принципов УНИДРУА. Предполагается, что каждая сторона должна действовать в соответствии с принципами добросовестности и честной деловой практики даже при отсутствии специальных положений в течение всего срока договора, в том числе и при переговорном процессе.

Согласно Принципам УНИДРУА право стороны свободно вступать в переговоры и решать, на каких условиях заключать соглашение, не является неограниченным и не должно противоречить принципам добросовестности и честной деловой практики. Такие же положения содержат Принципы европейского договорного права, разработанные Европейской комиссией по договорному праву и принятые в 1999 г. (I и II части) и 2002 г. (III часть).

Преддоговорная ответственность до внесения поправок в ГК РФ носила частный характер

Предложение ввести в российское законодательство положения о преддоговорной ответственности было высказано в 2009 г. В соответствии с Указом Президента РФ от 18.07.2008 № 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации» были разработаны предложения по изменению ГК РФ. В пункте 7.7 главы V Концепции развития гражданского законодательства РФ было отмечено, что в целях предотвращения недобросовестного поведения на стадии переговоров о заключении договора в ГК РФ следует для отношений, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, предусмотреть специальные правила о так называемой преддоговорной ответственности (culpa in contrahendo), ориентируясь на соответствующие правила ряда иностранных правопорядков.

В итоге такие правила появились в п. 3 ст. 434.1 ГК РФ, в котором сказано, что сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.

При этом законодатель в абз. 2 п. 3 ст. 434.1 ГК РФ пояснил, что именно в рассматриваемом случае относится к убыткам, подлежащим возмещению недобросовестной стороной. Речь идет о расходах, которые были понесены другой стороной в связи со следующим:

  • ведением переговоров о заключении договора;
  • утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

Тем самым ГК РФ теперь позволяет взыскать все расходы, которые понес участник переговоров, в том числе перед третьими лицами. Новая статья носит общий характер и будет применяться при заключении любого гражданско-правового договора.

В коммерческой практике после переговоров стороны нередко подписывают так называемые предварительные документы: соглашения, письма о намерениях и т. д., содержащие условия достигнутого соглашения, но одновременно указывают на необходимость подписания основного соглашения. В некоторых случаях стороны считают, что уже заключили договор, и подписание основного документа — лишь подтверждение уже имеющегося согласия. Но если хотя бы одна сторона дает понять, что не считает себя связанной условиями соглашения до момента подписания основного документа, договор, несмотря на наличие соглашения по всем условиям, не считается заключенным до тех пор, пока стороны не подписали основной документ.

До внесения изменений в ГК РФ регулирование преддоговорной ответственности наблюдалась лишь в частных случаях. Например, в ст. 507 ГК РФ предусматривается ответственность за недобросовестное поведение, выражающееся в уклонении от урегулирования разногласий, возникших при согласовании условий договора поставки. При заключении договора поставки товаров стороны должны руководствоваться правилами ст. 507 ГК РФ, в которой установлена обязанность возместить убытки, вызванные уклонением от согласования условий договора. Сторона, которая получила предложение по соответствующим условиям договора, но не приняла мер по согласованию условий договора поставки и не уведомила другую сторону об отказе от заключения договора, может быть привлечена к ответственности.

Представляется, что данное правило должно носить общий характер и применяться к большинству гражданско-правовых договоров. В частности, сложности и злоупотребления имеют место при заключении договора строительного подряда. Данные правила позволили бы защитить права слабой стороны договора.

В пункте 4 ст. 445 ГК РФ устанавливается ответственность за необоснованное уклонение от заключения обязательного для стороны договора. Так, согласно ст. 445 ГК РФ сторона, необоснованно уклоняющаяся от заключения договора в обязательном порядке, должна возместить другой стороне причиненные этим убытки (например, необоснованный отказ в заключении публичного договора (ст. 426 ГК РФ). Неисполнение обязанности по раскрытию информации (duty of disclosure), обман или насилие на преддоговорной стадии может явиться основанием для возложения на недобросовестную сторону обязанности по возмещению реального ущерба при аннулировании сделок согласно ст. 178 и 179 ГК РФ. Преддоговорная ответственность также предусмотрена в случае оспаривания сделок по основаниям ст. 171, 172, 175—177 ГК РФ. Недобросовестное поведение, являющееся основанием для преддоговорной ответственности, может выражаться, согласно п. 4 ст. 165 ГК РФ, также в необоснованном уклонении от нотариального удостоверения или государственной регистрации сделки и т. д.

В статье 448 ГК РФ предусмотрена возможность требовать возмещения убытков в случае уклонения от заключения договора по результатам торгов или от подписания протокола о результатах торгов.

Преддоговорная ответственность также установлена нормами ст. 429 ГК РФ за уклонение от заключения основного договора стороной, заключившей предварительный договор, а также нормами п. 3 ст. 426 ГК РФ в виде возмещения убытков при уклонении коммерческой организацией от заключения публичного договора. Положения ст. 495 ГК РФ, предусматривающей возмещение убытков в случае необоснованного уклонения от заключения договора розничной купли-продажи (при непредставлении информации о товаре), также можно отнести к ответственности за преддоговорные нарушения.

Правила о преддоговорной ответственности стали универсальными

С 1 июня 2015 г. в российский правопорядок введены правила о преддоговорной ответственности, принятые в зарубежных юрисдикциях. Теперь в ходе переговоров о заключении договора стороны обязаны действовать добросовестно, в том числе не допускать переговоры при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. Недобросовестными действиями являются: предоставление стороне неполной или недостоверной информации, внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона не могла разумно этого ожидать.

Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. Убытки связаны с расходами, понесенными другой стороной в связи с ведением переговоров, и с утратой возможности заключить договор с третьим лицом. Возмещение убытков не применяется к гражданам, признаваемым потребителями в соответствии с Законом РФ от 07.02.92 № 2300-1 «О защите прав потребителей». Стороны могут заключить соглашение о порядке ведения переговоров (ст. 434.1 ГК РФ). С новыми изменениями законодатель ввел возможность заключения договора путем обмена информацией по электронной почте (п. 2 ст. 434 ГК РФ).

Введение преддоговорной ответственности сторон за недобросовестное ведение переговоров означает расщепление рамочного договора на два рода правовых последствий. С одной стороны, основной комплекс прав и обязанностей, связанных, например, с поставкой и оплатой, будет находиться в замороженном виде до момента согласования существенных условий. До этого момента договор не считается заключенным.

С другой стороны, если в рамочный договор включены какие-то особые, специфические условия, которые затем нарушила одна из сторон, то уже можно говорить о привлечении нарушителя к преддоговорной ответственности. Речь идет об условиях о конфиденциальности, эксклюзивности дальнейших переговоров (когда стороны договариваются о том, что на период действия рамочного договора они обещают не вести переговоры по заключению аналогичных сделок с другими контрагентами), пророгационном соглашении о рассмотрении споров в том или ином суде или третейской оговорке, оговорке о применимом праве, условии о порядке согласования допсоглашений и т. д.

Если в ходе переговоров о заключении договора сторона получает информацию, которую передает ей другая сторона в качестве конфиденциальной, первая сторона обязана не раскрывать эту информацию и не использовать ее в своих целях независимо от того, будет заключен договор или нет. При нарушении этой обязанности она должна будет возместить другой стороне убытки, причиненные в результате раскрытия конфиденциальной информации или использования ее для своих целей (п. 3 ст. 434 ГК РФ). В такой ситуации рамочный договор, несмотря на отсутствие в нем существенных условий, является юридически значимой сделкой. Нарушение ее условий может служить основанием для привлечения к ответственности недобросовестной стороны.

Например, стороны могут прописать в рамочном договоре условие о том, что молчание будет рассматриваться как акцепт на поступившую оферту в части заключения допсоглашений. Например, если контрагент получил проект допсоглашения на объем отгрузки в очередной период поставки и молчал в течение двух недель, то молчание будет рассматриваться как акцепт. Ранее это было невозможно в силу прямого запрета, содержащегося в п. 2 ст. 438 ГК РФ.

По общему правилу не допускается злоупотребление правом, однако добросовестность стороны презюмируется до тех пор, пока не доказано обратное. Поведение должника подлежит оценке с позиции соответствия требованию о надлежащем исполнении обязательств (ст. 306 ГК РФ). В обязательствах из причинения вреда добросовестность не учитывается, учету подлежит вина лица, причинившего вред (ст. 1064 ГК РФ), и потерпевшего (ст. 1083 ГК РФ).

В гражданском праве России имеются эффективные институты, обеспечивающие права потерпевшей стороны: взыскание неосновательного обогащения, возмещение вреда из деликта, ответственность за злоупотребление правом, признание договора, заключенного под действием обмана или заблуждения, недействительным (ст. 179 ГК РФ), ответственность за недобросовестную конкуренцию, взыскание убытков (ст. 15 ГК РФ) как универсальная мера ответственности и пр.

Категория culpa in contrahendo — вина при ведении переговоров, преддоговорная ответственность, недобросовестное ведение переговоров — представляет собой одно из внедоговорных оснований возникновения обязательств. Кроме того, содержанием обязательства из преддоговорной ответственности (как и деликтного) является гражданско-правовая внедоговорная ответственность, выражающаяся в том, что правонарушитель несет дополнительные невыгодные имущественные последствия своего поведения.

Преддоговорная ответственность по российскому гражданскому праву представляет собой самостоятельный вид внедоговорного обязательства, содержание которого составляет ответственность за нарушение обязанности добросовестного ведения переговоров, вина при ведении переговоров. Понятие «переговоры» включает в себя как ведущиеся устно консультации, так и предварительную переписку между предполагаемыми участниками договора. Несомненно, приглашением, началом переговоров является направление оферты. Но и простое размещение рекламы, объявлений, информации о фирме, не имеющих признаков оферты (в том числе публичной), при ознакомлении с их содержанием лицами, на которых такие материалы рассчитаны, можно рассматривать как начало переговоров, формирование первоначальных позиций сторон.

Оставляя неизменным общий порядок заключения договора, законодатель установил требования к проведению переговоров и ввел так называемую преддоговорную ответственность. При этом в ГК РФ установлена независимость преддоговорной ответственности от заключения договора. Правила ст. 434.1 ГК РФ применяются независимо от того, заключат ли стороны договор по результатам переговоров. Статья 434.1 ГК РФ носит общий характер и применяется к преддоговорным отношениям по поводу заключения любого гражданско-правового договора. При этом не имеет значения, заключили ли стороны договор по результатам переговоров (п. 6 ст. 434.1 ГК РФ).

В отличие от ответственности, предусмотренной договором, основной целью преддоговорной ответственности является постановка потерпевшего в позицию, в которой он был до вступления в преддоговорные отношения. Речь идет о возмещении «отрицательного» договорного интереса (reliance damages).

Статья 434.1 ГК РФ закрепила несколько правил ведения переговоров.

1. Граждане и юридические лица свободны в проведении переговоров о заключении договора (п. 1 ст. 434.1 ГК РФ). Это значит, что участники гражданских правоотношений могут свободно вести переговоры с неограниченным кругом потенциальных клиентов на предмет заключения договора и предлагать более подходящие для них условия заключения договора.

2. Стороны самостоятельно несут расходы, связанные с проведением переговоров (п. 1 ст. 434.1 ГК РФ). Сторона вступает в переговоры для того, чтобы получить прибыль в результате заключения договора. Она несет издержки, зная, что ценность исполнения их покроет.

3. Стороны не отвечают за то, что соглашение не достигнуто (п. 1 ст. 434.1 ГК РФ). Отсутствие такой ответственности вполне логично. Переговоры — это процесс согласовательный, он не обязательно должен повлечь заключение договора.

4. Стороны обязаны действовать добросовестно (п. 2 ст. 434.1 ГК РФ). Это ключевой принцип ст. 434.1 ГК РФ.

5. Сторона, получившая конфиденциальную информацию, обязана не раскрывать эту информацию и не использовать ее ненадлежащим образом для своих целей (п. 4 ст. 434.1 ГК РФ). Здесь речь идет об информации, полученной в ходе переговоров о заключении договора, если она идентифицирована как конфиденциальная. Обязанность не раскрывать информацию и не использовать ее не зависит от того, будет ли заключен договор. При ее нарушении виновная сторона должна возместить другой стороне убытки, которые возникнут в результате раскрытия конфиденциальной информации или ее использования для своих целей.

6. Стороны могут заключить соглашение о порядке ведения переговоров (п. 5 ст. 434.1 ГК РФ). Законодатель указал, что стороны с помощью такого соглашения могут конкретизировать требования к добросовестному ведению переговоров и установить порядок распределения расходов на ведение переговоров. Кроме того, следует отметить, что «соглашение о порядке ведения переговоров может устанавливать неустойку за нарушение предусмотренных в нем положений». Например, ее можно установить на случай неявки на переговоры, непредставления каких-либо документов либо (что не менее актуально) разглашения конфиденциальной информации.

Отметим, что первые три правила являются диспозитивными — п. 1 ст. 434.1 ГК РФ содержит оговорку: «Если иное не предусмотрено законом или договором».

Недобросовестные действия контрагента позволяют другой стороне требовать взыскания убытков

Особое внимание стоит уделить принципу добросовестности при ведении переговоров. Именно на нем основано действие ст. 434.1 ГК РФ. Действие принципа добросовестности отражено в том числе на стадии ведения переговоров в п. 3 ст. 1 ГК РФ, согласно которой при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Однако п. 2 ст. 434.1 ГК РФ конкретизировал, что именно понимается под добросовестностью при ведении переговоров.

Под недобросовестными действиями при ведении переговоров понимается, в частности, вступление в переговоры или их продолжение «при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной». Кроме того, приведены определенные действия, которые при проведении переговоров предполагаются недобросовестными. В частности, это такие действия, когда одна сторона:

  • предоставляет другой стороне неполную или недостоверную информацию (в т. ч. умалчивает об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны);
  • внезапно и неоправданно прекращает переговоры о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать (п. 2 ст. 434.1 ГК РФ). При этом сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом (п. 3 ст. 434.1 ГК РФ).

Основанием преддоговорной ответственности является неисполнение обязанности добросовестного ведения переговоров. Подлежащие возмещению убытки потерпевшего должны определяться с учетом положений ст. 12 ГК РФ, то есть в размере негативного договорного интереса, предполагающего восстановление положения, существовавшего до нарушения права.

К сведению

Соотношение требования из culpa in contrahendo с другими исками

Наиболее близкими по содержанию к институту culpa in contrahendo являются кондикционные и деликтные обязательства. От первых преддоговорная ответственность отличается тем, что субъект обязанности не обогащается и не получает никакого сбережения имущества, то есть на стороне правонарушителя отсутствует имущественная выгода. А от вторых — тем, что убытки лицо несет в силу собственных действий, хотя и положившись на добросовестность контрагента, вина которого выражается в формировании у партнера особой веры в заключение договора либо в его действительность: иными словами, нет факта причинения вреда — основания деликтной ответственности.

О преддоговорной ответственности в гражданском праве. Статьи по предмету Гражданское право

Вернуться к списку статей по юриспруденции

    О ПРЕДДОГОВОРНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

    А.В. ДЕМКИНА

    С 1 июня 2015 года вступила в силу отдельная статья, регулирующая отношения по ведению переговоров о заключении договора. Как отмечается в литературе, новые правила ст. 434.1 Гражданского кодекса РФ будут способствовать улучшению инвестиционного климата в стране и в целом оздоровлению имущественного оборота <1>.

    ———————————
    <1> Витрянский В.В. Общие положения о договоре в условиях реформирования российского гражданского законодательства // Кодификация российского частного права 2015 / В.В. Витрянский, С.Ю. Головина, Б.М. Гонгало ; под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2015 // СПС «КонсультантПлюс».

    В соответствии с Концепцией развития гражданского законодательства (п. 3.7.2 Концепции) предлагалось установить в ГК РФ правила о преддоговорной ответственности, которые должны заключаться в следующем:
    — любой участник гражданского оборота свободен проводить переговоры, предшествующие заключению договора, и не несет ответственности за недостижение согласия с потенциальным контрагентом, однако сторона, которая ведет или прерывает переговоры недобросовестно, является ответственной за потери, причиненные другой стороне;
    — возможными критериями недобросовестности могут, в частности, являться вступление стороны в переговоры или их продолжение при отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной, получение необоснованных благ от раскрытия информации в ходе переговоров другой стороной;
    — обеспечение сохранности конфиденциальной информации: если конкретная информация передается одной стороной в качестве конфиденциальной в процессе переговоров другой стороне, то последняя обязана не раскрывать эту информацию или не использовать ее ненадлежащим образом для собственных целей, независимо от того, заключен ли впоследствии договор, за нарушение указанной обязанности сохранения информации законодательство может предусматривать не просто взыскание убытков, а получение компенсации, равной или превышающей ту выгоду, которую получила другая сторона <2>.
    ———————————
    <2> Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009) // СПС «КонсультантПлюс».

    Таким образом, Концепция развития гражданского законодательства предлагала установить разумный компромисс между принципом добросовестности и принципом свободы договора, предлагала критерии недобросовестного поведения на стадии переговоров.
    Сразу отметим, что данные положения очень напоминают правила, установленные ст. 2.15 Принципов международных коммерческих договоров <3>. Пункт 1 ст. 2.15 Принципов международных коммерческих договоров предусматривает, что сторона свободна проводить переговоры и не несет ответственности за недостижение согласия. Пункт 2 указанной нормы гласит, что сторона, которая ведет или прерывает переговоры недобросовестно, является ответственной за потери, причиненные другой стороне. А пункт 3 предусматривает, что можно отнести к недобросовестному поведению на стадии заключения договора: недобросовестным, в частности, признается вступление стороной в переговоры или их продолжение при отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной.
    ———————————
    <3> Принципы международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА) (1994 год) // СПС «КонсультантПлюс».

    Эти идеи нашли свое закрепление и в новой статье — ст. 434.1 ГК РФ. Так, пункт 1 указанной статьи устанавливает частный случай действия принципа свободы договора — свободы ведения переговоров. Согласно новым правилам, если иное не предусмотрено законом или договором, граждане и юридические лица свободны в проведении переговоров о заключении договора, самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто. Свобода ведения переговоров может быть ограничена законом, это такие правила, как ст. 445, ст. 507 ГК РФ, кроме того, иное стороны могут предусмотреть и своим соглашением.
    Пункт 2 ст. 434.1 ГК РФ посвящен частному случаю принципа добросовестности: при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной.
    При нарушении баланса действия двух принципов (свободы договора и добросовестности) может возникнуть преддоговорная ответственность. Принцип свободы договора предполагает, что участники гражданских правоотношений могут свободно вести переговоры с неограниченным кругом потенциальных клиентов на предмет заключения договора, предлагать более подходящие для них условия заключения договора. Однако если потенциальный контрагент не стремится заключить договор с конкретным участником гражданского оборота вовсе, а совершает такие действия с целью отвлечь от заключения договора своего конкурента или необоснованно прекращает ведение переговоров, чем причиняет убытки лицу, с которым вел переговоры, отсутствие общих правил о преддоговорной ответственности могло привести к незащищенности добросовестного участника преддоговорных контактов. Переговоры по заключению договоров, особенно когда речь идет о дорогостоящих контрактах, могут повлечь не только временные, но и значительные финансовые затраты для бизнеса, поэтому в иностранных правопорядках есть нормы права, позволяющие при недобросовестном поведении субъектов на стадии переговоров привлекать их к имущественной ответственности.
    В нашем законодательстве абз. 1 п. 3 ст. 434.1 ГК РФ устанавливает общее правило о преддоговорной ответственности: сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. При этом предусматривается, что будет считаться недобросовестными действиями на стадии ведения переговоров.
    Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются:
    1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны;
    2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.
    В приведенных случаях будет презюмироваться недобросовестность одной из сторон преддоговорных контактов.
    Отметим, что говорить о преддоговорной ответственности как общем правиле российского гражданского законодательства можно с 1 марта 2013 года. Основания так утверждать дают нам правила о введении принципа добросовестности, действующего и на стадии установления гражданских прав (п. 3 ст. 1 ГК РФ), и возможность взыскать убытки по правилам п. 4 ст. 10 ГК РФ <4>. В отличие от российского законодательства, для которого институт преддоговорной ответственности нов, в других странах на основе законодательства и судебной практики разработаны различные теории преддоговорной ответственности.
    ———————————
    <4> Подробнее см. об этом: Комментарий к ст. 1222.1 ГК РФ // Гражданский кодекс Российской Федерации. Международное частное право. Постатейный комментарий к разделу VI / М.М. Богуславский, Б.М. Гонгало, А.В. Демкина ; под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2014 // СПС «КонсультантПлюс».

    Так, в Германии доктрина преддоговорной ответственности впервые была обоснована Р. Иерингом. Р. Иеринг выделил основания преддоговорной ответственности, ее виды и понятие. К видам преддоговорной ответственности Р. Иеринг относит следующие положения:
    — одна из сторон оказывается не в состоянии заключить договор;
    — договор невозможно исполнить;
    — существует порок воли сторон(ы) при заключении договора <5>.
    ———————————
    <5> Привод. по: Кучер А.Н. Теория и практика преддоговорного этапа: юридический аспект. М.: Статут, 2005. С. 239.

    Положение о возмещении убытков при преддоговорной ответственности основывалось на договорном, а не на деликтном иске, при этом Р. Иеринг считал необходимым условием для применения преддоговорной ответственности виновность лица. Таким образом, по мнению Р. Иеринга, лицо было виновно в возникновении у контрагента убытков, связанных с заключением недействительного или не оформленного надлежащим образом договора, и указанное лицо виновно в ощущении контрагента, что заключенный договор имеет силу <6>.
    ———————————
    <6> Цит. по: Гницевич К.В. Доктрина Culpa in contrahendo в немецкой цивилистике второй половины XIX века // Закон. 2007. N 1. С. 4, 41 и др.

    Огромную роль в развитии преддоговорной ответственности в Германии сыграла судебная практика: от квазидоговорной теории преддоговорной ответственности (ответственность за переговоры основывается на правоотношении, выполняющем подготовительную функцию применительно к купле и имеющем характер, аналогичный договорному, ответственность связана с близостью заключения договора) <7> до признания самостоятельным основанием неисполнение обязанности по добросовестному ведению переговоров (решение по делу о линолеуме) <8>. В 1961 году Верховный суд ФРГ по делу о шкурке банана впервые признал, что профессиональный продавец несет преддоговорную ответственность перед всяким, кто вступил на территорию магазина с целью заключения договора (решение от 26 сентября 1961 года по делу о шкурке банана) <9>.
    ———————————
    <7> Гницевич К.В. Преддоговорная ответственность в гражданском праве: дис. … канд. юрид. наук. Санкт-Петербург, 2009. С. 61.
    <8> Там же. С. 63.
    <9> Там же. С. 62.

    Преддоговорная ответственность в ГГУ закрепляется и в отдельных статьях. Например, § 118 ГГУ устанавливает, что волеизъявление, сделанное без серьезного намерения в расчете на то, что отсутствие такого намерения будет замечено, недействительно. В последующем § 122 ГГУ закрепляет правило: если волеизъявление считается недействительным согласно § 118 либо оспорено на основании § 119, 120, то лицо, изъявившее волю, должно, при условии, что волеизъявление следовало сделать определенному лицу, возместить этому лицу — а в противном случае любому третьему лицу — убытки, понесенные другой стороной или третьим лицом вследствие их уверенности в действительности волеизъявления, однако не свыше размера выгоды, которую другая сторона или третье лицо извлекли бы в случае действительности волеизъявления. Обязанность возместить убытки исключается, если потерпевший знал об основаниях недействительности или оспоримости волеизъявления или не знал об этом вследствие неосторожности (должен был знать) <10>.
    ———————————
    <10> Гражданское уложение Германии: ввод. закон к Гражд. уложению; пер. с нем. / науч. ред. В. Бергманн . 3-е изд., перераб. М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 95.

    Таким образом, лицо несет ответственность за действительность своего волеизъявления, если другая сторона обоснованно могла надеяться на действительность такого волеизъявления. Убытки в этом случае ограничены размером выгоды, которую лицо могло получить в случае действительности волеизъявления.
    В соответствии с § 869 Всеобщего гражданского кодекса Австрии согласие на заключение договора должно быть выражено свободно, серьезно, определенно и понятно. Лицо, которое с целью обделения другого лица прибегает к неясным выражениям или предпринимает какие-либо действия только для видимости, то оно обязано возместить причиненный вред и упущенную выгоду <11>. В этом случае условиями преддоговорной ответственности является виновное поведение лица с целью обделения другого лица и наличие убытков у пострадавшей стороны.
    ———————————
    <11> Всеобщий гражданский кодекс Австрии / перевод с нем. С.С. Маслова. М.: Инфотропик Медиа, 2011. С. 151.

    Согласно ст. 1382 ФГК любое действие человека, причиняющего другому вред, обязывает лицо, виновное в его причинении, этот вред возместить <12>. Принцип генерального деликта, заложенный в указанной статье, позволяет участникам переговоров возместить вред, причиненный недобросовестными действиями лица, участвующего в переговорах. Таким образом, если Р. Иеринг считал, что преддоговорная ответственность связана с неким договором, то во Франции преддоговорная ответственность является деликтным правоотношением.
    ———————————
    <12> Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона) / пер. с фр. В.Н. Захватаевой. М.: Инфотропик Медиа, 2012. С. 377.

    В англо-американском праве преддоговорная ответственность связывается с нарушением специального обещания. В ходе переговоров одна из сторон может дать обещание, подтверждающее ее намерение заключить договор, рассчитывая на которое вторая сторона произведет определенные расходы. Если первая сторона знает, что вторая, полагаясь на обещание, произведет расходы, то обещавшая сторона не вправе прервать переговоры, не возместив указанные расходы <13>.
    ———————————
    <13> Кучер А.Н. Теория и практика преддоговорного этапа: юридический аспект. М.: Статут, 2005. С. 239.

    Таким образом, природа преддоговорной ответственности в разных правопорядках рассматривается по-разному: либо как ответственность, вытекающая из договорных отношений, либо как ответственность за деликт.
    Возвращаясь к правилам ст. 434.1 ГК РФ, можем констатировать, что из преддоговорных контактов сторон возникает определенное обязательство. Для того чтобы преддоговорные контакты стали обязательством, необходимо установить стороны такого обязательства. Обязательство по ведению переговоров возникает, когда становятся известны его участники. Например, если заключение договора обязательно для одной из сторон, обязательство возникнет в случае, если такой стороне направлена оферта. Если стороны свободны в заключении договоров, то обязательство по ведению переговоров возникнет при направлении акцепта на иных условиях.
    Предметом обязательства, возникающего в ходе переговоров, будут действия, направленные на заключение договора. Любое обязательство имеет содержание. Содержанием обязательства, возникающего в ходе переговоров, исходя из ст. 434.1 ГК РФ, будет обязанность по добросовестному ведению переговоров (п. 2 указанной нормы). Кроме того, обязанностью в рамках данного обязательства может быть и обязанность не раскрывать полученную в ходе переговоров о заключении договора информацию, которая передается другой стороной в качестве конфиденциальной, и обязанность не использовать такую информацию ненадлежащим образом для своих целей (п. 4 ст. 434.1 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности сторона преддоговорного обязательства должна возместить другой стороне убытки, причиненные в результате раскрытия конфиденциальной информации или использования ее для своих целей.
    Таким образом, в силу указания закона из преддоговорных контактов сторон может возникнуть обязательство, в рамках которого единственной обязанностью может выступать обязанность вести себя добросовестно. Согласно п. 7 ст. 434.1 ГК РФ правила этой статьи применяются независимо от того, был ли заключен сторонами договор по результатам переговоров. Это еще раз подтверждает самостоятельность и независимость отношений по ведению переговоров о заключении договора от будущего возможного договорного правоотношения (от договора, который может быть заключен в результате ведения переговоров).
    Законодатель закрепил и последствия нарушения этой обязанности. Согласно п. 3 ст. 434.1 ГК РФ сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.
    Таким образом, в рамках преддоговорной ответственности законодатель ограничивает убытки расходами, которые сторона потратила на ведение переговоров, и потерями, связанными с утратой возможности заключить договор с третьим лицом. Характер убытков законодатель описал в формате негативного интереса, т.е. возмещение убытков направлено на возвращение добросовестной стороны ведения переговоров о заключении договора в положение, в котором она находилась бы, если бы вовсе не вступила в переговоры.
    При этом законодатель сделал исключение для потребителей. Так, согласно п. 6 ст. 434.1 ГК РФ предусмотренные пунктами 3 и 4 указанной статьи положения об обязанности стороны возместить убытки, причиненные другой стороне, не применяются к гражданам, признаваемым потребителями в соответствии с законодательством о защите прав потребителей.
    Кроме того, п. 8 ст. 434.1 ГК РФ не исключает применения к отношениям, возникшим при установлении договорных обязательств, правил главы 59 ГК РФ об обязательствах вследствие причинения вреда. Это положение законодательства может дать основание утверждать, что преддоговорная ответственность основана на деликте, а не на нарушении преддоговорного обязательства.
    Пункт 5 статьи 434.1 ГК РФ закрепляет правило о том, что организационные отношения сторон по поводу заключения договора могут быть предметом самостоятельного договора. Стороны могут заключить соглашение о порядке ведения переговоров. Такое соглашение может конкретизировать требования к добросовестному ведению переговоров, устанавливать порядок распределения расходов на ведение переговоров и иные подобные права и обязанности. Соглашение о порядке ведения переговоров может устанавливать неустойку за нарушение предусмотренных в нем положений. Условия соглашения о порядке ведения переговоров, ограничивающие ответственность за недобросовестные действия сторон соглашения, ничтожны.
    Данные положения ст. 434.1 ГК РФ также свидетельствуют о договорной природе отношений по ведению переговоров. Заключение подобного соглашения может исключить споры о добросовестности сторон на этапе ведения переговоров, о размере подлежащих возмещению убытков и т.п.
    В заключение отметим, что, несмотря на актуальность и важность новых правил о преддоговорных отношениях и преддоговорной ответственности, эти положения могут вызывать на практике много вопросов, в связи с чем данные положения нуждаются в научном изучении, что может положительно повлиять на складывающуюся судебную практику по данному вопросу.

    Литература

    1. Витрянский В.В. Общие положения о договоре в условиях реформирования российского гражданского законодательства // Кодификация российского частного права 2015 / В.В. Витрянский, С.Ю. Головина, Б.М. Гонгало ; под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2015 // СПС «КонсультантПлюс».
    2. Всеобщий гражданский кодекс Австрии / пер. с нем. С.С. Маслова. М.: Инфотропик Медиа, 2011.
    3. Гницевич К.В. Преддоговорная ответственность в гражданском праве: дис. … канд. юрид. наук. Санкт-Петербург, 2009.
    4. Гражданский кодекс Российской Федерации. Международное частное право. Постатейный комментарий к разделу VI / М.М. Богуславский, Б.М. Гонгало, А.В. Демкина ; под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2014 // СПС «КонсультантПлюс».
    5. Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона) / пер. с фр. В.Н. Захватаевой. М.: Инфотропик Медиа, 2012.
    6. Гражданское уложение Германии: ввод. закон к Гражд. уложению; пер. с нем. / науч. ред. В. Бергманн . 3-е изд., перераб. М.: Волтерс Клувер, 2008.
    7. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009) // СПС «КонсультантПлюс».
    8. Кучер А.Н. Теория и практика преддоговорного этапа: юридический аспект. М.: Статут, 2005.
    9. Принципы международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА) (1994 год) // СПС «КонсультантПлюс».

    Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Гражданское право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

Преддоговорная ответственность в гражданском праве

Кархалев Денис Николаевич, профессор кафедры гражданского права Башкирского государственного университета, доктор юридических наук.

В статье рассматриваются особенности регулирования охранительных отношений, в рамках которых реализуется преддоговорная ответственность, а также содержится попытка определения ее юридической природы. В статье проанализированы действующие и новые охранительные правила, предлагаемые в проекте Федерального закона о внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации.

Ключевые слова: охранительные правоотношения, защита гражданских прав, возмещение убытков, переговоры о заключении договора.

Precontractual responsibility in civil law

D.N. Karkhalev

При установлении ответственности за противоправное поведение при заключении гражданско-правовых договоров необходимо исходить из принципа добросовестности. Судебной практикой и доктриной институт преддоговорной ответственности выводится из общего принципа добросовестности, закрепленного гражданским законодательством <1>.

<1> Мутай И.М. Преддоговорная ответственность в Нидерландах и ГК РФ // Закон. 2012. N 1. С. 2 — 3.

Гражданско-правовые отношения по поводу заключения договора относятся к так называемым организационным связям. Своеобразие данных отношений заключается в том, что они складываются не по поводу материальных или нематериальных благ (они не являются имущественными и неимущественными), а с целью создать условия для возникновения, исполнения или прекращения основных отношений <2>.

<2> Илларионова Т.И. Гражданское право — отрасль российского права // Гражданское право / Под ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. М., 2001. С. 8 — 9.

О.А. Красавчиков полагал, что организационные отношения складываются из действий организационных (неимущественных), направленных на упорядочение «организуемых отношений». Объектом их является упорядоченность отношений, связей, действий участников, организационного отношения, а целью — упорядочение, организованность соответствующего акта (процесса) по передаче имущества, выполнению работ <3>.

<3> Красавчиков О.А. Гражданские организационно-правовые отношения // Советское государство и право. 1966. N 10. С. 55.

Ученый классифицировал организационные отношения на организационно-предпосылочные (навигационный договор); организационно-делегирующие (отношения по выдаче и отзыву доверенности); организационно-контрольные (право заказчика осуществить контроль и надзор за объемом, качеством работы) и организационно-информационные (обязанность подрядчика уведомить заказчика о работах) <4>.

<4> Там же. С. 55.

С одной стороны, поскольку организационные отношения являются лишь предпосылкой формирования будущего имущественного отношения, их объектом не может быть имущество (действия с имуществом). С другой стороны, содержанием организационного отношения являются права и обязанности, которые могут быть нарушены. В результате могут возникать охранительные правоотношения.

Представляется, особенностью данного организационного охранительного отношения является то, что оно может реализовываться только в форме штрафных охранительных обязательств, т.е. защита гражданских прав осуществляется с помощью мер ответственности.

Таким образом, регулятивное организационное правоотношение лишено каких-либо материальных или нематериальных благ, а охранительное обязательство, возникшее при нарушении организационного, заключается в совершении действий по восстановлению права (объект), например возмещение убытков.

В.В. Богданов полагает, что «обязанность заключить договор может быть основана либо на договоре (например, заключение предварительного или опционного договора), либо на законе (например, публичный договор). При этом в первом случае такая обязанность носит характер обязательственного правоотношения, а во втором — приобретает черты абсолютного. Исходя из этого, преддоговорную ответственность в большинстве случаев следует квалифицировать как ответственность за нарушение обязательств» <5>.

<5> Богданов В.В. Преддоговорные правоотношения в российском гражданском праве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2011.

Таким образом, преддоговорная ответственность реализуется в рамках особого вида охранительных правоотношений, возникающих при нарушении регулятивных прав, — организационных гражданско-правовых отношений.

Преддоговорная ответственность по своей юридической природе в большей степени тяготеет к ответственности за нарушение обязательств. Деликтной ответственности, как правило, предшествуют абсолютные (вещные) отношения.

Меры преддоговорной ответственности реализуются в охранительном гражданском правоотношении. Охранительное правоотношение призвано обеспечивать восстановление справедливости в общественных отношениях путем воздействия на имущественную сферу правонарушителя. Юридическая цель правоотношения состоит в обеспечении восстановления (защиты) нарушенного субъективного гражданского права потерпевшего лица.

В рамках охранительного правоотношения, таким образом, осуществляется неблагоприятное правовое воздействие на нарушителя (с помощью мер принуждения, санкций), а также совершаются действия по восстановлению субъективного права (способ защиты). Все меры принудительного воздействия (способы защиты) в гражданском праве, применяемые к нарушителям, принято подразделять на четыре группы: меры защиты, меры ответственности, меры оперативного воздействия и меры самозащиты.

Значение охранительного правоотношения состоит в том, что в его рамках реализуются меры гражданско-правового принуждения. Это правовая связь между потерпевшим лицом и правонарушителем, возникающая в случае нарушения гражданского права, посредством которой реализуются способы защиты гражданских прав. Правоприменительные органы должны учитывать то обстоятельство, что меры принуждения реализуются в охранительном обязательстве, содержание которого составляет право требования и охранительный долг. Суд должен выносить решение с учетом данного субъективного права и субъективной обязанности.

К мерам преддоговорной ответственности прежде всего относится возмещение убытков. Убытки (расходы) могут возникать у лица, которое совершило действия по подготовке к заключению договора, в результате недобросовестных действий лица, с которым у него было намерение заключить договор.

Основанием преддоговорной ответственности является неисполнение обязанности добросовестного ведения переговоров. Подлежащие возмещению убытки потерпевшего должны определяться с учетом положений ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), т.е. в размере негативного договорного интереса, предполагающего восстановление положения, существовавшего до нарушения права <6>.

<6> Гницевич К.В. Преддоговорная ответственность в гражданском праве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2010; Овчинникова К.В. Преддоговорная ответственность // Законодательство. 2004. N 3, 4; Кучер А.Н. Ответственность за недобросовестное поведение при заключении договора // Законодательство. 2002. N 10.

В.Г. Полякевич справедливо полагает, что преддоговорная ответственность может быть осуществлена в виде обязания недобросовестного участника возместить убытки добросовестным сторонам преддоговорных отношений <7>.

<7> Полякевич В.Г. Ответственность за преддоговорные нарушения: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007.

В ГК РФ предусмотрен ряд охранительных норм, в которых закреплена преддоговорная ответственность.

Так, согласно ст. 445 ГК РФ сторона, необоснованно уклоняющаяся от заключения договора в обязательном порядке (выделено мной. — Д.К.), должна возместить другой стороне причиненные этим убытки.

В ст. 448 ГК РФ предусмотрена возможность требовать возмещения убытков в случае уклонения от заключения договора по результатам торгов или от подписания протокола о результатах торгов.

Преддоговорная ответственность также установлена нормами ст. 429 ГК РФ за уклонение от заключения основного договора стороной, заключившей предварительный договор, а также нормами п. 3 ст. 426 ГК РФ в виде возмещения убытков при уклонении коммерческой организации от заключения публичного договора. Положения ст. 495 ГК РФ, предусматривающей возмещение убытков в случае необоснованного уклонения от заключения договора розничной купли-продажи (при непредставлении информации о товаре), возможно отнести к ответственности за преддоговорные нарушения.

При заключении договора поставки товаров стороны должны руководствоваться правилами ст. 507 ГК РФ, в которой установлена обязанность возместить убытки, вызванные уклонением от согласования условий договора. Сторона, которая получила предложение по соответствующим условиям договора, но не приняла мер по согласованию условий договора поставки и не уведомила другую сторону об отказе от заключения договора, может быть привлечена к ответственности.

Представляется, что данное правило должно носить общий характер и применяться к большинству гражданско-правовых договоров. В частности, большие сложности и порой злоупотребления имеют место при заключении договора строительного подряда. Данные правила позволили бы защитить права слабой стороны договора (гражданина-потребителя).

К.В. Гницевич относит к случаям преддоговорной ответственности в ГК РФ также правила абз. 2 п. 2 ст. 178 (возмещение реального ущерба добросовестному контрагенту при заключении недействительной сделки под влиянием заблуждения); положения п. 3 ст. 165 (возмещение убытков при уклонении от нотариального удостоверения или государственной регистрации сделки); нормы ст. 461 и ст. 462 (ответственность за эвикцию) и др.

Отсюда автор делает вывод, что действующему гражданскому законодательству известны: 1) ответственность за нарушение доверия к действительности заключенного договора; 2) ответственность за нарушение доверия к благоприятному завершению переговоров о заключении договора; 3) ответственность за нарушение доверия к выгодности заключенного сторонами юридически действительного договора <8>.

<8> Гницевич К.В. Указ. соч. С. 7 — 20.

Представляется спорным отнесение к преддоговорной ответственности возмещения убытков (реального ущерба) как последствия недействительной сделки, предусмотренное в ст. 171, 172, 175, 176, 178, 179 ГК РФ.

Неблагоприятным последствием совершения исполненной недействительной сделки является реституция, которая по юридической природе является мерой защиты (не влечет дополнительных имущественных обременений, характерных для ответственности). Убытки у сторон недействительной сделки возникают в момент исполнения сделки либо после этого и представляют собой другое правонарушение (договорное), за которое наступает ответственность в виде возмещения убытков, реализуемое соответственно в другом охранительном правоотношении (наряду с реституционным обязательством).

В проекте Федерального закона о внесении изменений в ГК РФ гл. 28 предлагается дополнить ст. 434.1 «Переговоры о заключении договора».

Предлагаемое общее правило по данной статье состоит в том, что сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.

Недобросовестными действиями при ведении или прекращении переговоров о заключении договора признаются, в частности, вступление стороны в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной, введение другой стороны в заблуждение относительно характера или условий предполагаемого договора, в том числе путем сообщения ложных сведений либо умолчания об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны, а также внезапное и безосновательное прекращение переговоров о заключении договора без предварительного уведомления другой стороны.

Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

Если в ходе переговоров о заключении договора сторона получает информацию, которая передается ей другой стороной в качестве конфиденциальной, она обязана не раскрывать эту информацию и не использовать ее ненадлежащим образом для своих целей независимо от того, будет ли заключен договор. При нарушении этой обязанности она должна возместить другой стороне убытки, причиненные в результате раскрытия конфиденциальной информации или использования ее для своих целей.

Как видно из данных правил, нормы о преддоговорной ответственности будут носить общий характер (в качестве общих положений) и будут применяться при заключении любого гражданско-правового договора.

Данные правила, безусловно, будут способствовать устойчивости и стабильности имущественного оборота. Появление указанных охранительных правил в ГК РФ следует признать необходимым и своевременным.

Недобросовестное осуществление гражданских прав, в том числе при ведении переговоров о заключении договора, можно рассматривать в качестве злоупотребления правом, последствием которого является применение такой меры (преддоговорной) ответственности, как отказ в защите права.

Злоупотребление правом — это «особый тип гражданского правонарушения, совершаемого управомоченным лицом при осуществлении им принадлежащего ему права, связанный с использованием недозволенных конкретных форм в рамках дозволенного ему законом общего типа поведения» <9>.

<9> Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1972. С. 68.

Добросовестные участники преддоговорных отношений могут воспользоваться данным способом защиты для восстановления своих нарушенных организационных прав.

Таким образом, ответственность при ведении переговоров является действенным способом защиты прав добросовестных участников соответствующих отношений; она призвана обеспечить дисциплину преддоговорных отношений. Преддоговорная ответственность реализуется в охранительных правоотношениях и направлена на восстановление того положения, на которое стороны рассчитывали при ведении переговоров. Развитие имущественного оборота влечет необходимость совершенствования законодательства о защите гражданских прав и внесения изменений в действующий ГК РФ.

Преддоговорная ответственность в гражданском праве: понятие и правовая природа в 2018 году

Правовая природа такой ответственности в законодательстве точно не обозначена. Все термины из юридической литературы — не более чем точки зрения. Рассмотрим основные их трактовки из опыта зарубежных стран.

  1. Французский подход: в этом случае преддоговорная ответственность по своим характеристикам относится к деликтной.
  2. Итальянский вариант: ответственность на стадии ведения переговоров приравнивается к договорной.
  3. Немецкая ситуация: здесь такие нормы выделены в отдельный, самостоятельный вид ответственности.

Что же касается определения, то его можно рассматривать в свете цивилистической доктрины стран Старого Света. То есть, если ходе любого раунда переговоров о будущих совместных действиях возникает ситуация вины, то к ней относятся все случаи, ведущие к возникновению убытков.

Если рассматривать российское законодательство, то наш Гражданский кодекс четко определяет основания для возникновений преддоговорной ответственности. К ним относятся:

  • любые действия недобросовестного характера, присущие факту злоупотреблений правом;
  • нарушение соглашений о порядке проведения переговорного процесса;
  • причинение ущерба.

Основным принципом при проведении переговоров остается добросовестность.

Когда возникает преддоговорная ответственность

Существуют основания, базирующиеся не недобросовестном поведении, ведущие к возникновению преддоговорной ответственности. Проанализируем главные их них.

  1. Когда переговоры ведутся для видимости. Партнер заведомо имеет намерение не заключать договор. Это есть реальная недобросовестность.
  2. Сообщение недобросовестной информации тоже приводит к пониманию другой стороной ситуации не такой, какая она есть на самом деле. Ложная информация также должна приводить к ответственности. Избежать возмещения убытков в этом случае возможно, если обманщик докажет, что, в момент предоставления своей информации он считал ее правдивой.
  3. Умалчивание о ключевых позициях будущего сотрудничества, в силу характеристик которых партнер обязан знать об их существовании. Здесь явно нарушается принцип добросовестности, и при этом, как правило, выгодоприобретателю приходится нести дополнительные расходы.
  4. Неоправданность действий по прекращению переговорного процесса. Недобросовестность в этом случае заключается во внезапности и безосновательности этого прекращения. И главное условие для возникновения ответственности – отсутствие объективной причины продолжения переговоров.

Под термином «убытки», возникшие в результате разного рода недобросовестных действий, понимаются расходы на переговорный процесс, понесенные потерпевшей стороной. Также сюда можно отнести утрату возможности сотрудничества с третьей заинтересованной стороной.

Для предотвращения возникновения подобной ситуации следует заранее определить порядок ведения конкретных переговоров. Положения такого соглашения будут содержать нормы о добросовестности. Они также установят порядок распределения расходной части процесса и вероятность неустойки за нарушение прописанных пунктов.

Наступление ответственности не будет напрямую зависеть от факта заключения договора. Если были нарушены другие принципы – возмещение ущерба неизбежно.

Правила преддоговорной ответственности

Концепция развития гражданского права в России предлагает ввести правила такой ответственности, которые бы в будущем стали универсальными.

  • Любой субъект гражданского права свободен в своих действиях относительно способа ведения переговоров. Недостижение согласия не может наказываться. Однако наличие недобросовестности ведет к ответственности за потери, понесенные противной стороной.
  • В кодексе будут прописаны все критерии недобросовестности, от которых можно отталкиваться.
  • Обе стороны обязуются сохранять конфиденциальность по отношению к предоставленной информации. Этот фактор не должен зависеть от результатов переговоров.

В гражданском праве нашей страны не существует термина, относящегося к преддоговорной ответственности. Но это не значит, что в судебной практике не возникают подобные прецеденты.

Внедрение института преддоговорной ответственности в ГК Российской Федерации можно ожидать в ближайшем будущем. Об этом свидетельствует разработанная Концепция развития гражданских прав.

В ней уже перечислены вышеописанные правила о возникновении такой ситуации.

Также стоить упомянуть о готовящихся новшествах в этой сфере. Речь идет о заверениях, об обязательстве и переговорах по заключению договоров. Нарушение этих норм приведет к возникновению оправданной ответственности& Поэтому данный проект конкретизирует виды недобросовестных действий в соответствующем кодексе.

Преддоговорная ответственность до внесения поправок в гк рф

Ранее все поправки в ГК РФ касательно преддоговорных обязательств носили в основном частный характер. Чаще всего, ответственность наступала или в отношении юридических лиц, или в отношении залога.

На сегодняшний день в законодательство внесены такие изменения, которые позволяют применять факт возмещения убытков в этой сфере к абсолютно всем субъектам, занимающимся конкретными видами деятельности.

Говоря о таком понятии как соотношение преддоговорных отношений и ответственности, чтоит отметить, что преддоговорные отношения базируются на контактах двух сторон, возникших перед началом переговорного процесса. Такие контакты перерастают в обязательства при четком установлении сторонами возникшего механизма.

м конкретного обязательства, которое возникает при переговорах, станет, прежде всего, обязанность добросовестного ведения процесса. При нарушении такой обязанности существует возможность возмещения убытков пострадавшей стороне.

То есть получается, что из наличия преддоговорного контакта возникает обязательство, которое ведет к обязанности проводить переговоры добросовестно. В этом и состоит соотношение отношений к ответственности преддоговорного характера.

Преддоговорная ответственность в зарубежном праве

Ответственность за преддоговорные отношения в разных странах определяется по-разному, в зависимости от закрепленных юридических норм в кодексах этих государств.

  • Законодательство Франции вкладывает в преддоговорную ответственность принцип генерального деликта. Поэтому такие правонарушения в этой стране регулируются деликтным правом.
  • Англо-американское право основывается на нарушении обещания, данного перед началом переговоров. Если при этом потерпевшая сторона произвела значительные расходы, то она может требовать возмещения убытков, связанных именно с невыполнением обещания.
  • Немецкая судебная машина считает недобросовестность в этой области самостоятельным проступком, за который нужно отвечать.

Доктрина culpa in contrahendo

В западной юриспруденции описываемая ситуация носит название доктрины culpa in contrahendo.

Она развивалась в немецком праве, основываясь на выводах о невозможности полномасштабной защиты участника переговорного процесса от недобросовестности. Особенно, если этим занимается деликтное право.

Введение подобной доктрины позволило существенно сблизить понятия преддоговорной и договорной ответственности. Главным фактором стало установление презумпции вины.

Иеринг — преддоговорная ответственность

Описанный правовой институт разработал в середине 19-го века немецкий юрист по имени Р. Иеринг (Рудольф фон Иеринг). В своей концепции он разделил подобную ответственность на три типа:

  • Наступление ответственности за неспособность заключения договора.
  • Возмещение ущерба в связи с невозможностью исполнения пунктов договора.
  • Возникновение ответственности связанной с волевым пороком.

Автор текста: Руслан Петрусевич

«ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПРЕДДОГОВОРНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ …»

ФЕДЕРАЦИИ Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право;

семейное право; международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель:

доктор юридических наук, доцент Егорова Мария Александровна Москва, 2016 Оглавление Введение………………………………………………………………………………..3 Глава 1. Заключение договора, преддоговорные отношения и преддоговорная ответственность §1.

Стадии и способы заключения договора как предпосылки преддоговорной ответственности…………..…………………………………………………………….12 §2. и виды преддоговорных отношений………………….…………..32 §3.

Понятие и принципы установления преддоговорной ответственности………53 Глава 2.

Ответственность лица за преддоговорное нарушение норм позитивного права §1. Ответственность лица, обязанного заключить публичный договор…………77 §2.

Ответственность за недобросовестное ведение переговоров……….………97 Глава 3. Ответственность в организационном отношении, связанном с заключением договора §1. Ответственность по предварительному договору……………………………116 §2.

Ответственность по рамочному договору…………………………………….130 §3. Ответственность по опциону на заключение договора……………….…….144 §4. Ответственность, связанная с участием в торгах…………………………….158 Заключение……………………………………………………………………………172 Список литературы.

……………………………………………………..…………..178 Введение Действующий Гражданский кодекс Российской Федерации (далее – ГК РФ) содержит ряд норм, касающихся отношений сторон, возникающих до вступления их в договорные отношения друг с другом.

Все без исключения субъекты гражданских правоотношений опосредуют заключение договора, порождающего основные права и обязанности, преддоговорными отношениями.

Эти отношения могут возникать по различным основаниям и происходящие в их процессе юридические факты могут порождать различные права и обязанности.

Преддоговорные отношения возникают в случае направления оферты (в том числе публичной), проведения переговоров в любом удобном для сторон формате, в процессе процедуры заключения публичных, предварительных, рамочных соглашений, опционов на заключение договора, заключения договоров на торгах.

Широкое применение указанных конструкций выявляет множество проблем применения положений закона на практике, углубленное исследование упомянутых институтов, в свою очередь, порождает теоретические вопросы, касающиеся их правовой природы.

В связи с необходимостью совершенствования гражданского законодательства в 2015 году был внесен большой блок правок ГК РФ, касающихся, в том числе, и преддоговорных отношений сторон.

Указанные правки касались, в частности, отношений сторон, возникающих в процессе переговоров о заключении договора (ст. 434.1 ГК РФ).

Регулирование указанных отношений является новеллой российского законодательства и, несомненно, требует исследования с учетом научных наработок и соответствующих концепций, сформировавшихся в праве иностранных государств.

Иные изменения, касающиеся преддоговорных правоотношений, вносились на основании материалов судебной практики и научных исследований соответствующих институтов. Вместе с тем нельзя не отметить факт наличия требующих устранения пробелов в законодательстве, а также ряда норм, требующих внесения изменений.

Таким образом, актуальность исследования обусловлена, прежде всего, тем фактом, что преддоговорные контакты сторон являются неотъемлемой частью взаимодействия сторон в гражданско-правовых отношениях.

Заключение договора не может произойти без преддоговорной стадии (здесь необходимо отметить, что она может проявляться по-разному в зависимости от различных факторов: правового статуса субъекта, его поведения и т.д.).

Регулирование преддоговорных отношений субъектов права на законодательном уровне является отличительной чертой континентальной правовой системы, направлено на защиту прав и законных интересов субъектов права на всех стадиях отношений с другими субъектами.

Вышесказанное порождает необходимость дальнейшего развития и совершенствования регулирования правоотношений сторон на преддоговорной стадии в отечественном законодательстве.

Степень научной разработанности темы исследования Вопросы отношений сторон, возникающих на стадии, предшествующей заключению договора, исследовались различными учеными на протяжении длительного периода времени. В той или иной степени вопросы преддоговорных отношений освещались в работах Ю.С. Гамбарова, Л.И. Зайцевой, Г.Ф.

Шершеневича, А.Н. Кучера, Е.А. Крашенинникова, Ю.В. Байгушевой, С.Н.

Братуся, Л.С. Балеевских, М.Л. Башкатова, В.А. Белова, И.М. Мутай, Т.П.

Подшивалова, М.Б. Жужжалова, А.С. Комарова, И.Б. Новицкого, Л.И.

Петражицкого и др.

Следует отметить докторскую диссертацию Д.Е.

Богданова на тему «Справедливость как основное начало гражданско-правовой ответственности в российском и зарубежном праве»; кандидатские диссертации К.В.

Гницевич на тему «Преддоговорная ответственность в гражданском праве (culpa in (Санкт-Петербург, 2009) и В.Г. Полякевич на тему contrahendo)»

«Ответственность за преддоговорные нарушения» (Москва, 2007), непосредственно касающихся ответственности за нарушения, совершенные на стадии преддоговорных отношений сторон.

Сравнимо большее количество кандидатских диссертаций защищено на тему правового регулирования и правовой природы отдельных правовых конструкций (рамочные договоры, предварительные договоры, заключение договоров на торгах и т.д.). Среди них следует выделить следующих авторов: А.В. Максименко, Д.В.

Майдаровский, П.А. Меньшенин, А.В. Васильев, Н.Н. Тупикин, Е.Б. Подузова, В.В. Богданов, Г.А. Калашникова, С.Н. Костикова и др.

Вместе с тем все названные работы проводились до существенных правок, внесенных в отечественное законодательство в 2015 году.

Следует отметить, что многие предложения или нововведения были поддержаны законодателем, и российское гражданское право существенно продвинулось в вопросах регулирования ответственности, возникающей до момента заключения основного договора, в том числе, благодаря проведенным исследованиям в этой области.

Тем не менее, учитывая большой объем нововведений и изменений в законы Российской Федерации, следует проводить дальнейшее исследование и развитие положений о преддоговорной ответственности.

В настоящее время отсутствуют кандидатские или докторские диссертации, монографии или другие акцентированные на преддоговорных отношениях работы, касающиеся измененной части ГК РФ в этой части, что позволяет говорить о недостаточной научной разработанности темы исследования на данном этапе развития отечественного права.

Объектом диссертационного исследования являются общественные отношения, возникающие между субъектами права до момента заключения между ними договора.

Предметом диссертационного исследования являются проблемы правового регулирования преддоговорных отношений и возникающих в их процессе преддоговорных нарушений, нормы российского законодательства, регулирующие соответствующие категории, практика применения указанных норм, исследования возникающих в процессе их правоприменения вопросов и предлагаемые в научных изысканиях, публикациях и выступлениях пути дальнейшего развития преддоговорных отношений и преддоговорной ответственности в России.

Цель диссертационного исследования заключается в исследовании особенностей регулирования преддоговорных отношений, изучения специфики преддоговорных нарушений, возникающих в процессе этих отношений, и характеристике ответственности, налагаемой на лицо за совершение этих нарушений.

Исходя из поставленной цели, сформулированы следующие научнопрактические задачи:

1. Определить способы заключения договора;

2. Установить особенности заключения договоров при использовании различных способов их заключения;

3. Охарактеризовать преддоговорное отношение, обосновать классификацию таких отношений;

4. Дать определение понятию «преддоговорная ответственность», установить ее содержание и виды;

5. Исследовать преддоговорную ответственность лица за нарушение норм позитивного права

6. Исследовать преддоговорную ответственность в организационных правоотношениях;

Разработать предложения по совершенствованию действующего 7.

законодательства, опираясь на проведенное исследование.

Методологическую основу исследования составляют методы индукции, дедукции, аналогии, системного анализа, синтеза, классификации, диалектический метод, формально-юридический метод Теоретическую основу исследования составляет отечественная и зарубежная юридическая доктрина, включающая в себя помимо общих работ по теории права также специальные научные исследования, касающиеся исследуемой проблематики.

Преддоговорная ответственность

Контрагент компании проявил при переговорах недобросовестность. Как привлечь его к преддоговорной ответственности.

Компания вела переговоры с контрагентом о сделке, но будущий бизнес-партнер допустил недобросовестность при переговорах. Согласно новым нормам о преддоговорной ответственности компания вправе потребовать с контрагента возмещения убытков (п. 3 ст. 434.1 ГК РФ):

«Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки».

Чтобы получить возмещение, компании понадобится доказать, что контрагент повел себя недобросовестно и причинил убытки. Тогда компания сможет привлечь контрагента к ответственности за недобросовестные переговоры.

Преддоговорная ответственность существует для восстановления положения добросовестной стороны сделки

Когда компания недовольна итогами предварительных обсуждений сделки с контрагентом, она вправе потребовать возмещения убытков по статье 434.1 ГК РФ. При этом под убытками подразумевают:

  • расходы на проведение переговоров,
  • убытки из-за потери шанса заключить сделку с другим контрагентом.

По сути, преддоговорная ответственность – это инструмент, который применяют в гражданском праве для возмещения не только убытков, но и «отрицательного» договорного интереса. Пленум ВС РФ в постановлении № 7 от 24.03.2016 указал:

«В результате возмещения убытков, причиненных недобросовестным поведением при проведении переговоров, потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом» (абз. 2 п. 20 Постановления № 7).

Убытки по статье 434.1 ГК РФ удастся взыскать при наличии доказательств

В ГК РФ присутствует постулат, что участников гражданских правоотношений по умолчанию нужно считать добросовестными. Если сторона переговоров ведет себя недобросовестно, это следует доказать (п.

5 ст. 10 ГК РФ). Помимо этого, участники оборота обладают свободой в заключении сделок и проведении переговоров о сделках. По общему правилу понуждать к сделке нельзя (п. 1 ст. 421 и п. 1 ст. 434.1 ГК РФ).

ВС РФ обратил внимание на эти правила, когда делал разъяснения о преддоговорных отношениях и применении мер ответственности.

Суд подчеркнул, что сам факт отказа от продолжения переговоров не является свидетельством недобросовестности.

Истцу потребуется доказать, что контрагента нужно привлечь к ответственности за недобросовестные переговоры (абз. 2 п. 19 Постановления № 7).

Например, истец считает, что ответчик инициировал переговоры, чтобы получить коммерческую информацию истца или помешать сделке истца с третьим лицом. Потребуется привести доказательства. Если контрагент просто отказался от договора, этого недостаточно.

В законе указали признаки недобросовестности при переговорах

В п. 2 ст. 434.1 ГК РФ указали, какие действия могут повлечь ответственность за недобросовестные переговоры. Например, недобросовестностью при переговорах сочтут, когда их участник:

  • предоставляет другому неполную или недостоверную информацию, умалчивает об обстоятельствах, необходимых для оценки будущей сделки;
  • неожиданно для второго участника и неоправданно отказывается от продолжения переговоров.

Если сторона переговоров совершила подобное, ей потребуется доказать свою добросовестность (абз. 3 п. 19 Постановления № 7).

Поведение участника может повлечь ответственность за недобросовестные переговоры

При рассмотрении споров о преддоговорной ответственности суды обратят внимание на то, как оба участника:

  • ведут себя в процессе переговоров,
  • учитывают права и законные интересы другой стороны,
  • содействуют вероятному контрагенту в получении необходимых сведений.

Суд по собственной инициативе, без обоснованного заявления кого-то из участников может вынести на обсуждение обстоятельства, которые говорят о недобросовестности при переговорах.

Суд вправе сделать это, если обнаружит отклонение действий стороны переговоров от добросовестного поведения. Пленум ВС РФ напомнил об этом в п. 1 постановления от 23 июня 2015 г. № 25.

Самые популярные рекомендации в Системе Юрист в этом месяце

Восемь опасных условий договоров аренды, услуг и подряда
Смотрите, какие условия суды чаще всего оценивают по-разному.

Возьмите в договор безопасные формулировки таких условий.

Используйте позитивную практику, чтобы убедить контрагента включить условие в договор, а негативную – чтобы убедить отказаться от условия.

Как судиться с приставами: алгоритм работы
Оспаривайте постановления, действия и бездействие пристава. Освобождайте имущество от ареста. Взыскивайте убытки. В этой рекомендации все, что нужно: четкий алгоритм, подборка судебной практики и готовые образцы жалоб.

Как налоговая на самом деле проверяет сведения в ЕГРЮЛ
Читайте восемь негласных правил регистрации. Основано на показаниях инспекторов и регистраторов. Подойдет для компаний, которым ИФНС поставила метку о недостоверности.

20 новых правовых позиций судов о взыскании судебных расходов
Свежие позиции судов по неоднозначным вопросам взыскания судебных расходов в одном обзоре. Проблема в том, что множество деталей до сих пор не прописано в законе. Поэтому в спорных случаях ориентируйтесь на судебную практику.

Обзор практики по уведомлению контрагентов
Отправляйте уведомление на сотовый, по e-mail или бандеролью.

Преддоговорная ответственность в гражданском праве Российской Федерации

Преддоговорная ответственность в гражданском праве Российской Федерации

К.В. Севрюгин

Как отмечено в современной цивилистике, на рубеже XX и XXI вв. теории гражданско-правового договора придется не однажды испытать на себе «многочисленные революции» вплоть до постановки вопроса о новой теории1. Нельзя исключить и тот факт, что частью этой теории станут вопросы преддоговорной ответственности, к проблематике которой не столь давно обратилась цивилистическая доктрина2.

Идея преддоговорной ответственности принадлежит немецкой школе пандектного права и ее представителям Р. фон Иерингу, Г. Дернбургу, Б. Виндшейду и другим. Основателем данной концепции по праву считается Р. фон Иеринг. В одноименной статье, датированной 1861 г., он выделил основания преддоговорной ответственности и разделил ее на виды3. В содержательном плане Иеринг разделял преддоговорную ответственность на несколько видов: 1) ответственность за неспособность заключить договор; 2) ответственность за невозможность будущего исполнения договора; 3) ответственность, связанная с пороком воли при заключении договора. В соответствии с концепцией Иеринга преддоговорная ответственность устанавливает ответственность за вину при заключении договора, но не предшествующим заключению договора переговорам.

Идеи пандектистов о преддоговорной ответственности были в ограниченном виде восприняты в Германском гражданском уложении 1887 г. (далее — ГГУ). Мотивы, которыми руководствовался законодатель при составлении ГГУ, и основания включения в его текст положений о culpa in contrahendo пошли по пути закрепления общего правила. Произошло терминологическое смешение понятий «ответственность за недействительность договора» и «ответственность из действительного договора»4. По этой причине не сделанное указание об исходящей от сданного на хранение объекта опасности превратилось в частный случай culpa in contrahendo5, а ответственность, предусмотренная впоследствии в § 122, 179, 307 и 309 ГГУ, равно как и возмещение интереса, возникшего из-за невыполнения условий договора или злоумышленного несообщения о недостатках проданной или подаренной вещи (§ 463, 523 и 524 ГГУ) и в случае сдачи вещи на хранение, были признаны ответственностью culpa in contrahendo. Несмотря на то обстоятельство, что ГГУ восприняло идею преддоговорной ответственности в достаточно ограниченном виде, благодаря правоприменительной практике, толкующей нормы ГГУ расширительно, к 30-м гг. XX в. институт culpa in contrahendo окончательно оформился как самостоятельное основание ответственности за имевшую место вину стороны в преддоговорных отношениях.

К идее преддоговорной ответственности, развитой германским гражданским правом, близка доктрина promissory estoppel в англо-американском праве (в основном США, Австралии). Национальное законодательство стран англо-американского права напрямую не устанавливает ответственность за преддоговорные нарушения, но, как указывает профессор К. Осакве, налагает на стороны подразумеваемые позитивные обязанности вести начатые переговоры добросовестно (implied positive duty to negotiate in good faith) и приложить все усилия, чтобы довести переговоры либо до их успешного завершения, либо до добросовестного отказа от них6.

Применение указанного принципа во второй половине XX в. было достаточно категоричным и распространяло свое действие на договорные отношения сторон. Однако следует обратить внимание на то, что со второй половины XX в. в деятельности судов встречались прецеденты, когда доктрина promissory estoppel применялась на преддоговорной стадии регулирования отношений. Наиболее показательными примерами для применения судами доктрины promissory estoppel явились прецеденты Wheeler v. White и Hoffman v. Red Owl Stores7.В первом случае Верховный суд штата Техас в своем решении указал, что обязательным условием применения данной доктрины являлось наличие умышленно сделанных обещаний с целью повлиять на поведение кредитора, которое, хотя и необязательно было бы собственно исполнением договора, но выступало чем-то, что кредитор должен сделать до начала исполнения, и представляло собой факт, заведомо известный должнику.

Во втором случае в своем решении суд указал следующее: для того чтобы признать обязанность стороны не прерывать переговоры и возместить ущерб другой стороне, необязательно, чтобы такое обещание включало в себя все существенные условия будущей сделки или было равнозначно оферте. Подобная позиция правоприменительной практики была ориентирована главным образом на все усложняющиеся условия гражданского оборота, на отход от ставшей уже классической процедуры заключения договора (оферта — акцепт — договор). Применяемая ранее только к договорным отношениям, доктрина promissory estoppel окончательно была «перестроена» судебной практикой для защиты интересов сторон на преддоговорной стадии регулирования отношений, что соответствует тенденции развития и усложнения гражданского оборота.

Российское гражданское законодательство восприняло преддоговорную ответственность в ограниченном виде, к ней, в частности, относятся следующие нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ): недействительность договора, заключенного под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств (ст. 179); недействительность договора, совершенного гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177); уклонение от государственной регистрации (ст. 165) или нотариального удостоверения договора (ст. 165); отказ в согласовании условий договора поставки (ст. 507)8; отказ от заключения основного договора при наличии договора предварительного или добровольно принятого на себя обязательства заключить договор (ст. 445).

Российскому гражданскому законодательству, как и законодательству различных правовых семей современности, свойственно деление гражданско-правовой ответственности на виды в зависимости от оснований ее возникновения и от ее возможного объема. К какому виду ответственности отнести преддоговорную ответственность? В этом вопросе нет единообразия ни в законодательстве и судебной практике, ни в доктрине. Как указывает А. Н. Кучер, современное право различных стран неоднозначно в вопросе квалификации и оснований преддоговорной ответственности. С одной стороны, нарушение подразумеваемого договора о добросовестности влечет квалификацию преддоговорной ответственности как договорной или квази-договорной (Германия, Англия), с другой — деликт соответственно влечет квалификацию преддоговорной ответственности как деликтной (Франция)9. Что касается российского гражданского законодательства, то в науке гражданского права существуют различные мнения по поводу видов преддоговорной ответственности. Указывая на деликтный характер преддоговорной ответственности, К.Д. Овчинникова пишет, что использование термина «преддоговорная ответственность» в известной мере условно, поскольку «пред» означает и «вне»10. Размышляя о квалификации преддоговорной ответственности, А.Н. Кучер приходит к выводу о ее квази-деликтном характере. И.В. Бекленищева предлагает применять нормы главы 25 ГК РФ для квалификации преддоговорной ответственности11.

Заключение договора в «классической» форме «оферта — акцепт» не всегда соответствует все усложняющемуся гражданскому обороту. В действительности направление оферты и ее акцепт порой бывает сложно установить. Большинству договоров предшествует стадия ведения переговоров, на которой потенциальные контрагенты вырабатывают условия будущего договора, совершают юридически значимые действия, которые могут повлиять на условия будущих договорных связей. На этой стадии преддоговорного процесса будущие контрагенты нуждаются в средствах правовой защиты от недобросовестного поведения. Для этого законодательством различных стран выработан неоднозначный подход к решению вопроса о способах защиты нарушенных прав и обязанностей добросовестного ведения переговоров. Так, в соответствии с п. 2 § 311 ГГУ обязанность добросовестного ведения переговоров закреплена напрямую. Общее право неоднозначно во взгляде на принцип добросовестности на стадии ведения переговоров. Так, например, законодательство США, касающееся договорного права, устанавливает общую обязанность контрагентов действовать добросовестно, но такая обязанность не распространяется на процесс заключения договора. В Англии судебная практика свидетельствует о том, что добросовестность на стадии ведения переговоров противоречит соперническому положению сторон в ходе их проведения12. Что касается российского гражданского законодательства, то оно пошло по пути закрепления категории добросовестности как общего принципа гражданского права (ст. 6 и 10 ГК РФ).

Добросовестность следует рассматривать как основной принцип преддоговорной ответственности, так как он является фундаментом последней. Как было продемонстрировано выше, законодательство зарубежных стран неоднозначно в подходе к закреплению и оценке добросовестности на стадии ведения переговоров. Включение в гражданский оборот таких оценочных категорий (в данном случае добросовестность) критически оценивал известный российский цивилист И.А. Покровский. Называя подобные категории «каучуковыми», он отмечал: если законодателю по тем или иным причинам точное определение не давалось или было затруднительным, то он выражал свою мысль в общей неопределенной форме, предоставив затем восполнение подобного пробела свободному усмотрению суда13. И действительно, трудно не согласиться с этим высказыванием.

Говоря о категории «добросовестность», следует обратить внимание на то, что оно размыто в ГК РФ. Применительно к преддоговорному процессу принцип добросовестности в доктрине гражданского права не рассматривался. Исследования указанного принципа велись главным образом в связи с категорией приобретателя, владельца и т. д14. Применительно к стадии ведения переговоров на законодательном уровне необходимо четко определить, к какому виду ответственности стоит отнести преддоговорную ответственность, так как ссылки на ст. 6 и 10 ГК РФ следует толковать как злоупотребление гражданскими правами, а способы защиты в данном случае не будут в полной мере удовлетворять требования кредиторов по указанным обязательствам.

В связи с вышеизложенным следует констатировать тот факт, что на сегодняшний день почти всеми правовыми системами признаются правовая категория «преддоговорная ответственность», а также принцип добросовестности на стадии ведения переговоров. Однако подходы к закреплению указанного положения на уровне законодательства разнообразны, отсутствует также единый подход к квалификации преддоговорной ответственности в рамках судебной практики. Но, несомненно, для законодательного закрепления в российском гражданском законодательстве понятия «преддоговорная ответственность» необходимо разностороннее теоретическое исследование данного правового явления.

Литература

преддоговорной ответственность оферта акцепт право

  • 1. Бекленищева, И.В. Гражданско-правовой договор: классическая традиция и современные тенденции. М., С. 72.
  • 2. Кучер, А.Н. Ответственность за недобросовестное поведение при заключении договора // Законодательство. № 10.
  • 3. Овчинникова, К.Д. Преддоговорная ответственность // Законодательство. 2004. № 3. С. 8-5; № 4. С. 29-36.
  • 4. Jhering, R. Culpa in contrahendo oder Schadensersatz bei nichhtigen zur Parfektion galangten Vertragen, In: Jherings Jahrbucher, Bd. 4. 1861.
  • 5. Гницевич, К.В. Доктрина cupla in contrahendo в немецкой цивилистике второй половины XIX века // Закон. № 1. С. 138.
  • 6. Bohrer, M. Die Haftung des Dispositionsgaranten. Ein Beitatrag zur Lehre von der negativen Vertrauenshaftung. Ebelsbach, 1980. S. 103.
  • 7. Осакве, К. Свобода договора в англо-американском праве: понятие, сущность, ограничения // Журн. рос. права. 2006. № 7.
  • 8. Hoffman, V. Red Owl Stores. Inc., 133 N. W. 2d 267 (Wisc. 1965).
  • 9. Бекленищева, И.В. Указ. соч. С. 163; Кучер, А.Н. Теория и практика преддоговорного этапа: юридический аспект. М., 2005. С. 226.
  • 10. Кучер, А.Н. Указ. соч. С. 218.
  • 11. Овчинникова, К.Д. Указ. соч. С. 88.
  • 12. Бекленищева, И.В. Указ. соч. С. 169.
  • 13. Бекленищева, И.В. Указ. соч. С. 225.
  • 14. Покровский, И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998.
  • 15. Емельянов, В.И. Разумность, добросовестность, незлоупотребление гражданскими правами. М., 2002.
  • 16. Богданов, Е. Категория «добросовестности» в гражданском праве // Рос. юстиция. 1999. № 9. С. 12-14.
  • 17. Скловский, К.И. Работа адвоката по обоснованию и оспариванию добросовестности в гражданских спорах. М., 2004.
  • 18. Черепахин, Б.Б. Труды по гражданскому праву. М., 2001.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *